Чтение онлайн

164 меня начали терзать мысли о жене и наследнике, которого он так ждал.

Но поразмыслив, я поняла: брак не мешал Ричарду иметь любовниц.

И только один-единственный взгляд моего «мужа» открыл мне глаза на правду. Ричард оценивающе посмотрел на Джорджиану. Он смотрел на неё, как мужчина смотрит на женщину детородного возраста. В то мгновение я почувствовала жгучую ненависть. Я возненавидела дочь миссис Литл за её способность рожать. Она глупа, как винная пробка, но обе-щает быть плодовитой. Сама мамочка хвалилась, что в их роду женщины рожают без устали. Если бы они с капитаном Литл жили не в Ред-Ривер, то у них было бы много детей. Здесь в холодном и суровом крае это невозможно.

Ненависть не самое хорошее чувство в человеке, но мне не стыдно.

Как любовница, я устраивала Ричарда, а вот как жена, нет. Мы жили с полковником почти год и беременность не наступала. Признаться, мой «муж»

очень усердно исполнял свой «супружеский» долг. Будь на моем месте

Джорджиана, то Ричарда осчастливила и одна попытка. Её сестра, не успев родить, опять ждала ещё одного ребёнка. А я не могла! Но, ведь когда-то я мечтала не испытывать мук материнства, боясь потерять родную кроху. Это было раньше, до встречи с Ричардом Монтгомери.

Чем чаще я думала о своей несостоятельности, как женщины, тем больше я ненавидела Джорджиану. Почему? Я с болью понимала, что после меня у Ричарда появится новая жена. Настоящая жена! Женщина, которая даст ему то, чего он так желает. А желает пока ещё мой «муж» продлить свой род. Я не в состоянии это сделать, так зачем предлагать мне своё имя. Моё отношение к статусу любовницы, я тоже высказала. Это неприемлемо для дочери Эдмунда Дарлингтона. Наши отношения обречены на разлуку, несмотря на то, что нам так хорошо вместе. Мы понимали друг друга с полуслова. Чувствовали настроение друг друга. Но этого недостаточно, чтобы пожениться. Брак — это, прежде всего, дети. Их у нас не будет.

Засыпая в его объятьях, я молилась, чтобы место рядом с ним заняла любая другая девушка, но не Джорджиана. Этого я бы не вынесла. Душевная боль делала меня одинокой. Даже Сара не могла заполнить это одиночество. Это под силу только другому мужчине. Тому, кто найдёт нужные слова для успокоения души и сердца. Но, кто знал, чтобы избавиться от пустоты надо потерять.

Весна пролетела незамедлительно. Вся маленькая долина пестрила сотнями луговых цветов. Я, не таясь, выходила за стены форта. Часами бродила по траве, собирая букеты для дома. Аромат цветов заставлял ме-ня забывать о ревности к Джорджиане. Полковник Монтгомери всё чаще наведывался к семейству Литл. Звал собою, но я отказывалась, ссылаясь на усталость. Приходя из гостей, мой «муж» любил меня так неистово, словно в последний раз. Время шло, и неумолимо приближалась наша разлука.

165

В середине июля я, как обычно, гуляла по лугу за стенами форта. Меня окликнул Натан. Наш воспитанник бежал ко мне.

— Миссис Монтгомери, можно я с миссис… и Галчонком пойду к дедушке и бабушке в племя? — спросил он подбежав.

Ну, как я могла запретить? Конечно, разрешила. Натан запрыгал на месте от радости. У ворот показалась Сара с дочерью. Она, наряженная в одежду своего народа, махала мне рукой.

— Лили, идём с нами! — звала она.

И я подумала: почему бы и не пойти. Ричард будет занят до вечера, а потом по привычке зайдёт в гости к Литлам. Если честно, я хотела разве-яться и надеялась увидеть Железное Перо.

— Иду! — согласилась я, взяв за руку Натана, побежала с ним к Саре.

Мы уже отошли от ворот, как голос сержанта Виллоу остановил нас.

— Миссис Монтгомери, вы куда? — спрашивал солдат на вышке.

— К индейцам! Вернусь вечером! — отозвалась я.

— Полковник Монтгомери будет недоволен! — его слова летели мне вслед.

Но, я ничего не ответила. Лишь махнула рукой на прощание. Пусть будет недоволен. Может, мне этого и надо, чтобы он вспомнил, как дорога я была ему.

Сара давно стала замечать охлаждение между мной и Ричардом. Спрашивала пару раз все ли у нас хорошо. Я отвечала: да и натягивала улыбку на своё лицо. Правда, эта улыбка давалась с таким трудом. Улыбаюсь, а глаза на мокром месте. Вот и в тот день она снова задала вопрос, который на этот раз нашёл ответ.

— Лили, у вас что-то случилось? — обнимая, сказала подруга.

— Да, Сара, — и слёзы сами побежали по щекам, словно потоки талой воды с гор весною. — Мы расстанемся с Ричардом скоро. Нас ничего не связывает.

Хоть Сара и была моей подругой, но я не всё ей рассказывала. Мои отношения с Ричардом были тайной. Для неё я миссис Монтгомери, а не мисс Дарлингтон. И она восприняла охлаждение полковника ко мне, следствием бездетности. Да и в Ред-Ривер эти сплетни усердно распуска-ла миссис Литл.

— Лили, — сильнее прижала меня к себе Сара, — у тебя буду дети.

— Нет, — мотала я головой, плача у неё на плече, — не будет. Я знаю это, Сара.

— Моя мать может видеть то, что скрыто от других людей. Хочешь, я поговорю с ней, и она спросит у духов, будут ли у тебя дети?

С нашей зимней встречи прошло много времени. Помнится, шаманка, сказала, что больше помощи мне ждать от неё не стоит. Но, так хотелось узнать испытаю ли я когда-нибудь счастье материнства.

— Она мне не будет помогать, — утирая слёзы, говорила я. — Сама так сказала.

166

— Лили, она не будет помогать Красному Лису, а тебе поможет, — дала мне надежду дочь шаманки.

Обнявшись, мы пошли дальше. По дороге к поселению гуронов я больше не плакала. Некогда было. Натан и Галчонок баловались, бегая друг за другом, а мы не сводили глаз с них.

Подруга шла медленно, и очень осторожно ступая по тропе. Это на неё не похоже. Обычно она вёрткая и быстрая, как Галчонок. А тут идёт и всё руку к животу тянет. Я заволновалась. Может, у неё что болит или не здороваться.

— Сара, тебе плохо? — спросила я, пробегая взглядом по ней.

Вроде не бледная. Румянец и глаза блестят. На болезнь не похоже.

— Мне? — переспросила она улыбаясь. — Мне очень хорошо, Лили, и моему малышу тоже.

Я опустила взгляд на живот подруги. Она беременная! Вот счастье! Я

радовалась так, словно это я жду ребёнка, а не она. За Сару я радовалась искренне. Она заслуживала счастья, как никто другой в этом форте. И, видно, бог её любил, раз даровал младенца за младенцем.

— Я поздравляю тебя! Сколько уже? А так даже не видно! Кого вы хотите? — чуть не крича, тараторила я.

— Мало ещё, вот не видно, — смущённо отвечала Сара, — и всё равно кто. Главное, что мы его уже любим и ждём.

Детей должны любить и ждать. Я своего не хотела. Он был моим напо-минанием о грехопадении в тени акаций. И вряд ли я смогла бы его полюбить. Не смогла бы заставить не видеть в дитя своего сводного брата. Я бы так же ненавидела его, как Кристофера. Наверное, это правда, что у неза-коннорождённых детей чёрные души. Ведь во мне было слишком много ненависти. А в не рождённом плоде греха с родным братом была бы душа чернее вдвойне. Или я неправа? И во мне говорит та же ненависть, что и к сыну моего отца.