Чтение онлайн

Две сотни жрецов, ведомых Высокими Отцами, предвидели угрозу и успели запереться в главном храмовом зале, расставив «капканы» в ближайших к нему коридорах. Они спешно готовили некое грандиозное заклятье, призванное погасить пожар народного восстания. Их чары должны были опереться на кровь. Но не животных, которых так никто и не взялся отлавливать, а своих же собратьев. Самых ярых, впереди идущих.

Кристаллы на постаменте сияли заметно слабее, чем помнилось Наблюдателю по собственным воспоминаниям. Свет их был тусклым и дрожащим. Умирающим. Он не понимал производимых жрецами манипуляций, но и в бестелесном состоянии ощущал ещё исходящую от них жестокую мощь. Ничего подобного совершать прежде Хранителям не доводилось, а искать иные решения было поздно.

Пока впавшие в бессознательность горожане пробирались через лабиринт подземных туннелей, растерявших всё своё былое таинственное очарование, сделавшихся теперь сумрачными и смертельно опасными, спускаясь глубже в катакомбы, умирая в них и перешагивая через тела тех, кто бежал рядом, Высокие Отцы привели в исполнение своё заклятье.

Возможно, они даже рассчитали всё верно, все балансы плетеней и противовесы откатов. Вот только Источник более не подчинялся их воле. Кристаллы исказили наложенные на них чары и ударили ими же по самим жрецам. Две сотни молящихся служителей, стоящих на коленях вокруг своей шипастой Святыни, накрыла хлынувшая из алтаря волна изумрудного пламени.

Мир выгорел в испепеляющей вспышке.

Наблюдатель и тот попытался прикрыть глаза несуществующей ладонью, хотя ему-то ничто не угрожало… Спустя мгновение огненная пляска улеглась. Тогда и произошло самое странное.

Одежды служителей и плоть под ними вспыхивали, словно это были не тела из мяса и крови, а охапки сухой соломы. Храм наполнился предсмертными воплями. Жрецы корчились на плитах, а те, кому хватило сил подняться, метались в замкнутой ловушке, объятые дыханием колдовской геенне. И вместе с тем, как распадались плотские оболочки, заключённые в них «души» высвобождались. Скоро в опустевшем зале, где выгорел даже прах, остался лишь сонм эфемерных фантомов, почти не связанных с материальным миром. Дикий ужас овладел ими, что в равной степени оказался присущ как живым, так и… не совсем живым.

Невесомые тени, поддавшись единому порыву, взмыли вверх.

Пройдя сквозь каменные перекрытия, уже не бывшие для них преградой, духи служителей вырвались из катакомб и поднялись над городом. Над его площадям и улицами, забитыми бегущими толпами, над его башнями и плосковерхими пирамидами. Высоко, почти к самым облакам. Только там сияние оставшегося в чреве земли алтаря перестало жечь их. И, будто то же воздушное облако, налетевший ветер подхватил и властно увлёк сонм духов за собой.

Они покидали родную долину, уносимые над чащами дремучих лесов, большой текущей водой и широкими голыми пустошами.

Наблюдатель видел их дальнейшую судьбу.

Он знал, хотя и не понимал откуда, что остатки былой магии, столь близкой к природной, не дадут тем фантомам сгинуть бесследно. Не сразу и нелегко, но они втянутся в полные живительных соков молодые деревца, тянущиеся навстречу скупому северному солнцу. Именно в астральной проекции поросли сосен, елей, берёз и дубов лишившиеся своей прежней сути, практически лишившиеся и самого своего существования, но некой прихотью космических сил и случайностей удержавшиеся в этом пласте бытия, зыбкие тени найдут себе приют. Они станут обитать в них и за их счёт. Они станут вместе преображаться.

Тем деревьям было уготовано чрезвычайное долгоденствие.

Минует не век и не два, прежде чем жрецы Предтеч вернутся в наш мир. Вернутся вновь воплоти. Когда, после свирепых вьюг весенние лучи пригреют мрачное глухолесье, сорвав с него снежные покровы, древни раскроют свои ещё бессмысленные глаза и разогнут покрытые корою лапы, чтобы сделать первые неуклюжие шаги. Начнётся их неприкаянное скитание по далям Пустоземелья. В поисках чего-то почти забытого за время долгого сна, в поисках чего-то утраченного…

Жрецы и ещё не прошедшие посвящения послушники бежали из Храма, пройдя сквозь систему вселенского мироустройства на своде. Однако в зале нашлись те, кто не покинул его пределов, даже сжигаемый яростью вышедшей из повиновения Святыни.

Трое Высоких Отцов, бессменных Хранителей Дара. До этого дня они стояли во главе народа, значительно опередившего свой век. Они были могущественны при жизни. Они и в явившемся недопосмертии возвышались над прочими. Нет, переотражённые чары не обошли их стороной, но свой разум в отличие от своих тел Отцы от разрушения уберегли. А с ним и своё властолюбие.

Сияние кристаллов, и поугаснув, продолжало жечь. Они терпели боль. Изо дня в день, бесконечные адские недели и месяцы. Терпели до тех пор, пока не свыклись с ней. Такое оказалось возможно, для них одних или нет — вопрос без ответа. Нет и самого вопроса, ведь никто никогда не задавал его. Наблюдатель лишь видел, что Высокие Отцы остались подле Святыни. Остались, чтобы хранить свой город и чтобы заново постигать его изменившееся Сердце. Они верили — вернётся власть над ним, вернётся и всё остальное…

А что же горожане, осаждавшие подступы к Храму?

Случившийся выплеск чар застал их врасплох. Проходя сквозь любые стены, изумрудная волна пожирала каждого, настигнутого ею в туннелях. Уже мёртвые и ещё живые сгорали в неугасаемом пламени, обращаясь в горсти сальной сажи.

В животном страхе Предтечи бежали, но теперь в обратном направлении — прочь из мрака подземелий и дальше, как можно дальше. Боясь оглянуться, неспособные помыслить ни о чём, кроме вала катящейся за ними смерти. Языки «зелени» вырывались на поверхность сквозь плиты мостовых, растекаясь по прямым ложам улиц. Это была ночь колдовских огней и скорбного плача.

Город на глазах превращался в тлетворный могильник.

Предтечи заламывали руки к тёмным небесам, моля о спасении. Но некому было услышать их стенания.

Прийти в себя им удалось лишь, оказавшись в ночном лесу, среди колоннады древесных стволов и запахов смолы, с ногами, промокшими в холодной росе. За граничной чертой долины.

Весь следующий день, ещё до конца не осознавая реальность произошедшего, они сходились для всенародного совета. Следовало решать, как жить дальше: без жрецов и, что страшнее, с Источником, сделавшимся для них гибельной угрозой. Прежние споры, отброшенные в момент помутнения, вскипели с удвоенной страстью. Глупцы вещали об окончательном уходе из долины, о переселение в другое место. Большинство страшилось самой мысли о подобном. Большинство намеревалось переждать бедствие вблизи города, а когда всё утихнет (должно же это когда-нибудь случиться!), вернуться и восстановить, что получится. Мохно-Эро — их дом. А что там, вне его? Одна лишь смерть вовсе без надежды.

Они много кричали, срывая голоса, но каждый остался при собственных убеждениях.

Некоторое время спустя караван из полутысячи мужчин и женщин, ведя мохнатых быков, что тянули телеги, нагруженные скарбом и снедью, собранными на полях и городских окраинах, выдвинулся в путь. Они направлялись на юг, навстречу тёплым ветрам, где рассчитывали найти себе новую жизнь. С ними никто не прощался и никто их не провожал. Ушедших объявили изгоями. Про них постарались скорее забыть, как забывали всякое, выходящее за рамки привычного понимания. Как многое забудется впоследствии…