Чтение онлайн

Моим словам нужно время, чтобы дойти до нее. Я вижу, как по лицу проносится целая буря эмоций, пока до нее доходит суть.

— Ты убил моего отца?

— Он умирал, Виктория. Его изнутри разъедал рак. — Она смотрит на меня, как на последнего ублюдка, и это бесит меня. — Он заслуживал смерти за то, что сделал с моей семьей, — с трудом выдавливаю я, стискивая зубы.

— Я знаю, он был не святым, но он был единственным, кто у меня остался! — восклицает она. — Ты ведь знаешь, каково это — потерять семью. А теперь ты отнял у меня отца!

Ее слова, как кинжал в сердце. Я был так сосредоточен на своей мести, что даже не задумался о том, что забираю у Виктории последнего близкого человека… даже если он действительно заслуживал смерти.

Но сейчас уже поздно думать о «что, если». Слишком поздно.

Никто из наших не вернется.

— Прости, — это все, что могу сказать. — Я не сожалею о том, что сделал. Но мне жаль, что ты страдаешь из-за моих поступков.

Она качает головой, встает из-за стола.

— То есть теперь все это твое? — она обводит рукой комнату. — Ты ведь этого всегда хотел, да? И вот теперь получил. — Она смотрит на меня с яростью. — А я должна быть кем? Твоей прислугой?

Я усмехаюсь. Как она вообще может думать, что я стал бы так с ней обращаться?

— Виктория, ты моя королева. Я хочу, чтобы ты правила рядом со мной, а не была подо мной.

— Как ты можешь просить меня об этом после всего? — ее голос срывается. — Ты выстрелил в меня! Ты убил моего отца! Что еще ты от меня скрывал? Что еще ты подстроил? — Она начинает метаться по комнате, бормочет себе под нос, качая головой. Вдруг замирает, встречается со мной взглядом. — Тот человек в парке, который на меня напал… Скажи, что он и правда был из людей Нолана. Что это не ты его нанял.

Черт.

— Ты отдалялась от меня. Мне нужно было вернуть тебя, пока не стало слишком поздно, — выпаливаю я. И сразу понимаю, что сказал не то. Хочу взять слова назад, но уже поздно. Все рухнуло.

Виктория делает шаг назад. Рука дрожит, когда она прикрывает рот.

— Нет, — шепчет она. Качает головой. — Нет. Нет. Нет…

— Виктория, дай мне объяснить…

— Думаю, ты уже все объяснил, Деймон. — Она поднимает руки и опускает их, бессильно. — Боже, какая же я дура! — восклицает она, ударяя себя ладонью по лбу. — Ты появился как раз в нужный момент… — По ее щекам катятся слезы. Затем она произносит последнее, что может убить меня. — Я никогда тебя не прощу.

Она разворачивается и выходит из комнаты.

Я остаюсь на месте, пока не слышу, как ее шаги затихают на лестнице, а затем с грохотом захлопывается дверь спальни.

Этот не просто звук закрытой двери.

Это сердце, что навсегда захлопнулось для меня.

И в глубине души знаю, что исправить это уже невозможно.

После ссоры с Деймоном я провожу следующие несколько дней одна в своей комнате, едва перекусывая и предаваясь мрачным мыслям. Все еще не могу прийти в себя от шквала откровений, которые он вывалил. Я чувствую ярость и предательство. Но больше всего боль.

Боль от разрыва души, тоскующей по своей второй половине.

Даже после всего, что Деймон сделал, я все еще люблю его. И так скучаю, что боль буквально физическая.

Может, я самая глупая женщина во вселенной, но сердце хочет того, чего хочет.

Тем не менее, не уверена, что когда-либо смогу его простить. И поэтому сейчас мне нужно пространство. Пространство побольше, чем позволяет этот дом, где он спит через коридор.

Я схожу с ума, вслушиваясь в его шаги каждое утро и каждый вечер. Прошлой ночью он остановился у моей двери. Даже постучал, но я притворилась, что сплю.

Да, я сбегу отсюда, пока окончательно не поехала крышей от тревоги и сожалений.

Нам обоим сейчас не помешает передышка.

И вот, на третий день игнора, собираю небольшую сумку с вещами и решаю вернуться в свою квартиру.

Но не успеваю дойти до входной двери, как путь мне преграждает вооруженный охранник.

— Мистер Ромеро дал строгий приказ, что вы не имеете права покидать территорию, мисс Чикконе.

Я в шоке смотрю на него, не веря ушам.

— Да вы издеваетесь, — шиплю.

Разворачиваюсь и врываюсь в кабинет Деймона без стука.

Он говорит по телефону, но, увидев меня с сумкой в руках, тут же прерывает звонок. Его взгляд скользит от моего лица к сумке, и выражение меняется с удивления на ярость меньше чем за три секунды. Он встает и скрещивает руки на груди.

— Твои люди и правда получили приказ не выпускать меня? — спрашиваю я, надеясь, что это ошибка.

— Да, — отвечает он, подтверждая худшее.

Я уже достаточно была узницей в собственном доме. В детстве мне даже не позволяли заводить друзей, не говоря уже о ночевках или кино. Я не позволю снова держать себя под замком.

— Я хочу вернуться в свою квартиру. Я хочу уйти, — с нажимом повторяю я.

— Ты не покинешь этот дом, Виктория. Там небезопасно. Я не позволю подвергать твою жизнь риску, — жестко говорит он.

— То есть ты собираешься держать меня здесь, как пленницу? — кричу я.

Он смотрит на меня с мрачным лицом.

— Я защищаю тебя, Виктория. Но если тебе так не терпится снова попасться семье Фарреллов, то вперед. — Он машет рукой в сторону окон и зло добавляет: — Броуди Фаррелл все еще на свободе. Он сделает все, чтобы отомстить за семью, и не остановится, пока ты не умрешь. Поверь, твоя смерть не будет быстрой. Он попытается сделать из нее спектакль.

Воспоминания о похищении хлынули на меня, и я отступаю назад, хватаясь за стену.

Деймон делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Не надо. — Я не выдержу его прикосновения, потому что в этот момент рассыплюсь.

Его изумрудные глаза прищуриваются.

— Я просто хочу уберечь тебя. Это единственное, что могу сейчас сделать. И не собираюсь облажаться еще и в этом.

В его словах куда больше смысла, чем он говорит вслух. Он чувствует вину за то, что со мной случилось. Но это не целиком его вина. Кто бы мог предсказать, что Нолан Фаррелл решит отомстить мне за смерть своего сына, а не моему отцу?

— Деймон… — начинаю, но он перебивает.

— Все, Виктория, разговор окончен, — жестко бросает и указывает мне выйти, разворачиваясь к своему столу.

Во мне закипает злость. Только я хотела сказать что-то важное, сказать, что ценю то, что он спас меня, а он отмахнулся от меня, будто я надоедливое пятно на ковре.

Жду, надеясь, что он посмотрит на меня, скажет хоть слово. Но он тупо уставился в экран и щелкает мышкой.

Мое раздражение закипает. Я не выдерживаю. Все напряжение, все боли последних недель вырываются наружу лавиной.