Чтение онлайн

Новая Немецкая слобода вскоре обстроилась - уже по переписи 1665 г., то есть через 13 лет после указа о выселении иностранцев из города, слобода насчитывала 204 дома и в ней проживали представители почти всех национальностей Западной Европы. Забелели ряды аккуратных домиков на правильно распланированных улицах, зазеленели сады и палисадники, в разных местах поднялись здания нескольких церквей, и вся эта местность стала похожей на уголок Европы.

Вот так существовали рядом друг с другом два далеких и обособленных мира - столица огромного, полупустынного государства и небольшая часть непонятного ему западного мира, нехотя терпимая, и то потому, что нельзя было отказываться от европейских знаний и товаров. И только неуемное любопытство и неукротимая энергия Петра Великого сблизили, а потом почти слили эти два мира, и только тогда исчезла Немецкая слобода...

Она притягивала юного Петра как магнит - там жили необыкновенные люди, знающие как строить корабли и обращаться с астролябиями, как веселиться без оглядки и как ухаживать за красивыми женщинами. Там Петр нашел своих первых учителей в морском деле Франца Тиммермана и Карштена Брандта, обучивших его приемам управления диковинного ботика, найденного в измайловском сарае, там он познакомился с будущим закадычным другом Францем Лефортом. "В его доме, - рассказывал князь Борис Куракин, - первое начало учинилось, что его царское величество начал с дамами иноземскими обходиться, и амур начал первой быть к одной дочери купеческой, названной Анной Ивановной Монсова".

Немецкая слобода стала новым центром Москвы, где в противоположность Кремлю с его старинными дворцами, напоминавшими Петру все отжившее, старое, ненавистное ему, сосредоточивалось новое, нужное для поднимавшегося гиганта - России. Недаром стрельцы-заговорщики, для которых важно было возвратиться к прежним спокойным временам и которые страшились всего нового, непонятного и грозившего им непредсказуемыми осложнениями, намеревались "Немецкую слободу разорить и немцев всех порубить".

Уже зрелым человеком, прошедшим через многие испытания, царь Петр не забывал Немецкую слободу: здесь он принимал иноземных послов, держал совет с приближенными, здесь и развлекался. Видя пристрастие царя к иноземной слободе, многие сановники стали покупать себе усадьбы и в самой слободе и на пути к ней, по Мясницкой, Покровке, в Басманной слободе, и строить в них роскошные дворцы. Среди них был и дворец Лефорта.

Франц Лефорт приехал в Россию в 1675 г. в числе многочисленных искателей приключений, которыми тогда была полна Европа. Его никто не вызывал, никто не ждал, и ему пришлось долго жить в Архангельске, пока на его просьбу о принятии на службу не пришел ответ: "Отпустить за море". Однако Лефорт ухитрился остаться в России. Он жил в Немецкой слободе, нигде не служа, и женился там, взяв увозом в жены красивую и, что еще важнее, богатую дочь генерала Буктовена.

Там, в Немецкой слободе, встретил Лефорта царь Петр и сразу же сблизился с ним. Они не были ровесниками, Лефорт, старше царя на целых шестнадцать лет, служил для Петра руководителем в новой для любознательного царя запретной и привлекательной слободе. Он полюбился царю своей веселостью, открытостью, умом, гостеприимством. Вот как описывал его князь Б. И. Куракин, хорошо знавший окружение Петра: "Помянутой Лефорт был человек забавной и роскошной или назвать дебошан французской. И непрестанно давал у себя в доме обеды, супе и балы... Тут же в доме (Лефорта - Авт.) началось дебошетво, пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни запершись в том доме бывали пьяны, и что многим случалось оттого умирать". В доме Лефорта (местоположение его в точности не известно - вероятно, он находился поблизости от нынешнего Дворцового моста, на окраине слободы) Петр впервые встретил своего будущего "друга сердечного" Александра Меншикова, о котором сам Лефорт сказал, "что может он с пользою употреблен быть в лучшей должности".

С фавором к Лефорту пришли отличия и пожалования: он был сделан генерал-адмиралом и для него царь стал строить роскошный дворец на берегу Яузы, по улице, которая до 1933 г. называлась Коровий брод (2-я Бауманская улица, N 3).

Закончили дворец в 1698 г. под руководством мастера каменных дел Дмитрия Аксамитова. Это было великолепное сооружение с высокими крышами, украшенными резными гребнями. Во дворце находился огромный зал высотой 10 метров и площадью более 300 кв. метров, украшенный портретом Петра, картинами и множеством зеркал, обитый шпалерами и английским красным сукном. По описанию современника, одна из комнат "обита зеленой кожей и уставлена ценными шкафами, вторая содержит предметы китайской работы, третья украшена серебряной дамасской парчой и здесь находится кровать трех локтей высотой с красноватыми занавесями: четвертую комнату его величество сверху донизу украсил маринами, а с потолка свешивались галера и корабли". Новоселье в новом дворце состоялось 12 февраля 1699 г., а менее чем через месяц - 2 марта - хозяин роскошных палат на 46 году жизни скончался. Причиной смерти были "жестокая болезнь в голове и в боку и от растворившихся старых ран", к ним присоединилась еще и "гнилая горячка". Лефорта похоронили в присутствии Петра в реформатской церкви на Немецкой улице. После смерти хозяина дворец на берегу Яузы стал служить то помещением для приезжих иностранных послов, то домом приемов и празднеств, устраиваемых Петром. Так, в Лефортовском дворце шумно отпраздновали свадьбу царского шута Феофилакта Шанского, а в 1702 г. здесь играла театральная труппа Куншта.

После того. как в 1706 г. сгорел дом А. Д. Меншикова в Семеновской слободе, Петр пожаловал ему Лефортов дворец, подарив две тысячи рублей на достройку. Новый хозяин поручил ее архитектору Марио Фонтана для того, чтобы он смог "выказать свой талант на фасаде дома в Немецкой слободе". К дворцу на берегу Яузы Фонтана пристроил ряды двухэтажных флигелей в виде незамкнутого квадрата, которые соединялись с главным зданием переходами. На втором этаже флигелей находились многочисленные жилые комнаты, а на первом - различные хозяйственные помещения. В торцевой части южного флигеля (если смотреть на здание с улицы, то правого) Меншиков устроил домовую церковь. В Москве, как это бывало и в Петербурге, Петр, сам живший очень скромно, пользовался дворцом Меншикова для встреч с послами и устройства всякого рода празднеств.

Лефортовский дворец оставался во владении "полудержавного властелина" до 1727 г., когда тот потерпел сокрушительное поражение в борьбе за власть. Его отправили в ссылку, а имущество конфисковали. В казну попал и дворец на берегу Яузы.

Здесь остановился император Петр II, прибывший в Москву на коронацию, которая совершилась 24 февраля 1727 г. В этом же дворце умерла его сестра Наталья Алексеевна, скончавшаяся пятнадцати лет от чахотки 22 ноября этого же года, и Петр покинул дворец, но в апреле следующего года опять поселился в нем. Князья Долгорукие, под влияние которых попал Петр, задумали женить его на дочери князя Алексея Долгорукого Екатерине и успели совершить торжественное обручение. Из Головинского дворца, где жили Долгорукие, процессия из множества карет, сопровождаемых придворными чинами и 1200 гренадерами, направилась через Салтыков мост на другой берег Яузы к Лефортовскому дворцу, где в одной из зал находился стол, покрытый золотой парчой, а на нем крест и две золотые тарелки с обручальными кольцами. Церемонию совершал новгородский епископ Феофан Прокопович. Долгорукие почти достигли своей цели - все повиновалось им, все смотрели им в глаза и чаяли получить милости, но... вмешался его величество случай: 6 января 1730 г. в праздник Крещения Петр II поехал на праздник водосвятия, а на следующий день у него обнаружилась страшная тогда болезнь - оспа. Болел он недолго, и 18 января 1730 г., в тот самый день, на который было назначено бракосочетание, скончался в Лефортовском дворце.

После этих событий дворец изредка использовался для самых различных целей - в нем останавливалась в 1742 г. после коронации Елизавета Петровна, он был отведен для жительства лейб-кампанцев, тех самых, которые помогли ей совершить переворот и взойти на престол. Иногда селили там иностранных посланников и членов их свиты. В большой московский пожар, случившийся 29 мая 1737 г. и начавшийся у церкви Антипия, что против Колымажного двора, Лефортовский дворец сгорел и был потом значительно перестроен. В 1771 г. в нем устроили чумной карантин, потом там жили театральные служители, а с января 1804 г. сюда перевезли из Кремля архив Военной конторы, находившийся здесь до 1812 г. После этого дворец стоял необитаемым, и, как писал в прошлом веке его историк, "сама природа, без всякой человеческой заботы, украсила его дикорастущими большими деревьями по окнам, дверям, кровле и т. п. В нем имели пристанище стаи птиц и толпы жуликов, так что поздно вечером и ночью никто не смел проходить мимо".

Только в конце 1840-х - начале 1850-х гг. дворец исправили, надстроили третьим этажом, переделали внутри и опять разместили в нем архивные дела: на этот раз Московского отделения архива Главного штаба. И по настоящее время в нем хранятся исторические документы сразу двух архивов - военно-исторического и фотодокументов.

В семье начальника военного архива Дмитрия Васильевича Васильева, жившего на казенной квартире, в 1900 г. родился сын Сергей, будущий режиссер известного кинофильма "Чапаев". Первые 12 лет он прожил в дворовом флигеле, где и помещена мемориальная доска.

Слева от дворца Лефорта стоял так называемый Желтый дворец, называвшийся также Марлинским. Это название было перенесено сюда из Петергофа, где находился небольшой дворец Марли, построенный в 1723 г. по образцу дворца в городе Марли короля Людовика XIV, законодателя мод тогдашней Европы. К сожалению, ничего не известно ни об истории, ни о внешнем виде московского дворца, исчезнувшего, вероятно, после пожара 1812 г. Один из первых исследователей истории московского быта, поэт и драматург М. Н. Макаров, проживший в Москве с конца XVIII в. и до кончины в 1847 г., писал, что в этом дворце жили придворные певчие, и в том числе престарелые, бывшие уже на пенсии. Название "Марлинский" в народе переделали на более понятное: "Простолюдины звали этот дом Мурлышным, что на ладу (понимая, что тут мурлыкали, пели и ладили)... Спавшие с голосу певчие, как бы в честь себе, добавляли к своим фамилиям прозвание Марлинских и от того-то бывало, Боярин Московской, устроивая собственный хор из домочадцев, говаривал, что у него регентом ученый певчий Марлинец, только спавший с голоса".

На улице Коровий брод (теперь 2-я Бауманская), справа от Лефортовского находится Слободской дворец, тот самый, в котором сейчас помещается МВТУ.

История его начинается с 1749 г., когда канцлер А. П. Бестужев-Рюмин начал строительство своего большого московского дома. Императрица Елизавета Петровна часто приезжала в Москву, и ее ближайшему советнику и руководителю русской внешней политики не пристало быть в Москве без своего дома, место для которого он выбрал в самом фешенебельном районе - Немецкой слободе, рядом с императорскими дворцами. Позже, в 1752 г., он писал Елизавете: "Однако ж и то истинно, что скупя разные пустыри, искривившиеся хижины и мерзевшие болота, все в проспекте Императорского дома стоявшие, за нужно и должно я находил такое строение на том месте поставить, которое, стоя против и подле Императорских домов, не казалось бы близостью своею отнимать их великолепие".