Чтение онлайн

Роберт презирал таких людей, трусов.

Но тут другие люди оттолкнули его назад, пытаясь защитить, так как он был самый молодой среди них, хотя он и не просил их об этом, и не кричал, как его мама, "Нет, возьмите меня вместо них!"

Он отчаянно хотел быть смелым, он отчаянно хотел быть героем, но настоящим героем была его мама.

А герои всегда возвращаются.

Они всегда бьются в неравном бою.

В данный момент, там находился Роберт и светловолосая девочка со своей мамой.

Девочку звали Сара, она не говорила с ним, потому что девочки, даже не находившиеся на грани жизни и смерти, не заговаривали с ним, но он слышал, как ее мама так ее называла.

Лицо Сары менялось от самой великолепной усмешки до самых прекрасных надутых губок, которые Роберт когда-либо видел.

Она немного поплакала, но теперь выглядела просто скучающей.

Здесь было четыре пары различных возрастов: Нкомо (старые: около тридцати лет), Кэйтсби (очень старые: возможно лет по сорок), Сноу (древние: пятьдесят или около того) и Атала (В свои шестьдесят: практически мертвые).

Они все были новоприбывшими.

Все держались в стороне от семьи Сноу, которые, казалось, не понимали, что происходит и пытались поговорить с руководством.

Еще там был мужчина по имени Дэниел Голдберг, чью жену забрали, и который сейчас просто сидел в углу и плакал, и еще один мужчина лет двадцати, одетый в костюм с галстуком, практически находящийся в истерике из-за того, что он сюда попал.

Он сказал, что его зовут Джордж, насколько можно было разобрать из-за всех этих всхлипываний и плача, и Роберту он показался довольно жалким.

Он надеялся, что его заберут следующим.

В это же время старушка — миссис Побджой, которая сказала, что это как на войне, пыталась организовать пение песен.

В данный момент она воодушевляла всех петь хором: "Упакуй свои беды в старый мешок", но Роберт не видел, чтобы кто-нибудь улыбался — улыбаться, улыбаться по какому поводу, может быть они и улыбнулись, если бы она прекратила петь.

Вдруг раздался громкий скрипучий шум, эхом разнесшийся по комнате.

Этот звук был похож на звук запущенной гигантской шлифовальной машины, и все ужаснулись.

— Это мясорубка! — крикнул Джордж.

— Они собираются съесть нас всех! — Он попытался схватить миссис Нкомо, чтобы заслониться ей.

Мистер Нкомо оттолкнул его обратно и посмотрел так, как будто он сейчас ударит Джорджа.

Роберт не винил его.

Но тут появился какой-то предмет и привлек общее внимание.

Если это была мясорубка, то она была более странной — хотя и менее пугающей — чем Роберт ее себе представлял.

Эта штука появилась из ниоткуда: синяя будка, выше человеческого роста, с мигающим огоньком наверху и маленькими окошечками высоко по бокам — вроде маленького синего сарайчика, только на ней были написаны слова: "Полицейский телефон-автомат для общественных звонков".

Все стояли уставившись на нее, казалось, очень долго, но на самом деле — всего лишь секунду.

Миссис Аталла сказала своему мужу, — Это полицейская будка.

Такие раньше использовали, — сказал ее муж, — Я помню.

Они уставились на нее, стоя руку об руку, что было довольно отвратительно для людей их возраста.

Затем двери полицейской будки открылись, и оттуда вышел человек.

Он был высоким мужчиной, немного похожим на модных школьных учителей — у него были очень короткие волосы, и носил он такую крутую потрепанную кожаную куртку, что Роберт сразу захотел такую же.

Если отец Роберта когда-нибудь вернется, то он пожелал бы, чтобы он выглядел так же, как этот человек.

И, вообще-то, ему очень хотелось, чтобы он оказался человеком, который появился из ниоткуда в синей будке.

А затем второй человек вышел из будки, и Роберт забыл все о мужчине, и о Саре-блондинке-насмешливой девочке, и о маме, и даже о Сьюзи Прайс, так как это была девушка, в которую он влюбился навсегда.

Она была абсолютно прекрасной и совершенно классной, ну, просто совершенство.

Ей примерно было восемнадцать или девятнадцать, но это было неважно, потому что он был уже зрелым для своего возраста. У нее были темные блондинистые волосы до плеч и широкая улыбка, которая была даже приятнее, чем у Сары-блондинки-насмешливой девочки, и когда она вышла из синей будки, ее глаза встретились с его и она улыбнулась, и он знал, что она тоже почувствовала ее — связь между ними.

Девушка оттолкнула своего компаньона и направилась прямо к Роберту.

Ее глаза больше ни на кого не смотрели.

И она протянула руки к нему, а он взял их в свои, и она сказала только одно слово: "Привет", — и улыбнулась ему.

Он сказал тяжело дыша, — Я Роберт.

Она сказала, — Я знаю.

Мы пришли сюда ради тебя, Роберт.

Я пришла сюда для тебя.

Потому что ты особенный.

Я так долго ждала встречи с тобой.

Он сказал.

— Я тоже хотел встретить тебя, хотя мне с трудом вериться, что на свете есть кто-то столь же красивый, как ты.

Она прильнула к нему, обняла его, и он стоял сильный и высокий, закрыв глаза, и произнес, — Я даже не знаю твоего имени…

Он открыл глаза.

Девушка стояла за высоким мужчиной, в дверях полицейской будки.

— Хорошо, — сказал мужчина с северным акцентом, осматривая всех, — Мы спасательная команда.

И Роберт улыбнулся по-настоящему.

Комната, в которой они приземлились, была абсолютно мрачной, унылой бетонной коробкой.

Группа людей сгрудилась в углу комнаты и пялилась на Доктора и Розу: в основном взрослые, но была и пара детей, один мальчик и одна девочка.

У них у всех на лбу были маленькие металлические диски, как у миссис Холл и парня, которого она видела в игре.

— Мы отвезем вас домой, — сказала Роза, вышагивая вперед.

Из толпы показались недоверчивые улыбки; один из мужчин упал на землю и заплакал.

Усатый мужчина протолкнулся вперед.

— Вы здесь главный? — спросил он.

— У меня есть серьезная жалоба!

Рядом с ним, как ни странно, пожилая женщина начала петь: "Там будут синешейки за белыми скалами Дувра…»

— Не думаю, что вы найдете синешеек в Англии, милочка, — сказал Доктор.

— А сейчас, синие будки, с другой стороны…