Чтение онлайн

– Ну что у тебя еще за ягодки, - начал сердиться Орест.
–

– Там, под сиденьем мы нашли ружье, кстати тоже российского производства.

– Ну ты что такое городишь, хлопчик, а "калаш" у тебя чьего производства?
– философ Богдан, не выдержав такой явной дурни, с пьяным усилием начал подниматься, пошатнулся и, опершись на стол левой рукой, правой, с уже прихваченным автоматом, сделал круговое движение, пытаясь сохранить равновесие. Страшно загремела нескончаемо длинная автоматная очередь. Я мгновенно оглох, закрыл глаза и, кажется, целую вечность ничего не слышал, не видел и не соображал. Когда перестало греметь, я вновь открыл глаза.- Поперек стола лежал Богдан с широко раскинутыми руками - будто собирался с нами со всеми обниматься. Только лежал он лицом вниз на красной от его собственной крови скатерти. Злосчастный автомат валялся тут же, на столе, среди пустых тарелок и удивительной красоты бокалов. Я механически поднял "калашников" испачканный в крови Богдана. Боже, сколько в человеке этой крови! Только тут я поднял голову и встретился взглядом с долговязым Тарасом, который уставился на меня своими бледно-голубыми зенками. Его палец все еще был на курке, который он до сих пор нажимал, хотя и выпустил в Богдана все тридцать патронов обоймы. Я медленно поднял автомат Богдана и, почти уткнув его в грудь Тараса, стал жать пальцем на спусковой крючок. Что такое? Никакого эффекта! С досадным удивлением я увидел, что автомат был на предо?хранителе. Тарас лихорадочно откинул пустую обойму и схватился за патронную сумку. Он не успел вставить новую обойму - я просто щелкнул предохранителем и снова нажал на спусковой крючок. Короткой очереди на таком расстоянии было вполне достаточно - зачем тратить боезапас напрасно, ещё пригодится.

– Зря, всё зря, - в наступившей тишине шепот Светланы прозвучал слишком отчетливо. Орест ведь рядом. Богдану то уже всё равно - пропал наш товарищ, наш Дон Кихот. Его мы любили, хотя и во многом он был виноват. Ну почему только эта песенка лезет в голову. Спасаться надо - но вряд ли удастся. Сейчас всё равно убьют. Только надо удержаться, чтобы не скулить - "простите, я больше не буду". Все равно не поверят. Сейчас начнутся разные игры в шпионы-разведчики. Уж лучше сразу. А что - идея! Я впервые за всё время посмотрел на Ореста - может взять его в заложники и за могучей спиной командира скаутов попробовать смыться? Орест, наверное, уловил направление моих мыслей и предостерегающе поднял автомат. Да, такую махину в заложники не возьмешь.

– Тихо будь пан,- подчеркнуто спокойно сказал Орест, - Богдана уже не вернешь. Я почему-то догадывался, что всё это закончится таким образом. Теперь слушайте меня. Сейчас мы садимся в вашу тарантайку и втроём попробуем спасти свою жизнь. Не желаешь, пан? Тогда я тебя положу рядышком со своим вуйком - вы же товарищами были?

Что же во мне такое есть, от чего Орест меня так быстро невзлюбил? А мне так он всё больше и больше нравился. К сожалению, насильно мил не будешь. Не время сейчас было признаваться в любви и дружбе рядом с остывающим телом бедного Богдана. Что ж, по коням хлопцы, "вси у путь. Закипило, зашумило, тильки прапоры цвитуть." Мать их за ногу - эти прапоры. Мне бы сейчас просто сидеть где-нибудь в садочке, под вишней и читать Стругацких.

Через минуту мы уже вывернули на моей, как сказал Орест, тарантайке между обгорелыми развалинами ресторана, прошмыгнули мимо шлагбаума с остолбенелыми скаутами. Орест крикнул им что-то типа "Я щас вернусь!" и мы покатили вниз по остаткам знаменитой некогда автострады Киев-Чоп. Она и в лучшие то времена была далека от совершенства, а теперь и говорить не о чем. Не успели сюда добраться македонцы со своей чудотехникой и, главное, добросовестностью. Ох, не скоро еще они придут снова строить дорогу европейского качества. Раньше, наверное, китайцы доберутся или японцы перебросят мост со своей Фудзиямы. Это более реалистичный вариант. О чем я только думаю! Кошмар! Ведь там наверху только что убили моего старого-престарого друга и сейчас скауты опомнятся и начнут палить нам в спину. И снова Орест меня удивил и даже испугал своим умением читать чужие мысли: "Не переживай, Володимир, в спину стрелять мои хлопцы не будут. Сначала они свяжутся по рации со львовским проводом, а те будут обращаться во Временную народную Раду... А мы тем временем будем уже дома. Не гадал я, что мне самому пригодится этот "Ауди" в Тухольке. Но мне хватит крови. Как там у Стельмаха - "Кровь людская не водица - люди зупыныться." Богдан будет последней каплей в этом потоке крови. Не могу уже терпеть эти типа "Украина для украинцев!", "Побудуемо Украину вид Дунаю до Кубани! "Годи базикаты. Проавылы усэ у 18-му роци, ще раз у 41-му, потим у 91-му роци а зараз вже цилком зрозумило, що знову наступылы на ти сами грабли. Яка там Кубань! Економику вщент зруйнувалы. Палыва нема, хлиб по талонах, люди бидують як николы...."

Он внезапно замолчал и оглянулся назад. И я только сейчас услышал какое-то странное скуление сзади, которое быстро перешло на вой. В зеркале заднего вида я не увидел своей подруги и резко затормозив, остановил машину. Ну, вот она, моя Светка, лежит вниз лицом на заднем сиденье и вроде бы поёт, а может воет, а может и плачет.

С помощью Ореста я вытащил её из машины. Светка цеплялась за дверцы, не хотела выходить и продолжала выть. Пришлось крепко держать её за руки за ноги, а потом Орест вылил на неё почти всю мою канистру с водой. Только тогда Светка расслабилась и замолчала. Я сел на траву и устроил её голову к себе на колени. Так мы сидели и молчали. И Орест тоже, молча отошел в сторону и присел на придорож?ный камень. Кажется, даже ветер перестал дуть, а лес шелестеть. Благодатная тишина. Первым опомнился ветер и дунул на нас свежим вечерним дыханием. Да, пора ехать. Вроде бы надо куда-то ехать. Молча мы все как по команде, поднялись и залезли в машину.

4. Ночной прорыв

До Тухольки мы с горем пополам доехали где-то за час-полтора. Совсем заколебали меня эти колдобины. И если бы только меня, а то бедная машина совершенно расклеилась и скрипела как несмазанная телега. "Ну, давай, родимая, осталось немного! "Родимая" старалась из последних сил. Я всё боялся, что на очередной яме или следующем повороте гавкнут шаровые опоры, и придется нам тогда идти пешком. Уж тогда точно нам каюк. Но все-таки на одном честном слове уже в темноте мы доехали до тухольской заправки. И вовремя доехали. Как раз, два тощих местных паренька сняли передние колеса "нашей" "Ауди" и принялись отвинчивать задние. Орест прекратил грабеж точным ударом своего армейского полуботинка по копчику одного из злоумышленников, придержал за шиворот второго и тем восстановил справедливость, заставив бедных хлопцев прикручивать колёса обратно. Тем временем я перелил бензин из канистры в бензобак "Ауди" и мы со Светкой перетащили наши пожитки в её багажник. Все это было проделано в абсолютной тишине - даже неудавшиеся мародеры не проронили ни слова. Так без малейшего звука они и исчезли в сгущающейся темноте.

Махнули мы машинами "не глядя" и только сев за руль, который Орест уступил мне с какой-то даже подозрительной готовностью, я будто впервые увидел наш новый транспорт. Машина была почти новой - не то, что мой древний "жигуль". Но главное было все-таки не в этом, а в ее подчёркнутой модерновости. Только вот где и что тут нажимать? Сколько натыкано кнопочек и рычажков - как в самолёте! Но разбираться в деталях было некогда - по ходу пойму. Хорошо, что коробка передач не автоматическая - не люблю я автоматических передач, не привык. А! Главное ключ в замке зажигания, педали на месте - не перепутаешь. Фары включаются, кажется, здесь... нет, здесь.

Вы посмотрите только, как Орест ухмыляется. Нет, рано смеешься, молодой человек. Вот где фары, а вот где дворники. А остальные кнопочки лучше пока не трогать - еще катапульта какая-нибудь выстрелит. Ну, поехали. Дорога в целом знакомая. Сколько раз тут раньше проезжали. Правда, покрытие поизносилось ужасно, но всё же лучше, чем на перевале. Ну что же Светка то молчит? Свет, а Свет - ну оброни золотое слово. Ну что ты, в самом деле? Ведь Богдана не вернешь. Надо как-то жить дальше, а ты как каменная. Орест, а ты, почему такой молчаливый? Первым отозвался Орест. Он озабоченным голосом сухо предложил "держаться крепче за руль этой железки и не разгоняться, а перед Сколе вообще ОСТАНОВИТСЯ - посоветоваться надо.
– " А пока что притормози-ка, вуйко Володя, поменяемся местами с тёткой Светкой. Решайте вы семейные дела будто бы меня совсем нет, но всё же не забывайте, что сейчас время не только деньги, но и жизнь".

Ну, слава богу, допетрил Орест, что кроме этой проклятой войны есть ещё и что-то другое. Ну а теперь ты, Светка, в свою очередь догадайся, что мне так тошно сейчас, что ещё немного и я сверну направо ... и прощайте все проблемы. Да нет, не сверну, не дождётесь, но действительно тошно.

– Вова, я понимаю, что так нельзя, уйти в себя и молчать. Этот Орест такой милый (Орест саркастически хмыкнул - вот тебе и "будто бы нет"), но тут же дело не в семейных вопросах. С семейными то проблемами мы с тобой всегда справлялись! Вот думаю, а есть ли смысл жить дальше? Ведь мы звереем, Вовочка, вместе с окружающим миром. Погружаемся в этот мрак инферно. Вот сейчас ты убил этого подлого человека, а до этого он убил Богдана,- Светка всхлипнула. Я быстро зыркнул на неё и сжал рукой ее круглое колено, но кажется, стиснул немного не так, и Светка гневно откинула мою руку.

– Ну вот. Ты неисправим. А если честно, то я как будто увидела тебя заново. Ты мне казался всегда таким чувствительным, чересчур чувствительным. А теперь ты ударился в другую крайность. Вова - ты бревно. По-видимому, в каждом мужчине дремлет зверь и в тебе тоже. Как давно я не видела простых добрых людей - боязливых, нежных, как наши дочки. Как я по ним скучаю.

– Так мы к ним и едем, Света. И если ты будешь себя хорошо вести, то может быть и доедем. Только вот с тем, что наши детки боязливые я согласиться не могу. По-моему очень даже смелые девушки, особенно младшенькая. Мужчин меняет как перчатки. Кто у неё сейчас последний? Кажется какой-то дипломат?

– Володя, ты циник. Девочка ищет любви и не находит. У тебя чисто мужской подход.

– Ну а какой же у меня может быть? Среднего рода?

Светка от возмущения набрала воздух, чтобы достойно парировать, но тут Орест попросил остановиться и выключить двигатель. Поговорили, называется.... Но что удивительно - тоска то пропала. Чем дольше я общаюсь с Орестом, тем больше убеждаюсь, что он сильный психолог, а все его "вуйки" да "тётки" просто маскировка. Загадочный тип, но без него мы пропадём.