Чтение онлайн

«Хозяин» Тернера, адмирал Спрюэнс, откровенно высказывал свою уверенность в том, что это было бы наилучшим вариантом [244] . Но, как и Тернер, он исполнял приказы с той полнотой, какая была возможна. Тернер знал, что он уже сказал гораздо больше чем следовало о «Багай», и перешел к завершению.

«Я не могу вам сказать, что отстаивали другие. Могу сказать одно: я выполнял приказы полностью. От себя я мог бы добавить: я уверен, что перемена планов касательно использования атомных бомб во время «Маджестик» была случайностью. После того как четыре атомные бомбы, упавшие на города, не достигли своей стратегической цели — заставить японское правительство сдаться, был накоплен запас атомных бомб для использования во время вторжения. Хотя первоначально мы не намеревались использовать их так, так они были использованы, — против японских формирований, продвигающихся с северной части Кюсю вниз. Первоначально мы собирались распределить по одной бомбе в зоне каждого корпуса незадолго до высадки» [245] .

По аудитории прокатился вздох, а кое-кто тихо присвистнул: все угадали скрытый смысл сказанного адмиралом.

«Да, — признал Тернер, — человеческие потери, которые мы понесли из-за радиации в центре Кюсю, были достаточно тяжелыми, но они были только частью тех, которые могли бы быть, отправь мы полмиллиона человек прямо на зараженный радиацией плацдарм. А атомная пыль, поднятая во время строительства базы и аэродромов! О последствиях страшно даже подумать! После первых августовских бомбардировок стало ясно, что японцы пытаются извлечь максимум политической выгоды из заявлений о том, что атомная бомба все-таки была более жестоким оружием, чем конвенционые бомбы; она сожгла дотла города с 30-тысячным населением. Сначала их заявления о массовом поражении лучевой болезнью расценивались как чистой воды пропаганда [246] . Однако в течение следующих месяцев стало ясно, что они достаточно правдоподобны для того, чтобы перенацелить бомбы на выгодную цель — после того, как японские соединения с северного Кюсю двинулись на юг, чтобы атаковать наши южные позиции. Японцам надо было собраться всем вместе, прежде чем они могли бы начать контратаку, и тогда-то мы и нанесли удар. Что касается первоначальных зон высадки, то повторяющиеся ковровые бомбардировки, производимые тяжелыми самолетами с Гуама и Окинавы, дали тот же результат, что дали бы атомные бомбы, и, кроме того, крупные бомбардировщики, по существу, перестали быть стратегическими целями задолго до высадки. Ковровые бомбардировки обеспечили их работой (смех).

Японские военачальники были непреклонны, когда атомные бомбы падали на города, но активное применение бомб против солдат — вот что в конце концов толкнуло их за стол переговоров. Да, они переменили тон, когда столкнулись с перспективой потерять свою армию без «благородного» сражения, — но так же поступили и мы, когда стало окончательно ясно, что во время перевозки подкреплений избежать жертв не удастся».

Тернер посмотрел на генерала Смита — «безумного Хаулиня» — и продолжил: «Сегодня в этом зале присутствует человек, который помнит окопы Первой Мировой. Мир, заключенный после той войны, был неполным; это стало причиной того, что ему и детям его друзей пришлось сражаться на следующей войне поколением позже. Мы можем только молить бога о том, чтобы нынешний мир не окончился еще более масштабной, кровавой, может быть, атомной войной с императорской Японией в 1965 году. Спасибо».

Попытка переворота, предпринятая в Японии силами, не желающими сдаваться, была подавлена верными императору Хирохито войсками, и японскому правительству удалось официально капитулировать до вторжения на главные острова. Оккупационные силы на Кюсю были поражены масштабом оборонительных сооружений, устроенных точно на местах высадки. Военное правительство США наконец избавилось от 12 735 японских самолетов.

9–10 октября 1945 года тайфун «Луиза» обрушился на Окинаву. К счастью, операция «Маджестик» была отменена за несколько месяцев до него. В наличии осталось значительно меньшее количество штурмовых кораблей, чем если бы вторжение было неизбежно, и «всего» 145 судов было затоплено или повреждено настолько, что спасти их было невозможно.