Чтение онлайн

Ахмед улыбнулся:

– Это так. Но потом было решено, что она отправится в Филадельфию.

Торн выглядел огорошенным.

– А что вы знаете о Филадельфии? Вы хоть раз бывали там?

Глаза Ахмеда внезапно сделались загадочными.

– Сам я не был, но желание моего господина – чтобы моя госпожа была доставлена туда.

Торн взглянул на море.

– Если будете меня слушаться, я, возможно, соглашусь доставить вас до Чарлстона, это Южная Каролина, но оттуда до Филадельфии вам придется добираться самим. А до тех пор держите эту женщину там, где она должна быть. Уверен, она привыкла всегда добиваться своего, но я не потерплю, чтобы мои приказы не исполнялись. Скажите ей это.

Бриттани уставилась на капитана Стоддарда сквозь сетку чадры. Казалось, вся голубизна моря отражается в глазах этого американца. Она поймала себя на том, что ей хочется протянуть руку и коснуться его гладко выбритой щеки. Но она заставила себя отвернуться и пошла через палубу, чувствуя себя потерянной и одинокой. Бриттани еще не сталкивалась с подобным отношением к себе, и ей было горько и обидно.

В течение дня жара усиливалась. Поскольку Бриттани привыкла мыться каждый день, она больше не могла пользоваться тазиком с водой, который ей приносили. Она отправила Ахмеда к капитану с просьбой передать свои требования о большой лохани и достаточном количестве воды, чтобы принять ванну.

И вот Ахмед стоял перед капитаном, широко расставив ноги, скрестив руки на груди и призывая на помощь всю свою смелость.

– Моя госпожа спрашивает, нельзя ли ей принять ванну. Она не привыкла к такой жаре и всегда совершает ежедневные омовения.

Торн гневно воззрился на евнуха.

– А больше она ничего не хочет? – иронично поинтересовался он.

– Ой, конечно, – отозвался Ахмед, не чувствуя иронии капитана. – Поскольку мы остановимся на островах, я подумал, не могли бы мы приобрести шелковое постельное белье для моей госпожи? Кожа у нее слишком нежная, и грубые простыни на кровати царапают ее.

Торн смотрел на мужчину, совершенно не понимая его преданности такой испорченной и изнеженной особе.

– Скажи своей госпоже, что ей придется довольствоваться тем, что есть. Что до ванны, то это невозможно до тех пор, пока мы не запасемся свежей водой.

– Моей госпоже это не понравится. Чистота очень важна для нее.

– Тебе никогда не надоедает исполнять малейшие капризы этой женщины?

– Я не нахожу их неоправданными. Она не привыкла к лишениям.

– Должен ли я напомнить тебе, что я капитан этого корабля? – лениво протянул Торн. – Твоей госпоже следовало подумать о неудобствах, с которыми она столкнется, до того как тайком пробираться на судно. Во дворце великого визиря с ней, возможно, и обращались как с принцессой, – продолжал Торн, – но на борту моего корабля она всего лишь пассажир, к тому же нежеланный. Так и передай своей госпоже.

– Не могу, капитан. Она здесь не по своей воле. – Ахмед поклонился. – Я сообщу своей госпоже о вашем решении.

После того как Ахмед вернулся с ответом капитана, Бриттани так разозлилась, что, не помня себя, выскочила из своей каморки и ринулась к каюте капитана. Не дожидаясь ответа на стук, распахнула дверь и увидела, что капитан Стоддард сидит за своим столом. Когда он вскинул на нее глаза, на лице у него отразилось потрясение, но он быстро замаскировал его гневом.

Бриттани подлетела к столу и встала, уперев руки в бедра.

– Капитан Стоддард, мне сказали, что я не могу принять ванну. Я от многого отказалась, чтобы попасть на этот корабль, но от чистоты – ни за что.

Он вздрогнул не только от того, что она говорит по-английски, но и от того, что произношение у нее безупречное, как у истинной леди.

– К вашему сведению, мисс, правила на корабле диктуются не столько вашими удобствами, сколько вашей безопасностью и безопасностью моих людей.

– Все, о чем я прошу, – это простая любезность. Я бы животное не держала в такой тесноте и духоте, в какой вы поместили меня. Я приму ванну, даже если для этого мне придется прыгнуть в океан.

Чуть заметная улыбка приподняла уголки его губ.

– До Турции вплавь далековато, мисс.

– Вы отвратительный человек и совершенно мне не нравитесь.

– А вы, мадам, испорченная и изнеженная. В прошлом, я уверен, вы всегда получали то, что хотели. На борту «Победоносца» этого не будет.

Она наклонилась над столом, опершись ладонями о гладкую поверхность.

– Вы надменный и несносный, капитан Стоддард. Полагаю, вы вините меня за сражение с турецким флотом.

Изящность ее рук привлекла его внимание, и он заметил, какая темная у нее кожа. До него дошло, что она гораздо моложе, чем он полагал. Хотя лица ее он не видел, но чувствовал, как она мечет в него молнии из-под своей чадры.

Глаза его сузились.

– Вы и есть причина того сражения, причем знаете это. Я встречал таких женщин, как вы, которые считаются только с собственными желаниями и не задумываются о том, какое влияние их поступки могут оказать на жизнь других людей.

– Я благодарна вам за то, что вы спасли меня, капитан. Но мне не нравится, что, хотя мы не знакомы, вы заранее составили свое мнение обо мне.

– Я видел вас достаточно, чтобы понять, что вы собой представляете.

– О, вы великий знаток женщин, капитан Стоддард?

– Да, я знаю таких, как вы! – прорычал он. Затем взгляд его внезапно омрачился. – К сожалению.

Она выпрямилась и отступила на шаг, не понимая злости в его голосе. Но он смотрел не на нее, а скорее сквозь нее.

– Вы… позволите мне принять ванну? – осмелилась она снова спросить.

Он встал, возвышаясь над ней, глаза закрыты.

– Скажите «пожалуйста».

– Никогда!

– Разве «пожалуйста» такое трудное для вас слово? Вы никогда раньше не произносили его?

– Я скорее увижу вас в аду, чем стану о чем-то умолять вас, капитан.

Его смех был полон веселья, а глаза искрились.

– Вполне возможно, мадам, вполне возможно. Поразмыслив, я решил быть великодушным и позволить вам помыться. Идите к себе в каюту и пришлите ко мне вашего раба. Я дам ему все, что требуется.

Она дошла до двери и обернулась. Они оба сознавали, что она отнюдь не одержала победу над ним.

– Ахмед не мой раб, – горячо возразила она.

– Значит, он ваш верный пес?

– Вы отвратительный человек, капитан, и вы мне совсем не нравитесь!

– Вы это уже говорили. Но, уверяю вас, я не зачахну и не умру от отсутствия расположения с вашей стороны.

Она повернулась и выскочила за дверь, не желая находиться рядом с этим человеком ни секундой дольше, чем это необходимо. Он самый надменный, самоуверенный и противный мужчина на свете.