Чтение онлайн

У Дэвида пересохло во рту.

— Значит, президентом будет Тони?

— Мне хотелось бы узнать ваше мнение о мистере Кэмпбелле.

— Мистер Данкуорт, в моем положении неизвестно, когда следует молчать, а когда говорить. Ведь то, что я скажу, можно истолковать, как заботу о собственных интересах. Но я готов рискнуть. Тони Кэмпбелл не подходит для такого поста. Если он станет президентом, интересы «Нейшнл моторс» пострадают.

— Можете объяснить почему, молодой человек?

— Нет, сэр. Но я уверен, что прав. Бэд Фолк для этого подходит, несмотря на пресловутое темное пятно на его репутации. А Тони Кэмпбелл — нет.

— Кого бы вы назвали, мистер Бэттл, если бы состояли в комиссии?

— Бэда Фолка.

— Потому что голосовать за себя нельзя?

Дэвид не ответил.

— Дэвид, а вы годитесь в президенты «Нейшнл моторс»?

— Да, сэр, гожусь.

— Я убежден, что вы будете выдающимся президентом. И мы кое-что придумали.

— Вы и Дана?

— Очевидно, он с вами уже говорил? Я сказал ему, Дэвид, что хочу, чтобы президентом были вы. Эйвери Уинстон и Карл Пирсон относятся к вам, мягко выражаясь, с недоверием. Они опасаются, что вы слишком импульсивны. Но за полтора года, предложенные Дана, мы сумеем рассеять их опасения и убедить совет директоров в том, что вы серьезный и трезвый человек, способный ориентироваться в любой обстановке, в том числе в политической. — Данкуорт улыбнулся одними губами. — Не думаю, чтобы нам удалось за восемнадцать месяцев обратить этих двух протестантов в католическую веру, но сделать их более терпимыми мы, пожалуй, сможем. К тому же у меня в запасе козырной туз. Я умею обращаться с Эйвери Уинстоном. В этом нет ничего удивительного — ведь я уже сорок лет заседаю с ним в одном совете. Молодой человек, на первом заседании нашей комиссии Уинстон высказывал мысли о корпоративной ответственности, очень схожие с вашими. К тому времени, когда я кончу обводить вокруг пальца нашего гранитного мистера Уинстона, он будет уже твердо убежден, что вы его ученик и приверженец. Если это удастся, Уильямс тоже вас поддержит, и тогда тремя голосами против одного пройдет компромиссный план: сейчас — Олбрайт, а через полтора года — вы. Вы его, конечно, одобряете?

— Не совсем, сэр.

Данкуорт спросил с некоторым раздражением:

— А что же вы одобрили бы, мистер Бэттл?

— Мистер Данкуорт, я высоко ценю Дана Олбрайта, но если Карла Пирсона избрали президентом через голову Олбрайта и Уильямса, значит, для этого были веские причины. Теперь, столько лет спустя, эти причины могли стать только еще более основательными.

— Да. Об этом говорил Эйвери. Но так ли это?

— Так. Олбрайт уже не пользуется среди служащих корпорации непререкаемым авторитетом.

— А вы пользуетесь?

— Да.

— И вы хотите, чтобы я предложил вашу кандидатуру?

— Да, сэр, хочу. А Дана Олбрайта — председателем совета.

Данкуорт не сдержал улыбки.

— В его обязанности на этом посту будет входить и связь с прессой, — сказал Дэвид и тоже улыбнулся. — Это позволит ему смягчать резкость моих заявлений. Я же буду президентом и главным административным лицом. Таким образом все руководство корпорацией будет в моих руках.

— Оно и так оказалось бы в ваших руках. Олбрайт сразу сделал бы вас своим первым заместителем.

— Мистер Данкуорт, я предложил вам более рациональное решение. И еще я хотел бы сказать вам следующее. Если меня изберут в президенты, я сразу назначу своим первым заместителем Бэда Фолка. Сам же я буду значительное время уделять тому, чем, на мой взгляд, должен заниматься президент автомобильной компании. А Бэд Фолк наиболее подходящий человек для непосредственного руководства производством.

— А Мэрион Уильямс?

— Он, разумеется, останется на прежнем месте. Ни о чем другом не может быть и речи.

— А Тони Кэмпбелл?

— Пока не знаю. О нем надо еще подумать. Наверно, мне понадобится ваш совет, мистер Данкуорт.

— При условии, что я внесу ваш проект на рассмотрение комиссии?

— Надеюсь, вы так и сделаете, мистер Данкуорт.

— Мистер Бэттл, сердечные дела Кэмпбелла поставили его в очень невыгодное положение. Но я хотел бы напомнить вам, что и вы не совсем неуязвимы. Я позволю себе дать вам совет.

Дэвид смотрел на старика с удивлением и некоторым испугом.

— «Нейшнл моторс» — высоконравственная организация. Правда, я помню времена, когда на высшие посты попадали только бабники, но теперь этого нет. Сейчас наши вице-президенты настолько преданы корпорации, что для женщин у них не остается ни сил, ни времени. Но есть два примечательных исключения: молодой Кэмпбелл и вы.

— Где вы получили эти сведения, мистер Данкуорт? — спокойно спросил Дэвид.

— Вам, конечно, это известно. Но не тревожьтесь. Что было, то прошло. Тем более что вы не так уязвимы, как Тони. Но в дальнейшем советую вам быть осторожнее, Дэвид. Будьте как жена Цезаря, если интересы корпорации вам действительно дороги.

Дэвид Бэттл решительным шагом прошел мимо секретарши Дана Олбрайта прямо к нему в кабинет. Он сказал резко:

— Я хотел бы кое-что узнать, Дана.

— Садитесь, Дэвид. В чем дело?

— Ваш отдел по связи с прессой — это что, гестапо?

Дана Олбрайт откинулся на спинку кресла и снова спросил:

— В чем дело, Дэвид?

— Во-первых, кто подставил ножку Бэду Фолку?

— Я отвечу вам, но прежде хочу сказать следующее: кто подставил ножку Бэду Фолку, не имеет значения. Важно то, что Бэд Фолк не мог стать президентом корпорации с таким пятном в прошлом. Он слишком уязвим. Важно то, что он был выведен из состязания. Важно то, что вы, Дэвид, станете президентом «Нейшнл моторс», на что никак не могли бы рассчитывать, если бы Фолка не вынудили уйти со сцены. Теперь отвечу на ваш вопрос: ножку Бэду Фолку подставил я. Когда я услышал о полковнике Уикершеме, я взял его на себя. Иначе он устроил бы скандал до небес. Так что Бэд Фолк все равно не мог бы стать президентом. А благодаря мне Бэд, хоть я и убрал его с дороги, сумел сохранить и место, и репутацию. Какой ваш второй вопрос?

— Мистер Данкуорт усомнился в моей нравственности. И в нравственности Тони Кэмпбелла.

— Надеюсь, он посоветовал вам быть только осмотрительнее. Я подал ему такую идею. Мне известно о вашей связи с мисс Брэнд, известно о связи Тони с несколькими десятками разных женщин, в том числе с мисс Лесли Темплтон и мисс Джини Темплтон, с которыми он и вы недавно совершили совместную поездку в Палм-Спрингс.

— Совместной поездки мы не совершали.

— Да, я знаю, что это было совпадение. Вы и мисс Брэнд оказались в поле зрения наблюдателей случайно — бесплатное приложение к Тони.

— Вы меня потрясаете. Как вы можете говорить об этом спокойно?

— Я всегда спокоен. Дайте я расскажу вам о Тони. Он родился в рубашке. Трудно поверить, чтобы из стольких любовниц ни одна не попыталась свести с ним счеты и уничтожить его. Нет, они все питают к нему самые нежные чувства. По крайней мере, так было до сих пор. Но Лесли Темплтон жаждет его крови. У меня есть ее заявление, вернее, запись ее показаний, данных под присягой. Она утверждает, что Тони жил с ее семнадцатилетней сестрой. Возможно, показания Лесли не будут приняты во внимание судом, однако факт появления такого документа уже сам по себе чертовски неприятен. Сожительство с семнадцатилетней девушкой закон рассматривает как растление. Это забавно! Сколько лет стараешься поймать человека на нарушении закона Манна [18] , а получаешь куда более сильный козырь. Растление!

Дэвид смотрел на Олбрайта. Он думал, что должен был бы испытывать гнев и негодование, но ничего этого не было. Он только недоумевал.

— Я знаю, что вас много лет называли экзекутором, — сказал он. — Я считал это просто шуткой. Вы удивительны, Дана, просто удивительны! И что же, у вас на каждого руководящего работника корпорации есть какой-нибудь материал?

— Нет. Потому что большинство, начав подниматься по лестнице, избегает малейшей пылинки на своей репутации. Материал у нас есть только на тех, кто постоянно сбивается с пути. Только на тех, кто тайно вкладывает деньги в какое-нибудь постороннее предприятие. Или на таких, как Тони Кэмпбелл и Бэд Фолк. Когда вы будете президентом, вам придется поддерживать тесные контакты с некоторыми нашими конкурентами. На кое-кого из наших друзей, работающих у Крайслера, Форда и в «Дженерал моторс», мы располагаем солидными досье. В этом отношении я могу быть вам полезен.