Чтение онлайн

Из-за этих серьезных пробелов в разведданных стратеги союзников должны были обеспечить безопасность всего побережья Австралии. Согласно плану, подготовленному австралийским генералом Т. А. Блейми, командующим наземными силами союзников, большая часть сухопутных войск уже была собрана на стратегически важном юго-восточном направлении, от Брисбена до Мельбурна, и в конце мая были подкреплены 2-й дивизией из западной Австралии. Тем не менее командование союзников считало, что в случае серьезного вторжения можно будет попытаться удержать лишь Таунсвилль и Рокхэмптон, к северу от Брисбена, а огромные пространства между ними придется вскоре отдать врагу. Поэтому в этих двух городах разместили 5-ю австралийскую и 41-ю американскую дивизии соответственно, причем первая была подкреплена 14-й бригадой, незадолго до этого посланной в Кернс. Большая часть боевой авиации также была сконцентрирована у Таунсвилля. Подразделения меньшего размера были размещены в прочих стратегически важных точках: Силы Северных Территорий (вскоре ставшие 12-й дивизией) — в Дарвине, 4-я дивизия — под Пертом, а 12-я бригада — на Тасмании [103] .

Австралийское правительство также приняло меры безопасности — эвакуировало всех гражданских лиц, материально-техническое обеспечение и потенциальные технические ресурсы, имевшиеся к северу от Таунсвилля. Хотя многие эвакуируемые не одобряли этот переезд, благодаря этому предусмотрительному и противоречивому шагу японские захватчики лишились техники и продовольствия, которые они рассчитывали использовать для поддержки наступления.

5-я дивизия под командованием генерал-майора Э. Дж. Милфорда, защищавшая Таунсвилль, первая столкнулась с захватчиками. Согласно плану Ямаситы, его собственная 5-я дивизия должна была высадиться к северу от Таунсвилля, а 6-я — к югу, чтобы исключить подход подкрепления по прибрежному шоссе. Солдатам 5-й дивизии, воевавшим под началом Ямаситы во время кампании на Малайском архипелаге, была предоставлена честь собственно оккупации города. Одновременно они продвигались в глубь материка в сторону скопления аэродромов союзников в Чартерз-Тауэрс, в восьмидесяти милях к юго-западу по шоссе. В то же время 17-я дивизия должна была атаковать порт Кернс, вытеснить австралийский гарнизон (ошибочно считалось, что там стоит батальон) и начать постройку аэродрома. В качестве последней меры безопасности 3-я СМДГ «Курэ» должна была занять два аэродрома союзников на северной оконечности негостеприимного полуострова Кейп-Йорк. В обычной японской манере, план был сложным и смелым до безрассудства и основывался на том, что за счет проверенного мастерства и жестокости Императорские вооруженные силы ошеломят и победят защитников.

Было спланировано, что начало операции должно совпасть с атакой на Мидуэй; поэтому Ямасита начал свой штурм австралийского побережья 4 июня 1942 года. Все три дивизии быстро заняли береговые плацдармы, но потери оказались тяжелее, чем ожидалось, и австралийские ополченцы, как предсказывали некоторые офицеры в японском штабе, продемонстрировали неожиданное упорство в защите родной земли, даже когда враг значительно превосходил их числом. Многие из намеченных на первый день целей не были достигнуты, к великому раздражению Ямаситы, и возникли проблемы с разгрузкой боеприпасов под постоянным обстрелом союзнической авиации. У Императорского флота тоже возникли трудности. Один эсминец и один транспорт были потоплены, один крейсер был поврежден, и превосходство союзников в воздухе не давало соединиться морской и наземной авиации. Более того, на севере произошла катастрофа, когда древняя американская субмарина S-38 запустила две торпеды в один из транспортов, везший 3-ю СМДГ «Курэ». Все это привело к потерям в живой силе и технике, которые ослабили десант, и поэтому пришлось временно отказаться от атак на аэродромы на Кейп-Йорк. Ямаситу также весьма расстраивали проблемы со снабжением и транспортировкой. Он рассчитывал на захват топлива, продовольствия, автомобилей и прибрежных судов, что ускорило бы ход операции, но благодаря предвидению австралийцев и стараниям Добровольческого Оборонного корпуса большая часть всего этого была либо увезена, либо уничтожена, и японцам пришлось надеяться только на то, что они привезли с собой. Несмотря на эти неудачи, два японских авианосца были целы и невредимы, а 17-я армия до заката уже прочно обосновалась на берегу, и командование обеих противоборствующих армий узнало новости о битве за Мидуэй.

Катастрофа в центральной части Тихого океана практически сразу же отразилась на ходе Операции АУ, так как «Сёкаку» и «Дзуйкаку» тут же вернулись в Рабаул, покинув зону действия союзнических бомбардировщиков наземного базирования. Однако операция по захвату Австралии уже шла полным ходом, и в Императорском Генеральном штабе понимали, что в создавшейся ситуации остается только продолжать начатое. Поэтому в течение последующих нескольких недель и в Кернсе, и в Таунсвилле продолжалась битва, оставившая после себя множество искореженных ржавых обломков техники, которыми усеяны сегодняшние пляжи. В Таунсвилле сражение шло наиболее ожесточенно, так как японской 5-й дивизии надо было вытеснять солдат австралийской 11-й бригады и стойких бойцов Добровольческого Оборонного корпуса почти из каждого дома. К концу месяца город был взят, однако основные японские пехотные подразделения все еще были более чем в 50 километрах от Чартерз-Тауэрс, а союзническая авиация препятствовала разгрузке в портах и функционированию аэродромов. В Кернсе 17-я дивизия довольно легко оттеснила назад австралийскую 14-ю бригаду, и два аэродрома были уже практически под контролем японцев, несмотря на постоянные визиты американских бомбардировщиков. К счастью, генерал-лейтенант Ясуси Сакаи, командующий 17-й дивизией, твердо решил выполнить свою особую миссию — захватить порт Кернс, и 14-я бригада избежала полного уничтожения. Продвижение было медленным и затруднялось транспортными проблемами, лишавшими его мобильности и боеприпасов, в особенности артиллерийских снарядов. Тем не менее у Ямасита был повод для радости: 19 июня 5-я СМДГ «Сасебо» заняла две авиабазы союзников на полуострове Кейп-Йорк. К тому же ему обещали подкрепление. Вдобавок к 20-й дивизии и 2-й танковой дивизии в Порт-Морсби и на новых аэродромах в Австралии должны были развернуться дополнительные элементы 6-й военно-воздушной дивизии. С такими ресурсами он мог быть уверен, что летные полосы Чартерз-Тауэрс скоро будут в его руках.

Союзники отреагировали на вторжение настолько быстро, насколько позволяли скудные силы и несовершенная транспортная система Австралии. Когда стала ясна степень целеустремленности японцев, Макартур заключил, что Императорский флот не сможет осуществить еще один такой крупномасштабный десант, особенно после Мидуэя. Поэтому он и Блейми отозвали австралийские подразделения с южного побережья и перевели американскую 32-ю дивизию из Аделаиды в Брисбен. Прошедшая огонь и воду австралийская 7-я дивизия прибыла первой и практически сразу же сыграла ключевую роль в разгроме наступления японцев на Чартерз-Тауэрс. Не дрогнув перед безудержными залпами танковых орудий, лишивших мужества измотанных солдат 5-й дивизии, ветераны спокойно расстреляли колонны вражеской бронетехники и беспощадно добивали отдельные танки, которым удавалось проскользнуть через их линию обороны. Остановив наступление японцев на Чартерз-Тауэрс, 7-я дивизия позволила Милфорду укрепить правый фланг, на котором Ямасита высадил небольшой десант, пытаясь пробиться по прибрежному шоссе.

После первого японского десанта и попыток развития успеха наступило затишье. Однако, пока две воздушные армии бились за контроль над воздушным пространством, а Ямасита дожидался боеприпасов и подкрепления, военная мощь союзников постепенно возрастала. К середине июля основная часть австралийской 2-й и американской 41-й дивизий были уже в зоне боевых действий, а первые поезда, везшие 1-ю австралийскую бронетанковую дивизию, уже мчались на север из Сиднея. Доставка этого подкрепления оказалась серьезным испытанием, так как из-за занятия японцами Таунсвилля союзники находились в зависимости от окружной удаленной от моря железнодорожной ветки, ведущей в Чартерз-Тауэрс. Если такое положение дел еще как-то спасало подразделения, расположенные в районе Таунсвилля, то войскам, стоящим у Кернса, приходилось полагаться лишь на неприемлемо длинный путь транспортировки по шоссе, открытому для ударов с воздуха.

Несмотря на логистические препятствия, свежие силы союзников подоспели вовремя и остановили вторую волну наступления японской армии. Ямасита, измученный отсутствием перемен в ситуации вокруг Таунсвилля, решил перебросить подкрепление к Кернсу, разбить 14-ю бригаду, а затем, совершив бросок в глубь материка, устремиться к Чартерз-Тауэрс с севера, по пути внеся сумятицу в ряды союзнических войск в районе Таунсвилля. Операция началась 16 июля. Только что прибывшие 51-я дивизия и 2-я танковая дивизия устремились к Маунт-Гарнет, а 17-я дивизия атаковала прибрежное шоссе, чтобы установить постоянную связь с силами в Таунсвилле. Поначалу японцы быстро наступали на значительно уступавшие им в числе 14-ю австралийскую бригаду и Добровольческий Оборонный корпус, однако сопротивление противника возросло, когда на фронте появились части австралийской 2-й дивизии. Благодаря постоянным сконцентрированным ударам союзников с воздуха, нехватке топлива для танков и неожиданному появлению американской 41-й дивизии силы Ямаситы прекратили наступление в начале августа, чуть не дойдя до Маунт-Гарнет. На побережье 17-я дивизия и высадившийся Отряд Южных Морей, встретив минимальное сопротивление, расчистили дорогу к Таунсвиллю; однако в результате японские войска вытянулись почти на 300 километров в узкую колонну между океаном и горами.

Когда мы, уютно устроившись в кресле, размышляем обо всех этих событиях, нам кажется абсолютно ясным, что на начало августа 1942 года пришелся пик японского наступления в юго-западной части Тихого океана. Однако тогда никто не испытывал уверенности в дальнейшей судьбе союзнических сил и заместитель премьер-министра Австралии Ф.М. Форд имел все основания сказать Макартуру, что его страна переживает «крупнейшую катастрофу из всех возможных». Ответ Макартура, с другой стороны, символизировал стойкость как войск Союзников, так и Коалиции в целом: «Хотя над нами сгустились тучи, я чувствую себя абсолютно уверенно» [104] . Его настроение разделяли люди, отправлявшиеся на фронт в Квинсленде. Один австралийский танкист из 1-й бронетанковой дивизия вспоминал, какую гордость и ответственность чувствовал он и все в его роте, когда люди приветствовали их танки, проезжавшие по небольшим городкам по пути на север. Всех развеселило заявление женщины средних лет, шедшей на занятие по боевой подготовке: «Надеюсь, что не увижу ни одного японского солдата, но если уж увижу, то ему не поздоровится» [105] . Мужчинам в последующие месяцы нужна была еще большая решимость.

Если отражение второй атаки Ямаситы в Австралии было первым успехом союзников в августе 1942 года, то вторым был захват Гуадалканала. Устав от невозможности перебросить в Тихий океан больше сил даже после нападения на Австралию и будучи уверен в том, что союзники должны как можно скорее переходить в наступление, адмирал Кинг успешно осуществил план захват Гуадалканала и базы самолетов морского базирования на близлежащем Тулаги. Хотя впереди было девять месяцев изнурительных боев, высадка 1-й дивизии морской пехоты 7 августа была первым шагом к окружению японских захватчиков в Австралии и в конечном итоге подготовила почву для активизации сил союзников от Новой Гвинеи до Филиппин и дальше.

Пока американские морские пехотинцы и японская 18-я армия ожесточенно сражались за Гуадалканал, австралийская и американская армии подверглись реорганизации для перехода в наступление. Этот процесс вызвал серьезные разногласия между командованием двух союзных стран. Макартур сначала хотел, чтобы американские подразделения находились под началом американских командиров, однако тяжесть ситуации не способствовала согласию в рядах американских войск. К сильному раздражению эгоцентричного Макартура, без перемешивания американских и австралийских войск было не обойтись, хотя это и уменьшало его роль как командующего. Было решено присоединить к американскому 1-му корпусу под командованием американского генерал-лейтенанта Роберта Л. Эйхельбергера у Маунт-Гарнет одну американскую и две австралийские дивизии, а австралийский генерал-лейтенант С.У. Роуэлл был переведен в штаб австралийского 1-го корпуса в Чартерз-Тауэрс и принял командование войсками, противостоявшими японцам под Таунсвиллем. Оба корпуса якобы находились под командованием Блейми, как командующего сухопутными войсками союзников, однако Макартур зачастую вмешивался, отдавая приказания напрямую, вызывая беспокойство и без того раздраженных командиров и штабных офицеров. Несмотря на постоянные разногласия между американским и австралийским верховным генералитетом, все стремились к одной и той же цели. Как позже замечал Блейми, «с самого начала генерал Макартур и я решили, что необходимо как можно скорее начать наступление на японцев и продвинуться как можно дальше на север» [106] .

Когда структура командования была приведена в некоторое подобие порядка, американский 1-й корпус 20 августа предпринял ограниченное наступление в направлении Рейвеншу, пока австралийский 1-й корпус отвлекал японцев в Таунсвилле. Наступление под предводительством американской 41-й дивизии поначалу было успешным, но быстро прекратилось, натолкнувшись на упорное сопротивление неприятеля; немалую роль здесь сыграла и неопытность молодых американских солдат. У австралийских милиционных батальонов 2-й и недавно организованной 11-й дивизий успех был немного большим, но за две недели боев союзники получили важные уроки тактики и лишились большинства иллюзий по поводу превосходства. Несмотря на довольно тяжелые потери, американские и австралийские войска после августа стали более мудрыми и стойкими в бою и представляли более серьезную угрозу для японцев.