Чтение онлайн

— Есть вещи, которые лучше сказать наедине, а не посреди народа на улице, — сказал он. — Иди же, поторопись, избавь его матушку от лишнего беспокойства.

Всю дорогу домой Флориан болтал без остановки. О своем мече, о своих новых ботинках, о соседской собаке, у которой недавно появились щенки.

— Так, значит, у тебя есть братишка? — Александр прицепился к предыдущему замечанию.

Флориан серьезно кивнул.

— Он ничего не делает, разве что пьет, пачкается и спит. Мама говорит, что когда он станет постарше, то сможет играть со мной.

— А как его зовут?

— Иоанн, — быстро ответил Флориан.

Имя не было широко распространенным, но и редким его не назовешь. Детей, рожденных в день святого Иоанна, обычно так и нарекали при крещении; и если Флориану дали имя святого, в день которого он родился, то вероятней всего, что Иоанн получил свое имя так же. Насколько было известно Александру, в семье Манди не было никого с таким именем.

Он все еще не знал, была ли она замужем, был ли у Флориана отчим, но Александр не был склонен затрагивать этот вопрос, не зная, как отреагирует на это ребенок.

Дом, который он нашел по инструкциям Манди и указаниям направления Флориана, был красивым жилищем, похожим на дом его бывшей возлюбленной Сары, вдовы купца. Небольшой парк, сад и маленькие конюшни, выбеленные каменные стены и черепичная крыша говорили о комфорте и богатстве.

Дверь открыла пухленькая женщина с крохотным капризным мальчиком на руках. На ней был простой льняной фартук поверх домотканого платья, а на лице читалось беспокойство.

С Александра ее взгляд перешел на Флориана, который упорно протискивался мимо нее в дом. Александр быстро объяснил, что случилось, и чувство беспокойства на ее лице обернулось выражением облегчения.

— Вы лучше зайдите в дом и подождите мою хозяйку там. — Она отошла в сторону, впуская его вслед за Флорианом. Запах кипящего мясного варева шел от горшка на огне в очаге, а на кирпичах сбоку стояло блюдо свежеиспеченных оладий.

Держа ребенка в одной руке, женщина предложила рыцарю вина, наливая его из красивого стеклянного кувшина в такой же бокал.

Александр с благодарностью принял бокал и стал рассматривать брата Флориана. Волосы золотисто-каштановые, даже рыжеватые, глаза серо-голубые, черты лица неопределенные. Братья или наполовину братья? Они могли быть и тем, и другим.

— А муж леди Манди в Руане? — забросил он удочку.

Служанка покосилась на него. Она села, взяв ребенка на свои просторные колени.

— На пороге вы сказали, что вы друг моей госпожи.

— Старый друг, который не видел ее долгое время.

— Тогда, сэр, вам, пожалуй, лучше спросить ее обо всем, что вы хотите узнать. Я ценю свое место в доме, а оно зависит от моего благоразумия.

То, что она ничего не сказала, дало Александру еще больше пищи для размышления. Тем временем Флориан показал няньке свои новые ботинки и настоял, чтобы принесли его любимую деревянную игрушку, имитацию рыцарского поединка, и показал ее Александру. Два разукрашенных рыцаря на лошадях атаковали друг друга копьями посредством помочей за развевающимися вырезанными хвостами боевых коней. Лукаво улыбаясь, Александр позволил Флориану сбросить своего рыцаря с коня.

Потом дверь открылась, и в дом влетела Манди, за которой еле поспевали ее слуги и Хью. Она подбежала прямо к Флориану, подхватила его на руки, закружила, крепко обняла его, а потом дала ему нагоняй.

— Но я не потерялся, — возмущенно протестовал Флориан.

— Никто не знал, где ты, — парировала Манди. — Если ты не можешь следовать правилам, то придется тебе оставаться дома с Иоанном.

— Нет. — Ребенок непокорно выпятил нижнюю губу.

— В следующий раз никуда не пойдешь.

Манди обернулась к Александру, наблюдавшему за перепалкой со скрытым умилением.

— Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты нашел его. Только Бог знает, что могло случиться. Где он был?

Александр рассказал.

— В нем течет кровь воина, — добавил он мягко, наблюдая, как порозовело ее лицо.

Его бокал опустел, но он и не собирался уходить.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

Манди повела его в сад за домом. Яблони утопали в снегу белых и розовых цветов, и на чем бы ни остановился глаз, его ласкала зелень. А за дальней стеной, окруженной изгородью жимолости и собачьего шиповника, устремился к краю небес Руанский собор, чьи колокола звонили к вечерне, и звон их дополняли отголоски колоколов других церквей города. Пели птицы, и царил глубокий покой.

Манди глубоко вздохнула и повернулась к Александру.

— Я поехала в Лаву, — сказала она, — к леди Элайн, я знала, что она поможет мне.

Александр удивился, как он мог быть так слеп, как мог и не подумать о Лаву. С точки зрения его будущего, он был рад покинуть это место и забыть все плохое, связанное с ним, но Манди там было неплохо, безопасно и надежно в будуаре при леди Элайн.

— А мое предложение, значит, не было достаточно хорошим?

Как только он задал вопрос, то понял, насколько он глуп. Конечно же, нет. Он не мог дать ей ничего подобного.

Манди вздохнула и зашагала по тропинке из камней, ведущей к маленькой увитой зеленью беседке с деревянной скамейкой и свисавшими вьющимися розами.

— Я больше не хотела жить, кое-как сводя концы с концами, — сказала она. — Или чтобы ты или Харви принимали меня как само собой разумеющееся. Да, ты бы женился на мне по чистой совести, но как долго бы это продолжалось? Долго ли, перед тем как твои глаза посмотрели куда-нибудь еще?

— Я бы сделал все, что в моих силах, — сжав губы, сказал он.

Ее слова жалили его своей правдой, а его собственные — насмехались над ним. Все, что в моих силах. У нее была причина предполагать наихудшее.

— Я знаю, но этого было бы недостаточно. — Она наградила его печальным взглядом исподлобья, садясь на скамейку и оправляя юбки. — Прости, если это злит тебя, но именно так, по-моему, обстояли дела.

— Я не сержусь. — Он пытался сохранять спокойствие, но это было сложно. Было ощущение, что он идет по узкому выступу в шторм, а внизу — пропасть. — Я пытаюсь, — без всякого выражения поправился он. — Значит, ты поехала в Лаву?

Она кивнула.

— Тогда я не знала, что беременна Флорианом, А к моменту, когда узнала, я пришла к выводу, что правильно поступила, оставив турнирную круговерть. У меня был надежный дом, чтобы родить ребенка, а потом растить его.

Она сорвала одну из нежно-зеленых открывшихся почек жимолости и поводила ее под носом.

— Я уже не представляю свою жизнь без Флориана, — пробормотала она. — Видит Бог, я очень его люблю, но, если бы я могла еще раз прожить ночь его зачатия, я бы все еще была девственницей.