Чтение онлайн

Та девушка, о которой рассказывал старик, конечно, была Маня. Она могла так гордо и смело умереть, думала я, машинально перебирая голубеющие в траве незабудки.

В этот же день я побывала в селе, где погибла Маня, говорила со старушками — свидетелями ее смерти, рассказала о замечательной девушке молодежи, но могилы Маниной так и не нашла.

В те дни общее внимание привлекали грандиозные стройки коммунизма. Мне тоже захотелось побывать на какой-нибудь стройке, и я поехала на строительство Цимлянского водохранилища.

— Идите вот туда, — указал мне рукой инструктор политотдела стройки, — вниз по откосу котлована. А как спуститесь, увидите деревянное маленькое строение, это будет контора четвертого участка. Там найдете главного инженера, он покажет шестой шлюз, его уже бетонируют, вам интересно будет посмотреть.

Поблагодарив инструктора, я пошла вдоль самого края откоса. По дороге мимо меня, гремя цепями и отбрасывая комья липкой грязи, в котлован вереницей скатывались огромные самосвалы. Кузова их были наполнены густой серой массой.

Взглянула вниз, и голова закружилась. Передо мной был законченный гребень плотины, густо переплетенный железной сеткой арматуры. Вспыхивали сотни огоньков электросварки. В глубине котлована виднелись еще не забетонированные прогалины. Туда-то и направлялись вереницей самосвалы. Дальше, за плотиной, ворочая длинными хоботами, работали мощные экскаваторы, тупоносые бульдозеры и еще множество каких-то неизвестных мне машин. Они расчищали чашу будущего водохранилища.

По извилистым переплетениям узкоколеек из глубины котлована, пуская клубы пара, выскакивали паровозики с десятками ковшей, груженных камнем, землей и галькой.

Засмотревшись на эту грандиозную картину стройки, я чуть не натолкнулась на маленький деревянный домик, стоящий у самого откоса. Вошла. Это и оказалась контора четвертого участка.

— Скажите, — обратилась я к сидевшему за столом человеку, — где я могу видеть начальство?

— Начальства здесь много, — усмехнулся он, — кого вам нужно?

— Я имею в виду главного инженера строительного участка номер четыре.

— Это буду я. А вы что желаете?

Представившись, я объяснила цель своего приезда.

— Особенно, — сказала я, — мне советовали посмотреть строительство шестого шлюза.

— А там действительно интересный народ, шлюз передовой на стройке. Но сегодня вы, пожалуй, уже не успеете туда — скоро конец рабочего дня. Да и грязь после дождя, — он посмотрел на мои босоножки, — в такой обуви вы туда не доберетесь. Вот что, сейчас на отчет придет сюда инженер с этого шестого шлюза, девушка. Она вам расскажет все, а завтра с утра можете пойти посмотреть, познакомиться с людьми. Да вот она и идет как раз, — сказал инженер, взглянув в окно.

Снизу, по откосу котлована, поднималась маленькая фигурка в синем комбинезоне и широкополой соломенной шляпе. На девушке были высокие резиновые сапоги, через плечо переброшена потертая, туго набитая бумагами полевая сумка.

Остановив самосвал, девушка-инженер, стала что-то говорить шоферу, потом, вскочив на подножку, указала на дно котлована.

— Маловатого роста у вас инженер, — улыбнувшись, сказала я начальнику.

— Мал золотник, да дорог. Замечательная девушка, — ответил он.

— Вот, Анна Васильевна, литератор хочет познакомиться с вашими людьми, — обратился начальник стройки к вошедшей.

Передо мной мелькнуло знакомое лицо, Я заглянула под шляпку и ахнула:

— Аня! Аня! Это ты, Анечка!

Девушка удивленно смотрела на меня голубыми глазами.

— Не узнаешь меня? Аня! Это я, Сычева, — трясла я ее за худенькие плечи.

— Ой! — закричала она изумленно. — Лейтенант Сычева! — и бросилась мне на шею.

— Была когда-то лейтенант, — смеялась я.

Главный инженер улыбнулся и вышел из конторы.

— Сычева, откуда вы? Где живете? Вы так изменились, пополнели, узнать трудно, — говорила Аня.

Задавая вопросы друг другу, мы еще долго обнимались бы, но в контору зашли рабочие, и Аня должна была заняться ими.

Вечером в низенькой комнатушке деревенской хаты, где жила Аня, мы долго наперебой рассказывали друг другу о своей жизни.

— Аня, ты меня поразила, — призналась я. — Подумать только: инженером стала! Да еще на такой стройке!

— А ты же говорила мне, когда я уезжала из армии, помнишь: в нашей стране не пропадешь, Аня!

— Ну, расскажи, как ты доехала до России.

— Да так, — грустно усмехнулась Аня, — нелегко мне было оторваться от боевых товарищей, но ничего, скоро я нашла новых друзей.

— Расскажи мне, Аня, все подробно, — попросила я девушку. — Меня все время волновала твоя судьба. Расскажи, как ты стала инженером.

— Ну хорошо, только давай ляжем, укроемся, а то что-то прохладно.

— Кровать у тебя фронтовая, жесткая, — подметила я, залезая под тоненькое байковое одеяло.

— Строитель — тот же солдат, — улыбнувшись, отвечала Аня, — так что я по-прежнему на фронте. И к лучшему это. Знаешь, Тамара, какая у нас интересная, боевая жизнь, что ни день, то победа, чувствуешь, что и часу напрасно не прожил!

За маленьким окошком капало с крыши, шумел весенний порывистый степной ветер. Было одиннадцать часов, но спать не хотелось.

Аня подробно стала рассказывать о себе, а я с увлечением слушала ее.

— В вагоне я заняла вторую полку, — рассказывала Аня, — отвернулась к деревянному простенку и все думала: «Куда я еду? К кому? Ведь я даже не знаю, на какой станции мне сходить. К себе в село не могу, там будет слишком тяжело. А больше нигде я никогда не была. Мамочка… — думала я, — как же я буду без тебя жить? Ведь девушек, которые ехали вместе со мной, кто-то ждет дома. А меня?..»

В это время девушки, сидящие на нижних полках, снова дружно грянули:

«Кругом нужны заботливые руки…» — повторила я про себя, и мне как-то легче стало. «Ну что ж, — решила, — доеду до Москвы, а там видно будет», — и легла, пытаясь уснуть.

«Девушка, иди с нами петь», — дернув меня за гимнастерку, сказала высокая брюнетка.

Голоса на нижней полке умолкли. Другая, рыженькая, что громче всех запевала русские песни, насмешливо бросила: «Она тоскует всю дорогу, наверное с милым рассталась!» — «Только и тоски что по милому», — рассердившись, отвечала я. «Ну, так отчего же еще девушке тосковать теперь? Война кончилась, все мы едем домой…» И рыженькая стала рассказывать, как она приедет в Сталинград и прежде всего искупается в Волге, а потом будет опять на заводе работать, как до войны. «Ох, по мамочке соскучилась», — вздохнула она.