Чтение онлайн

Я знаю, о чем вы сейчас подумали. Дескать, исполнение всех этих хитростей и уловок ослабит ваш мыслительный процесс и собьет вас с ритма. Вы все равно, мол, проиграете. Не обязательно. Теперь инициатива переходит в ваши руки. Вы же не какой-нибудь безответный игрок. Вы же не стоите руки по швам и не ждете, пока вас поколотят. Вы что-то предпринимаете, чтобы себя защитить. И это может послужить для вас серьезным психологическим стимулом.

У меня есть небольшое правило, которому я всегда следую. Перед розыгрышем очка я не люблю просто стоять на задней линии, ожидая, когда мой соперник соизволит подойти и приготовиться. Это создает лишнее волнение и может вызвать поспешные действия с моей стороны. Если мой соперник еще не готов продолжить матч тогда, когда я к этому готов, я делаю пару-тройку шагов в сторону от линии и по нескольку раз подкидываю мяч, если собираюсь подавать. Если же я должен принимать подачу, то отхожу назад и проверяю, как натянуты струны на моей ракетке. Затем я повторяю то же самое, как только соперник подходит к своей линии. Но я никогда не позволяю себе просто стоять и ждать. Не должны себе этого позволять и вы. Неважно, целенаправленно или случайно соперник заставляет вас себя ждать. Если вы просто покорно стоите и ждете, это не приносит никакой пользы вашей игре.

Лендл – один из лучших специалистов по поддержанию хорошего темпа игры в тот момент, когда ведет в счете. Выходя вперед, он начинает играть методично и безжалостно. Но когда он проигрывает или когда матч близится к завершению в третьем, четвертом или пятом сете, Лендл входит в режим черепашьей скорости, причем наблюдать за этим – все равно что смотреть, как испаряется вода. Он доведет вас до нервного припадка, а для начала полностью отвлечет от вашей игры. Причем судьи вот уже долгие годы относятся к нему более снисходительно, чем к Макинрою да, пожалуй, и к большинству других теннисистов.

Я обратил внимание, что в ситуации, когда против меня применяются психологические приемы, бывает очень полезно быть в состоянии самому сделать что-то в противовес этим приемам. Вместо того чтобы просто стоять и наблюдать очередной номер сценической программы моего соперника, я должен ему ответить. Каким образом? Сделав с ним то же самое, что он делает со мной. В том злополучном матче с Лендлом я позволил ему залезть в мою голову и нарушить строй моих мыслей, лишить меня самообладания. Он умело сыграл свою роль. Я попытался ему ответить.

Против Лендла простым стоянием и ничегонеделанием никаких результатов добиться не удавалось. Когда он затягивал свою вторую подачу на пятьдесят секунд (хотя правилами допускается пауза не более двадцати пяти секунд), мне следовало бы попросить судью заставить его придерживаться установленного лимита времени. Если бы из этого ничего не вышло, то в следующий раз, когда он полностью повторил бы свой спектакль перед подачей, я должен был бы отойти в сторону от задней линии в тот момент, когда он уже приготовился бы подавать, взять полотенце и утереть пот со лба (или завязать шнурок, выпрямить струны ракетки, выдернуть ресницу, все что угодно). Я должен был бы замедлить матч и заставить его с этим смириться.

Но именно потому-то Лендл и является общепризнанным мастером своего дела. Он начал работать надо мной еще до того, как я распознал его тактическую хитрость. И до того момента, когда я все понял, мои действия были продиктованы исключительно чувствами гнева и разочарования. Я был уже готов закричать, настолько крепко он связал меня по рукам и ногам.

Это и была причина, по которой я проиграл? Нет. Это была часть той причины. Ситуация в матче подвижна и легко меняется, и Лендл установил контроль над ней в один из ключевых моментов игры. Я проиграл, потому что не смог правильно ответить на это.

И чтобы у вас не сложилось неверное впечатление, скажу, что в данном случае Лендл смог «контролировать» меня исключительно благодаря своей хитрости. Он, безусловно, очень силен физически и психологически. В большинстве матчей он побеждал меня из-за того, что был, как это ни досадно, лучше меня. Однако я хочу сказать, что в тех случаях, когда у меня все-таки был шанс выиграть, он знал, как грамотно использовать другую составляющую соревнования – искусство перехитрить противника. Только не подумайте, что я жалуюсь. Это тоже – часть игры в теннис.

Иван прекрасно знает все психологические аспекты тенниса. Вот вам небольшой пример. В самом начале моей карьеры, когда он еще не видел во мне соперника, Лендл иногда приглашал меня в свое поместье в Коннектикуте в качестве спарринг-партнера. Мы занимались на его корте (на котором он каждый год менял покрытие таким образом, чтобы оно ничем не отличалось от покрытия кортов, на которых должен был проводиться Открытый чемпионат США). Когда же на турнирах я стал оказывать ему более сильное сопротивление, иногда доводя дело до третьего сета, эти приглашения прекратились.

Иван знал (точно так же, как и я), что эти тренировки укрепляли мою уверенность в том, что я смогу одолеть его в матчах профессионально тура. Он утрачивал свою ауру, потому что я ближе знакомился с особенностями его игры и забывал о чувстве священного трепета, которое в свое время мог навевать на меня один лишь его образ. Когда Лендл понял, что именно это со мной и происходит, он решил найти себе другого партнера. Иван очень умен и хитер, как на корте, так и за его пределами.

Это может случиться и с вами: Мельница и Доктор Джэй

Вы, наверное, считаете, что подобное (то есть замедленная игра) вряд ли случится там, где вы играете. Я рад за вас. И надеюсь, что это и вправду никогда с вами не случится. Но вы от этого не застрахованы. Я специально приберег напоследок самый замечательный из известных мне сюжетов на тему «замедления темпа матча». Если вы думаете, что черепашья скорость встречается только в матчах профессионалов, то сейчас сможете убедиться на наглядном примере, что это может иметь место на любом уровне игры в теннис, включая теннисные клубы и общественные корты. Если нечто подобное когда-либо произойдет с вами, просто признайтесь себе откровенно, что вас обвели вокруг пальца, и отправляйтесь домой, наученный горьким опытом.

Дело было все в том же теннисном клубе Сан-Франциско. Дэйл Крейз и Джулиус Колберт (это их настоящие имена) играли в полуфинале клубного турнира второго уровня. Они сами судили линии и устанавливали свои собственные правила (что в конечном итоге и привело ко всем их проблемам). Попробую описать стиль их игры.

Крейз – прирожденный «бегунок», которого прозвали Мельницей за очень странную подачу. Он обычно стоит, вытянув подающую руку вместе с ракеткой вниз вдоль туловища. Затем он подбрасывает мяч и, не сгибая руку в локте, описывает ею окружность, чтобы ударить по мячу. Он никогда не сгибает локоть. Это очень напоминает ветряную мельницу, откуда и произошло его прозвище.

Колберт (по прозвищу Доктор Джей) – неплохой спортсмен, игравший в бейсбол в низшей лиге, пока травма не преградила ему путь в большой спорт. Он играет на всю катушку, по принципу «или пан, или пропал». Не упускает шанс поэкспериментировать, и иногда у него выходят фантастические удары. Иногда. Но вернемся к нашему матчу.

Мельница без особого труда выиграл первый сет со счетом 6–2 и вел во втором сете 4–1. Казалось, он был в шаге от быстрой победы и дороги в финал. Но тут Доктор Джей взялся за дело. Ему удалось выполнить сразу несколько классных ударов, что резко подняло его моральный дух и прибавило сил. Неожиданно он выиграл шесть из семи последующих геймов, победив в сете со счетом 7–5! Счет по сетам стал равным: 1–1. Ситуация в матче изменилась катастрофически, и Мельница прекрасно понимал это.