Чтение онлайн

Зимний Парк и Долина Фрейзер появляются на другой стороне и мы летим туда. Следы от лыж нежная зелень на ржавчине мертвого леса. Когда-то мы ходили здесь на лыжах. В последний раз Мелисса и я разошлись в гонке и я бежал рядом с одним большим мужчиной который сказал что был здесь на зимних каникулах с группой из церковных прихожан с Небраски. Автономные.

Мы просто следуем Библии словом в слово сказал он. Словом в слово никогда не совершишь ошибки. Покачал головой широкая улыбка. Трудно было не верить ему.

Я подумал о камнях в реке, камни двигаются. Один камень к другому, не думая ни о чем. Словом в слово. Просто следуй им, человек. Хлебные крошки от Бога. Сидя в сиденье подьемника рядом с ним, наши лыжи болтаются в воздухе на высоте шестидесяти футов, я подумал Может есть другое значение для послушания. Может не послушные унаследуют, может все проще. Не унаследуют Землю, они уже владеют ею.

Я сказал ему я всегда застреваю на потомках Пятой главы Бытия. Я сказал я прочитал при этом Книгу Плача и очень похоже на сцену из Безумного Макса. Женщины едят своих детей, все умирают.

Он не засмеялся.

Он сказал, Я стараюсь оставаться на Правой Стороне Библии. Левая была написана евреями. Следует всегда обращать на это внимание, я полагаю, и на Вашем месте я бы начал с Иоанна.

Мы все должны обращать внимание на Левую Сторону так я сейчас думаю. На Неправильную Сторону, на Сторону Где Случается Всякая Всякая Херня.

Спускайся пониже и следуй над Фрейзером дальше Табернаша. Большинство долины выгорело за исключением пожарной части и ликерного магазина дисконтных цен который стоит особняком на краю поля полного толсторогих баранов. Они вскакивают, бросаются в стороны и бегут в панике к почерневшему лесу когда я пролетаю и я вижу четырех волков стоящих вдали от травы и они отворачиваются от меня как пастушьи собаки. Лети.

Я знаю всю эту местность. Док Аммонс, я могу видеть его амбар все еще стоящий посреди сотни акров открытого поля на этой стороне Гранби. Доме нет да только. Его сын Свифт был моим самым лучшим другом в колледже и они были моей второй семьей. Трое нас мы часто рыбачили Долине Фрейзер. Можно увидеть бревенчатые загоны, круг где Бекки тренировала своих лошадей и возила школьников. Смог бы наверное найти мои старые книги в бревенчатом сарае где я обычно спал. Сегодня я не хочу воспоминаний. Я пролетаю.

Прямиком сквозь Кровавый Каньон концы крыльев упираются в его каменные стены. Кажется так. Рыбачил здесь, тоже, река слетает здесь быстро, пороги очень шумные, отскакивают эхом от обрывов - ты был очень осторожным когда шел по железнодорожным рельсам и постоянно оборачивался. Некоторые рыбаки так и не услыхали и не увидали никакого проходящего поезда. Воздух над водой холодный и тяжелый от тумана, Зверушке нравится.

А мне? Мне когда-то нравилось так летать. Качаться на крыльях в каньоне в пятидесяти футах от воды.

А сейчас я ничего не чувствую. Я чувствую лишь то что чувствовали бы мои ноги после десяти минут стояния в потоке снежного таяния. Онемевший и просто рад. Просто рад быть онемевшим.

Разница возможно между живым и мертвым: живое часто хочет онеметь а мертвое нет, если оно ничего не хочет вообще.

Солнечный свет. С другого конца. Река утихает черной водой, камни укатываются назад к холмам, леса перестают чернеть. Я могу видеть утку плещущуюся в воде. Цапли в тростнике, угловатые, расправляют широкие крылья от звука самолета. Запах дыма.

Что ты хочешь? Хиг. Что?

Я хочу быть цветом дыма.

Затем что?

Затем. Потом.

Сильно тяну на себя штурвал и круто поднимаюсь у моста Стэйт Бридж. Сухие овечьи холмы, стайки антилоп и оленей разбросаны. На равнине вдоль реки Игл я могу видеть когда-то дорогущий аэропорт Игл. Нажимаю на кнопку микрофона и вызываю диспетчерскую. Прошу разрешения на пролет над аэропортом. Надежда и привычка. Тройное Три Альфа три на восток на девяти сотнях запрашивает пролет над аэропортом по маршруту...

По какому маршруту? Джанкшен может. С забегом на юг к Анкомпагре Плато, к месту где когда-то я охотился. Просто так.

по маршруту...

Я хочу сказать По маршруту к Чему-то Совсем ***** Другому. Я пролетаю.

Внезапно зашаталась и нырнула носом. Снова. Бросило налево, левое крыло тянет вниз. Держи крепче штурвал, выправляй и следи за альтиметром. Очень мне это нравится. Штурвал в руках на нейтралке, самолет выровнен и стрелка альтиметра кружится по часовой вверх. Поток вверх. Деревья уменьшаются, давление сиденьем снизу будто поднимает ладонью. Тепловой поток позднего утра, все еще темные деревья впитывают солнце и выбрасывают вверх перо теплого воздуха. Непрошенный подъем быстрый, носом вверх, слегка тревожный.

Поднимаюсь выше на полторы тысячи футов совсем без труда. Пролетаю высоко над слиянием рек у Карбондейла, не обгорел от пожаров, охвачен реками и зелеными кусками ранчо. Я моргаю. Похоже на стадо внизу. Стадо тех давних. Черных и рыжих. Должно быть... больше никаких других цветов. Черт побери. Стадо одичало, держится поближе к домам, чудесным образом не пропало от волков. Я бы спустился разглядеть но не хочу терять высоту и тратить потом опять бензин на подъем через горы.

Ранчо. Стадо. Течет весенняя река. Дом на ранчо в тени распустившихся тополей и округлившихся ив. Потрескавшаяся в промоинах дорога. Прищурюсь и я смогу представить кого-то во дворе. Кого-то наклонившегося прицепить сеялку к трактору. Кто-то думает Чертова спина, все болит. Почувствую кофе из открытой кухонной двери. Кто-то еще развешивает стирку на солнечных местах. И все вместе с причитаниями и никакого представления как повезло. Прищуриться и переделать мир. В нормальный. Да только.

Более нормальный когда нет.

Хребет Хантсмана. Можно увидеть длинные каменные сходы по которым мы когда-то скатывались на лыжах, называли Бесконечными. Казались тогда. А теперь само совершенство: весеннего снега совсем немного. Опасность схода лавин равна нулю.

Половина осинового леса все еще в листьях, все еще живой. На левой стороне неровная стена Раггедз. Я согласно киваю, перелетаю.

А сейчас опасности нет. Осиновый лес будет тянуться несколько миль. Я постукиваю по топливному датчику.

Двадцать девять и три галлонов. Недостаточно чтобы вернуться домой. Вот такая вот простота.

И таким вот простым образом мы перелетаем через край.

Я думал: Смерть это быть так? Таким одиноким? Столько любви внутри и просто выпустить ее?

Мы почти добрались. Паония. Некоторые неправильно называют Пеони. Мелисса устала учить, устала от директора и школьного Округа, очень хотелось попробовать чего-то другого. Выращивания органических продуктов может быть. Не так много строилось в этой части штата но я бы мог как-то удержаться на плаву ремонтами, кухонными кабинетами, старыми домами. В первый раз когда я увидел это место подумал похоже на игрушечную железную дорогу. Все еще похоже. Я отпустил Зверушку вниз.