Чтение онлайн

Выключил мотор и соскользнул вниз вдоль склона Гранд Месы, верхушки мягкого осинового леса в нескольких футах под нашим брюхом. Все еще зеленые, бесцветные стволы все еще радостно видеть, мох под ними все еще толстым ковром без сомнения кормит оленей. Свистом поверх обрывов. И открывается долина: зеленое дно рекою упирается в высокие двойные горы с лихим седлом между ними. Сады, акуратные ряды кучек деревьев на каждой стороне реки. И виноградники. Высокие тополя указывают на речной поворот к западу. Там на западе, где река вытекает из долины в сухую пустошь, я вижу железнодорожные пути, плоскогорье мес и массивный подъем Плато, фиолетовое в утреннем мареве. И поселок, скорее деревушка, между рекой и холмом белокаменного Плато.

Часто покупал здесь продукты, патроны, собачью еду. Ожидал семь минут на переезде пока проклацает угольный состав. Специально засек время, ждал. Смотрю на сиденье Джаспера.

Тебе нравилось здесь, так ведь, дружище? Прогуляться вдоль реки по городскому парку и бросить палку в течение. Ты не очень был ловок с палкой. И в плавании. Нравилось все равно. Мы все должны быть такими, так ведь?

Снижайся по реке и целься на высокое высохшее плато. Кишки узлом.

Я не могу жить так. На самом деле просто не могу так. Чем я занимался? Девять лет прикидывания.

Дорога по которой мы ездили шла по зеленому мосту. Каньон назывался Домингез. Я в восьмистах футах над землей. Видишь мост. Видишь сады прижатые к стенам каньона, пыльная тропа. Следуй над ней.

Редкий лес, ели, можжевельники почти черные и все равно живые. Пустынные деревья растут не вверх растут вбок и вширь. Малорослые и упрямые. Похожи на Бангли. Они любой ценой просто отказываются умирать. Некоторые из них здесь еще со времен когда так называемый испанский проповедник прошел здесь с его богом.

Никогда не летал здесь. Мы все время бывали здесь в автомобиле. Дорога заросла. Обросшее шоссе отходит от малой реки чтобы взобраться по хребту. Спускается вправо в очередную водяную пойму где я когда-то охотился. Да только. Влево в сторону от пути ручья яркое пятно красного камня, верхняя стена каньона показала себя. Всегда поражался как такое маленькое течение может оставлять после себя такие изменения, столько территории таится в этих расщелинах. Я подаю назад чтобы лучше увидеть.

В приближении, показывается рыжее лицо высокой стены, темно-красное и мокрое в полосах черного цвета и охры. Срезан выступами. Бледная линия ограничивает место где отошел огромный блок. Утес похоже двести футов в вышину.

Это компактный каньон. Черт меня подери. Взорвавшаяся зеленью верхушки тополей, немного распустившихся деревьев. И. Я облетаю тесным кругом. Как я никогда не замечал этого места раньше? Потому что я всегда следовал дорогой, если ее можно так назвать сейчас.

Расколотый небольшой каньон расширяется в эту шумную зеленую дыру. Ручей пролетает мимо. Луг на левой стороне. И. Я удивлен и полон любопытства спускаюсь планером и я почти касаюсь высокой стены своей спиралью.

Каменное жилье у скалы. Дым выходит отттуда. Каменный мостик через ручей к полю. Домашняя скотина разошлась по мокрой траве. Полдюжины.

Стадо.

И.

Огород больше нашего. Поливается из траншеи выкопанной у поворота ручья. И.

Согбенная фигура в огороде.

И.

Это женщина.

Длинные темные волосы собраны пучком за спиной. Выпрямляется. Рука ко лбу, тень чтобы увидеть самолет.

Женщина в шортах, мужская рубашка связана на талии. Босоногая? Босоногая. Высокая и долговязая. Встает прямо, высокая, закрывает свое лицо и смотрит на меня. Рот широко открыт. Кричит? Да.

Еще одна фигура из дома если это дом, мужчина с ружьем. Старик. Старик с ружьем поднимает его вверх и целится. Боже мой.

Я не слышу попадания да только. Дзинь дроби, треск алюминиевой обшивки и свист воздуха. Боже мой. Затем шлеп, ожог и боль, мое лицо обожжено с левой стороны. Обе руки хватаются за штурвал. Вытягиваю крутым подъемом и ухожу на правом крыле почти зацепив верхушки низких можжевельников на краю расщелины и я ухожу дальше и теряю их из виду. Кусочки разбитого стекла забегают мне за воротник. Эй. Эй. Окна нет. Левого окна, что осталось мозаика треснувшего стекла прицепившаяся к раме.

Кровь течет по рубашке. Воздух.

В это мгновение я понял зачем я прилетел.

Не то о чем подумали вы: вы думаете Женщина но это не так. Было очень радостно снова почувствовать себя живым.

В тот самый момент когда понимаешь ничего важного не повреждено в тебе, не в Зверушке, что ты поднимаешься, выравниваешься, что двигатель урчит, все под контролем. Что твои дрожащие пальцы приближаются к стороне окровавленного лица и касаются его, и касаются осторожно, чувствуют четыре стеклянные занозы и все. Немного стекол. *****. И крыша кабины усыпана дырками, лишь обшивка, ничего не прошло внутрь сквозь метал. Вот так близко. Тот ***** едва не убил меня. Если бы я не выкатился из этого каньона вся дробь была бы в моей голове. Черт. И в этот момент я начал смеяться.

Моим первым инстинктивным желанием было спуститься туда с винтовкой и сделать из того старикана месиво с близкой дистанции. Так захотелось. Какое-то чувство, не эта угрюмость. Хиг, этот ***** сделал для тебя доброе дело. Разбудил твою жалкую задницу. Просто сделал то что бы и ты сделал защищая свой очаг и дом и женщину.

Женщина.

Его женщина? Этого старого барсука. Кто бы знал все договоренности между людьми в этом мире. Первым инстинктивным желанием было спуститься и убить ***** и забрать его женщину. И. Почему бы и нет?

Ну, в любом случае Хиг, хороший ли ты человек или плохой, или даже очень хороший в этом ***** мире, ты сначала посадишь Зверушку. Посадишь ее в стране сходящих вниз камней с одной дорогой которая уже не дорога.

Я облетел вокруг, отлетел от каньона и нацелился книзу на луг с дорогой идущей прямиком на юг покрытую выбоинами.

Двойная Ж-О-Н-Ш-И-Н-А. Впервые вид живой, высокой, без кровяной болезни похоже, и не замершая на плакате Бангли или распростертая на земле за тобой, слишком молодая, с кухонным ножом в руке - один взгляд на нее и готов все позабыть. Даже место для приземления.

***** Хиг, соберись-ка.

Я поднялся. Низко покружился. Глубокие выбоины на дороге. Мог бы всмятку. Замечательно, Хиг. Был бы очень длинный путь назад в никуда.

Да не только. Просто. Чуть не запрыгал от желания с тысячи футов. Я понял, смеясь, что могло быть больше людей, или она ведьма. Это было нечто новое отношение к человеку любого пола: что я больше не должен был убивать их. Или позволить Бангли убить их. Это же был их дом, не мой. Я был пришельцем.

Поразительно как не убив кого-то освобождаешься. Несмотря на факт что Дедуля хотел убить меня. Ну. Все в прошлом. Я бы мог дойти дотуда и убить его или нет, от последнего становилось легче. Или их. Мог быть целый взвод в доме или где-то спрятан в ожидании меня. Я низко покружился дважды и отметил осторожно все выбоины на дороге, где начинались промоины, где заканчивались, замерил их кустами и ямами. Могли бы они услышать меня за милю в каньоне? Возможно. Возможно прямо сейчас они выставляют в линию крупнокалиберные патроны перед собой на камне, возможно она растряхивает свои волосы, расстегивает рубашку и ждет приманкой меня поближе как Сирена.