Чтение онлайн

Рыжеусого звали Луи, он предложил Аргусту взять его кинжал. Не меч (с мечом пришлось расстаться), зато легко спрятать под одеждой. У самого Луи ещё имелся солдатский нож. Маэдо отказался, опасаясь быть хоть в чём-то заподозренным. Их замысел предполагал игру в поддавки, а грубому железу в лучшем случае отводилась роль во втором акте.

Юлиан, последовав примеру, от оружия тоже отказался.

Пленников никто больше не беспокоил. Можно удивляться, но исчезновение их стражи осталось незамеченным. Похоже, Высокие мэтра и помыслить не могли, что разбитые в пух и прах людишки способны выкинуть такой фокус, как заявиться под самый их нос. Ждать полуночи предстояло уже недолго. А там… а что будет там, одному лишь Господу ведомо.

Юлиана поразил приход лазутчиков, сумевших, словно те же призраки, незамеченными проникнуть в подземелье и разыскать их. Но его челюсть отвисла ещё сильнее, когда среди вошедших в темницу он узнал изрядно помятого и серьёзного до невозможности Лопуха, а следом собранного, без малейшей дурашливости Луи. С Лопухом они успели переброситься лишь парой слов. Тот, оказывается, схлопотал стрелу, да поддоспешник защитил, так что, считай, отделался царапиной.

Суматошное появление «спасителей» завершилось их столь же суматошным исчезновением. Командор, Лопух и другие уходили. А вот он нет. Была б его воля, он, не задумываясь, отправился бы с ними. Но на него рассчитывали. И Юлиан, представив презрение Аргуста, скажи он, что превыше всего на свете мечтает сбежать отсюда, не пожелал увидеть этого. Странно, но теперь он почти и не волновался, всё волнение перегорело. Это пусть Луи волнуется, а они тут сколько сидят, им здесь всё уже привычно. Стражнику выходка приятеля напомнила кое-что из собственного прошлого. И он не сомневался, что этот сумеет сыграть роль недоумка с полной достоверностью.

Но пока необходимости в том не было, они втроём уселись у стены. А что ещё делать в заточении? Сидеть да болтать. Луи рассказывал, что произошло с отрядом после того, как великаны, а за ними и карлы отступили с места побоища, прихватив с собой пленников. Какой-то робости перед маэдо рыцарь не испытывал. Но он и не знал, с кем говорил. Аргуст же не спешил просвещать его на сей счёт. Юлиан понял, что и ему этого делать не следует.

Вести оказались неутешительны.

По исходу боя они лишились семи десятков убитыми — от стрел или затоптанными в свалке; более пятидесяти солдат были ранены. Таким образом, от трёх сотен, что выехали из врат Жести, в строю оставалась едва ли половина, да ещё арьергарда в лагере у леса.

Маэдо слушал, растирая правую ладонь и не поднимая взгляда.

— Когда всё закончилось, командор собрал уцелевших, и мы стали думать, как быть дальше. Вас, мэтра Кроули и прочих, кого не нашли среди убитых, причислили к унесённым великанами, либо к… затерявшимся в чаще.

Бросать пленников командор не собирался. По этому поводу он произнёс весьма пылкую речь. Те из раненых, кто не мог твёрдо держать меча в руке, с небольшим сопровождением отсылались обратно в лагерь. Остальные — и Шрам прямо дал понять, что рассчитывает на них, — должны были последовать за громилами. Все без исключения выразили желание идти. Многие из раненых тоже хотели остаться. Двоим или троим командор позволил это.

Мёртвых они снесли в одно место. И так оставили. Уже темнело, придавать их земле, не было ни времени, ни сил.

С рассветом частью конные, частью пешие рыцари и двое уцелевших в мясорубке боя магов — Сольен и Гера-девчонка, что под стать иному мужику, — двинулись дальше. Их проводник исчез. Впрочем, необходимость в нём отпала: великаны оставили за собой настоящую просеку из смятого подлеска. Высланный вперёд разъезд сообщил, что древни утопали недалеко и теперь стоят посреди странной песчаной низменности, где полно каких-то каменных развалин. Недоброе место, даже на вид.

То самое место, — как выразился Шрам.

Атаковать великанов стало бы смерти подобно. Тогда командор сказал, что намерен прокрасться к руинам малой группой, своими глазами посмотреть, дескать, что там делается. Остальным было велено ждать на отдалении, пока не последует иных приказов. Луи с Лопухом без особой надежды вызвались быть в числе лазутчиков. А Шрам возьми и выбери их! Видать, запомнил по прошлой совместной вылазке в осиновую рощу у деревушки Чистые Воды. Да и не из кого было особо выбирать. Почти все разведчики полегли среди первых. А кто выжил, едва душу в теле держал.

Дождались они, значит, как стемнело и отправились. И сразу нарвались. Благо, с недомерками, что вновь себе на дереве секрет устроили, разобрались быстро. Когда же их шестёрка оказалась у руин, сир Хью один вперёд уполз. Даже раненый он обследовал бы местность незаметнее любого из них. Возвратившись, разведчик сказал, что кругом рыщут карлы, которые то и дело спускаются куда-то под землю, где у них, должно быть, и находится укрывище. Если пленников где и держали, то именно там. И он, вроде, нашёл туда лаз. Тут уж грех было не попытать счастья.

Юлиан про себя подумал, что Шрам, этот простецкий медведь, на поверку оказался тем ещё интриганом. Как и Аргуст с мэтром-магом. Но, в отличие от него, Луи об этом не догадывался. Вот и ладно. Пользы бы от того не было никакой, а насчёт вреда… Всё в их положение зиждилось на крайне хлипких основах.

— Следовало выяснить, что за логово устроили себе недомерки. А там, чем чёрт не шутит, вдруг удалось бы и вас отбить. С налёта, нахрапом! Мы полезли под землю, и назад без вас не вернёмся.

Закончив свой рассказ напыщенной фразочкой, Луи поёжился, уже успев продрогнуть до костей. Маэдо встряхнул ладони, встал и начал расхаживать по темнице. От одной стены до другой, как до того ходил мэтр Кроули. Мысли в его голове перекатывались давящими валунами. И со всеми ними он обязан был разобраться.

Приятели остались сидеть на полу. Ёрзая и шмыгая носами. Луи протяжно зевнул. Юлиан ткнул его локтём в бок, чтобы тот не думал спать. Здесь это могло быть чревато.

— Ещё ведь не сказал… — Луи встрепенулся, но сразу вновь умолк. — Десятник наш, Догвиль, погиб.

— А? Погиб? — Юлиан повернулся к приятелю, одновременно ощущая, как внутри у него упало что-то тяжёлое.

— Говорят, доблестной смертью пал. Повёл за собой тех, кто в окружение остался. Прямиком на великанов. Тогда и мы с командором как раз деревяшкам в спины ударили. Кольцо прорвалось. Благодаря тому многие спаслись. Хороший был мужик, пусть и злой на весь свет. Но и его понять можно.

— Не злой, — Юлиан утёр совсем расклеившийся нос, — жёсткий — да, но не злой. Нас, сосунков, к службе приучал, чтоб знали, если припрёт, за какой конец меча хвататься. И вот припёрло… А мы не понимали, ругали его почём зря. Э-хе-хе, дураки.

— Ты это брось, сопли пускать! — Теперь Луи ткнул его. — Вот покончим с недомерками, древней под корень вырубим да разнесём тут всё, чтоб камня на камне не осталось, тогда, пожалуйста. Хотя нет! Я ещё серебряный у этого тюфяка выиграть должен. Принципиальный спор! И, думаю, мы с тобой сумеем насчёт него договориться. — Лазутчик недвусмысленно огладил свою бородку. Юлиан против воли хмыкнул. — А то смотрю я на тебя, и что прикажешь? Тоже разрыдаться? Я ведь могу.

— Кхе-кхе… избавь меня от такого зрелища.