Чтение онлайн

Она закусила губу, вздохнула, после чего вымученно улыбнулась:

– Я ненавижу быть запертой в каюте.

– Алкоголь помогает вам это перенести легче?
– не глядя на неё, спросил репликант.

– Он помогает вычеркнуть из жизни пару дней, - безразлично пожала плечами Лорэй.
– И не чувствовать себя в клетке.

– Тогда пойдёмте проводить досуг, - репликант вздохнул.
– И горничную вызовем. Только, пожалуйста, не надо больше алкоголя, мэм.

Наградой за это нелёгкое решение ему была озарившая лицо Эйнджелы счастливая улыбка.

– Правда?
– переспросила она, будто Чимбик когда-то ей лгал.

– Да, мэм, - репликант наконец-то взглянул ей в глаза.
– Что хотите. Только не надо больше себя травить.

– Спасибо, - пальцы девушки на миг коснулись руки сержанта, от чего у него на миг перехватило дыхание.

– Ты, кажется, хотел научиться вести себя среди людей, - вспорхнув с кресла, радостно заговорила Лорэй.
– Это - отличная возможность! Никаких патрулей, никаких копов. Я научу тебя не выделяться из толпы.

Чимбик только кивнул, не в силах оторвать от неё взгляд. Улыбка девушки словно зажгла в сержанте костёр, согревающий душу. Или что там у репликантов вместо души?

Эйнджела упорхнула “приводить себя в порядок”, чтобы это не значило. В это время доставили завтрак и репликант, дождавшись, когда стюард сервирует стол, уже без напоминаний вручил тому чаевые.

Оставшись наедине с многочисленными тарелками, Чимбик на миг “завис”, разглядывая целых четыре различные вилки. Почему они отличаются и в чём их назначение он не понимал. Как и наличие трёх ложек. Во время первого рейса они с Блайзом пришли к выводу, что это обусловлено антропометрическими и возрастными данными людей. Дети, подростки, женщины, старики - ввиду их достаточно скромных физических возможностей небольшие столовые приборы вполне могли предназначаться для этих групп населения. Но теперь, лично познакомившись с “демонстрацией социального статуса”, сержант заподозрил, что пришёл к неверному выводу.

Появление Эйнджелы отвлекло его от решения этой загадки. Чимбик с удивлением отметил, как девушка похорошела. Она делала с собственным лицом что-то, сходное маскировке его шрама. Только совершенно незаметное. С лица Лорэй исчезли последние следы недавнего отравления, а краска на глазах и губах подчёркивали её красоту. Длинное закрытое платье придавало Эйнджеле строгий вид, тут же разбитый вдребезги жизнерадостной улыбкой девушки.

– Не знаю, что за волшебный порошок ты мне дал, - весело сказала она, - но я чувствую в себе силы поесть и не выблевать завтрак.

Усевшись напротив Чимбика, она наставительно подняла вверх палец:

– И блевание - неприличная и совершенно неподходящая тема для разговора за столом.

– Детоксин, мэм, - просветил её сержант.
– Обычное средство от алкогольной интоксикации. Входит в штатную комплектацию аптечки.

– М-м-м, - хихикнула она, - препараты Консорциума. Пользуются большим спросом в определённых кругах.

В чём состояла шутка сержант не понял. Очевидно, что продукция фармацевтической промышленности Консорциума, превосходящего в технологическом развитии Союз Первых, представляет ценность для жителей менее развитых миров.

Он пододвинул к себе тарелку и, поколебавшись, попросил:

– Покажете, как правильно всем этим… - сержант кивнул на арсенал столовых приборов, - … работать? Их так и должно быть много?

Ответ Эйнджелы его ужаснул:

– Бывает и больше. Тебе оно точно надо? Для легенды охотника будет лучше, если ты ошибёшься в выборе вилки.

– Надо, - заупрямился репликант.
– Для себя, мэм.

– Ну, раз так...

Девушка взяла в руки трёхзубую короткую вилку:

– Эта вилка называется “кокотная”...

Последовавшее обучение показалось сержанту самым сложным в его жизни. К концу завтрака Чимбик всерьёз уверился, что если бы не эйдетическая память - ему бы в жизни не удалось запомнить всех тех приёмов, способов удержания и применения разномастнейших ложек, вилок и ножей. Когда, наконец, урок подошёл к концу, сержант чувствовал себя так, словно не завтракал, а марш-бросок совершал.

– Уф, - выдохнул он, осознавая, что только что миновал самый мучительный процесс питания в его жизни.
– Вроде запомнил. Мэм, а Вы сами где этому научились?

– Дома, - не задумываясь ответила Эйнджела и лишь после этого осеклась и покосилась на репликанта.
– В детстве мама нас с сестрой учила.

– Это общее для всех гражданских воспитание?
– поинтересовался Чимбик, не заметив, что зашёл на запретную территорию.

Лорэй немного помедлила с ответом, потом покачала головой:

– Нет, нормальные люди обходятся одной ложкой, одной вилкой и ножом. Хотя нет, десерт едят чайной ложкой. А всё это, - она кивнула на столовые приборы, - ...развлечение для богатых снобов и любителей выделиться среди прочих. Они чаще всего и путешествуют первым классом.

К описанию жизни сестёр добавился новый штрих. Репликант отметил эту деталь и, тщательно проанализировав реакцию собеседницы, пришёл к выводу, что тема ей не очень приятна. Чимбик хотел перевести разговор в другое русло, но не смог подобрать подходящей предлога.

Зато он нашёлся у Лорэй.

– Во время подобных путешествий и развлечений обычно много треплются обо всём подряд. Хвастаются кто что видел и знает, легко отвечают на вопросы малознакомых людей. А в круиз из столицы первым классом летит немало самых разных шишек. Уверена, если мы покрутимся среди них, то услышим немало интересного о внутренней кухне Союза. Тебе, наверное, это пригодится?

– Вы хотели провести досуг, - напомнил сержант.

Будь рядом Блайз - он неминуемо бы раскрыл рот от удивления. Чимбик - эталон служебного рвения, - вдруг отодвинул на задний план интересы Консорциума! Ради гражданской, каких он ещё полгода назад пачками ликвидировал в взбунтовавшихся рабочих городках!

Эйнджелу такой ответ тоже удивил. Она какое-то время молча разглядывала сержанта, как будто впервые увидела. А потом неуверенно улыбнулась:

– Тогда как насчёт того, чтобы научить тебя отдыхать?

– Я не устал, мэм!
– инстинктивно ответил сержант.

Усталость была недопустима. Как бы не выматывался репликант - он был обязан демонстрировать готовность продолжать действовать. Никакого намёка на слабость - слабость удел дефективных. А дефективных списывают.

За десять лет этот постулат настолько прочно въелся в мозг Чимбика, что тело отреагировало до того, как до мозга дошёл смысл произнесённой Эйнджелой фразы. И лишь выдав привычный ответ, репликант понял всю его неуместность в данной ситуации.