Чтение онлайн

Характерно, что немецкое Верховное командование колебалось в успехе наступления на Москву с юга. Гудериан не пошел бы вперед, не уступи ему Ермаков. Об этом говорят записи дневника начштаба германской армии Гальдера от 19 и 22 ноября 1941 года:

Из дневника Гальдера

19 ноября 1941 года 151-й день войны:

2-я танковая армия: Продвигается вперед! Ближайшая задача – овладение Веневом.

21 ноября 1941 года 153-й день войны:

Обстановка на фронте: 2-я армия медленно, но уверенно движется вперед.

Во второй половине дня Гудериан доложил по телефону, что его войска выдохлись. 2-я танковая армия действительно ведет тяжелые бои на широком фронте, однако в конечном итоге эти бои проходят успешно и наши войска повсюду теснят противника. Можно надеяться, что 2-я танковая армия, несмотря на прибытие к противнику подкреплений (свежие сибирские дивизии), все же сможет успешно завершить бои.

На участках фронта севернее Тулы наблюдается подозрительное затишье…

Разговор с Грейфенбергом (начальник штаба группы армий «Центр»). Он доложил, что наступление 2-й армии хорошо подготовлено. Она сейчас перемещается на северо-восток, чтобы высвободить 18-ю танковую дивизию. Гудериан за последние 48 часов пришел к прямо противоположной точке зрения. Наступление 53-го армейского и 24-го моторизованного корпусов встречает упорное сопротивление противника. Противник вводит в бой свежие соединения. Гудериан обеспокоен обстановкой и опасается тактических прорывов противника на отдельных участках. Гудериан считает, что по состоянию войск его армия не имеет возможности продвигаться дальше. Видимо, этим он хочет подготовить почву, чтобы в дальнейшем потребовать смены подвижных соединений.

22 ноября 1941 года 154-й день войны:

Напряженность на фронте 2-й танковой армии, по-видимому, ослабевает. Сам Гудериан теперь считает возможным дальнейшее наступление. Русская оперативная сводка говорит об угрожающем положении в районе Тулы [1, с. 61–64].

Из дневника В.Г. Жаворонкова за 1941 г.

20 ноября. Получили приказ сдать Сталиногорск.

21 ноября. Началось наступление на Сталиногорск с Маклеца. В 4 часа утра Иванов дал приказ взорвать Маклец, и в 6–7 часов разделались с Маклецом. Этим же приказом было приказано взорвать сталиногорские предприятия. Руководство – Агафонов, Голутвинов, Козлов, Михайлов сопротивлялись. Иванов говорил, что нет войск и надо его (Маклец. – Ред.) оставить. Из ПВО было всего 4 орудия. Взорвали чисто. Отходил последним полк НКВД. Он же взорвал плотину. Сдали Сталиногорск без единого выстрела и ушли. Геройства было много для взрыва, просили помочь, но нам не помогли. Маклец частично защищал полк НКВД, полк ПВО, 16 танков. Наступало 20 танков противника и 1500 человек пехоты.

Из подготовленного В.Г. Жаворонковым к публикациям

Помню тогда же, перед сдачей врагу Сталиногорска, начальник Сталиногорской электростанции, член обкома партии Малютин позвонил:

– Подготовка к взрыву станции и котлов закончена. Заложили взрывчатки столько, что все разнесет в клочья.

Меня это покоробило.

– Харьков котлов не делает, Ленинград тоже не делает. Неужели вы думаете, что фашистская сволочь задержится здесь под Москвой надолго?.. Мы их скоро погоним. Если взорвете котлы, то кто их восстановит. Вон какие махины, каждый выше трехэтажного дома. Ты же их устанавливал… Убавьте заряды.

– Чекисты возражают.

– Скажите, что я разрешаю взорвать только колосники.

Через 14 дней немцев вышибли из Сталиногорска. Вскоре я приехал на станцию вместе с Малютиным.

– А котлы целые! – удивился мой спутник.

– Уцелели. Тебя послушались и поверили в нашу партийность, – шутя заметил я. – Теперь проси их снова служить Отечеству.

– Готов встать перед ними на колени, – согласился Малютин, глядя мне в лицо искрящимися глазами.

Из дневника В.Г. Жаворонкова за 1941 г.

После 21 ноября началось очень сильное продвижение противника на Венев, куда переехал штарм-50. На Венев наступление было после взятия Болоховки, около которой шли упорные бои в течение 3 дней – 22, 23, 24 ноября. После взятия обходом Венева противник в тот же день вышел на Мордвес, куда переехал штарм, и оттуда пришлось ему переезжать в направлении Зарайска. Противник пошел на Каширу, но был встречен сильным огнем нашей артиллерии и танками. Был жестокий бой. Противник кидается на Иваньково. Под Иваньково 112-я ТД дает сильный бой врагу, и враг отскакивает назад в направлении на Венев. В Тулу 3 дня не поступало электроэнергии. Организован пуск электростанции на заводе 176. С 1 декабря начались ожесточенные бои на всех участках почти вокруг Тулы. Противник пытается окружить город, выйти по Веневскому шоссе, перерезав его, и стремится выйти на Московское шоссе. 3 и 4 декабря противник перерезал железную дорогу в Ревякино и шоссе Тула – Москва танковыми частями. На юго-востоке (за заводом Новая Тула) идут день и ночь бои. На Веневском шоссе около Пригори и Торхово идут бои очень кровопролитные. И 5–6 начались бои на шоссе и под Лаптевым. Противника наши части окружили [на] шоссе Москва – Тула, Тула – Венев и Лаптево и уничтожают его. Одновременно идут бои на всем фронте под Тулой.

Из подготовленного В.Г. Жаворонковым к публикациям

22 ноября новый командующий 50-й армией генерал-лейтенант Болдин Иван Васильевич прибыл в Тулу. Он сразу зашел в обком. Степенный, крупного телосложения человек неторопливо ознакомился с обстановкой в городе. Я знал о его подвигах по приказу Верховного о том, как он выводил армию из окружения, но не ожидал видеть его таким уравновешенным, скромным и общительным военачальником. Сказав мне, что Тульский боевой участок вынудил противника маневрировать, что гитлеровцы готовятся наступать на Венев и Каширу, Иван Васильевич уехал в Венев принимать армию. Оттуда он и доложил комфронта о сдаче Сталиногорска 2-го.

Сдача Сталиногорска и Узловой вызвала тяжелые последствия: 24 ноября немецкие танки вошли в Венев, 25 ноября вышли к Кашире. Могло показаться, что фронт взломан на 85 км и танки немцев вышли на оперативный простор: взятия мостов через Оку и рывок по автостраде от Каширы на Москву. Но только могло показаться, если бы у Ставки не было создано стратегического резерва, которого не имели немцы.

Командующий армией Болдин и штаб 50-й армии отступили на Мордвес; немцы продолжали наступление, и 27 ноября штаб армии и командующий были уже в г. Зарайске Московской области, откуда в ночь на 28 ноября по приказу командующего Западным фронтом Г.К. Жукова через Москву и Серпухов вернулись в Тулу.

Наступая на Сталиногорск – Каширу, противник начал движение и севернее Тулы с востока наперерез железной и шоссейной дорог, соединяющих Тулу с Москвой. Ночью с 4-го на 5-е декабря 1941 года дороги были перерезаны у разъезда Ревякино, телефонно-телеграфная связь с Москвой прервана. Была попытка частей противника, наступающих с востока, соединиться с частями 43-го армейского корпуса, наступающего с Запада. Но не удалась.

Тула оставалась «в кувшине» с узким горлышком. Коридор, в котором наши части сражались – одни лицом на Запад, а другие лицом на Восток – был шириной 5–6 км, но замкнуть кольцо окружения противнику не дали, хотя угроза окружения города стала реальной.

В то время оборона города была организована круговая. Бои шли непрерывные на Орловском, Воронежском, Веневском, Одоевском, Калужском шоссе и очень жестокие, противник нес большие потери, добиваясь своими атаками проникновения в город, были потери и в наших войсках. Подача электричества из Каширы прекратилась. Немцы перебили линию передачи. Электроэнергия подавалась на заводы с помощью турбины начала века, найденной на 176 заводе. Ее быстро отремонтировали и пустили в дело.

Противостояние в эти дни было во всем, везде, очень плотным, принимало подчас самые неожиданные формы. Приведу один пример. Гудериан пишет в своих воспоминаниях что, возвращаясь из Грязново в Ясную Поляну в ночь на 5 декабря, он попал в овраг на своем командирском танке и не мог выбраться из него по обледенелым склонам. «К счастью, по другую сторону оврага, – пишет Гудериан, – я встретил машину связи штаба группы, которая и доставила меня в ту же ночь в Ясную Поляну». [2, с. 246.] Незадолго до описываемого немцем счастливого для него момента разведчики доложили мне, что в овраге под Тулой кто-то возится на танке. Туда немедленно была выслана стрелковая рота, которая опоздала буквально на считанные минуты. Когда наши бойцы вышли к брошенному немецким командующим танку, мотор машины был еще теплым. Мы ходили по своей земле, и большой вопрос – кто за кем охотился.

Сработала разведка и на следующий день, взяв живьем немецкого высшего офицера. Допрашивали мы его в доме на окраине, держался он нагло, было видно, что попалась важная птица, и мы выяснили, что они готовят через несколько часов. Подготовились и мы. И вот в ночь на 7 декабря по Калужскому шоссе со стороны деревни Маслово фашисты силами только что прибывшей 296-й пехотной дивизии «Оленья голова» (попавшийся нам барон в мундире с опушкой оленьей шерсти на погоне был из этой части) предприняли психическую атаку на поселок Мясново. Шли, распахнув френчи в лютый мороз, пьяные. Бой длился два с половиной часа. Мы тогда применили прожекторные противозенитные установки против преобладающих силой пехотных частей немцев, чтобы им не удалось подобраться к нам незамеченными. Поставили установки в защищенных домами местах и при содействии прожекторных лучей, подсветивших и ослепивших атакующие порядки противника, осенили все поле боя. Было светло как днем. Артиллеристы-зенитчики залпами пушек, прямой наводкой, бойцы рабочего полка и других пехотных частей огнем пулеметов, автоматов и винтовок сорвали атаку врага и нанесли ему жестокие потери. Били наверняка. Свет против слепых сил захватчиков дал отличные результаты.