Чтение онлайн

— Оттуда. Ты навещаешь людей только в двух случаях. Первый — если тебе должны деньги, и второй — когда ты задумал что-то украсть. На сегодня я ничего тебе не должен. Так что всё просто.

— Ты меня достал, Ван Гог, — засмеялся Лёнчик своим низким скрипучим смехом. — Нет, ну каков… Хорошо, и что ты мне ответишь?

— Хочешь знать, что я отвечу? — Игорь усмехнулся и покачал головой. — Тогда слушай… Около года назад к нам в «Полигон» привезли одного паренька, звали его Миша Комар. Не помню за что, но как-то раз их камеру лишили пищи на две недели. Разумеется, это было незаконно, впрочем, как и всё, что там творится… В общем, на прогулке Миша напал на одного из «шлемов» и попытался откусить ему ухо. Мишу засунули в карцер и предложили на выбор два варианта: помыть своим языком пол в кабинете дежурного по этажу или же умереть «на охоте». Вместо ответа Комар отгрыз у себя на руке указательный палец и съел…

— Игорь! — поморщилась Лера. — Может, мы не будем сегодня…

— Его прекратили истязать, но отправили «на перевоспитание» к вурдалакам, отбывающим за терроризм и убийства… Потом мы узнали, что Комар являлся кадровым офицером Управления СГ и профессиональным «стукачом». За эту «операцию по внедрению» он наверняка получил премиальные в размере семи окладов, плюс корейский имплантант вместо пальца… А по его рапорту пятерых человек якобы за подготовку тюремного бунта скинули в катакомбы и убили. Вот так.

— В тюрьме и не такое бывает, — хмыкнул Гордей. — К чему ты это рассказал?

— А к тому. Что мне очень не хочется возвращаться туда, где подобные истории — привычные будни. От электрошока, которыми нас истязали часами, мне ещё долго будут сниться кошмары, поэтому сейчас мне нужен очень веский довод, чтобы я, вообще, стал слушать о твоем деле, Лёнчик.

— М-да… Я не был в «Полигоне» — задумчиво проговорил Гордеев. — Но мне доводилось сидеть в Приполярье ещё до Второго Путча… Они убивали людей целыми бараками — просто отключали тепло… Одним нажатием кнопки.

Он помолчал.

— Я понимаю тебя, Игорёха. Ты молодой, и тебе нужна совсем другая жизнь. Но подумай, если бы я мог, неужели я не дал бы её тебе?

А я не могу! Как не могу предложить тебе место менеджера в отеле или место кассира на парковке. Ты — изгой, такой же изгой, как и я, и поэтому у нас с тобой — особый путь…

Гордеев снова замолчал, не замечая, как сигарета истлела до фильтра и осыпалась на ковер.

— Короче. Доводов у меня только два.

Первый: в случае чего сидеть придется не в России, а в Штатах. Не бог весть, конечно, какое утешение, но там, во всяком случае, запрещены эксперименты над заключенными, а кроме того, всегда исправно кормят.

— Вот это да! Уже только ради этого стоит попытаться, — засмеялся Игорь. — Ну, а второй довод?

— Второй довод звучит так…

Лёнчик насупился и исподлобья посмотрел на Игоря.

— Пятьдесят миллионов фунтов.

— Ого. На скольких человек?

— На четверых.

— Наличные?

— Нет. Контейнер. Работа под заказ. Берем из хранилища.

— Откуда?

— Так — да или нет?

— Нет.

— Послушай, Ван Гог…

— Откуда берем контейнер?

— Из сейфа отеля.

— Какого отеля?

— «Голден Борджиа». На Трайдеке.

— Лера, отключи «призму». Я — пас, — Игорь поднялся с дивана и посмотрел на Лёнчика. — Тебе не стоило прилетать, старина. Извини.

— Я не понял. Ты куда?

— Надо переодеться. После обеда — лайнер до Самары. Поеду, проведаю двоюродного брата…

— Сядь! — рявкнул Гордей. — Сядь и заткнись. И слушай! Я летел сюда не для того, чтоб утирать тебе сопли. У нас шанс. Заберем ящик — получим деньги. Никогда — слышишь! — никогда больше тебе не придется работать. Никогда больше тебе не придется ползать в этом дерьме и собирать копейки!

Только ты и я. И Лера. Мы приедем, возьмем коробку и отвезем на континент. И всё! И вечное лето!

Он покраснел, на шее у него задергалась вена, казалось — ещё секунда, и он бросится на Игоря.

— Я бы не прилетел, если б не знал, как это сделать! Я не позвал бы тебя, если б не был уверен, что только ты имеешь право на этот шанс!

Ты поедешь со мной! И ты это сделаешь!

— Не надо, Лёня. Не кричи. Он согласен.

Лера встала из кресла и, подойдя к дивану, опустилась на пол, у ног Гордея.

— Он был согласен ещё тогда, когда ты звонил ему из Дублина. Он — с нами. Ведь правда, Ван Гог? Скажи.

Игорь посмотрел сначала на неё, потом на Лёнчика и, облизнув губы, тихо спросил:

— Ты сказал, что делим на четверых. Кто — четвертый?

Нестерпимо хотелось пить.

Может, всё-таки попытаться…?

Игорь дотронулся до одной из зубных пломб, активируя «линзу» левого глаза.

Нет, вряд ли. «Линза» показывает, что до цели — всего двести метров. Если он будет шевелиться слишком часто, то мультискан «заметит» его, и тогда…

Впрочем, до полудня осталось всего несколько минут. Если в самое ближайшее время она не появится, то придётся отменять операцию. И через неделю начинать всё сначала.

Он с ужасом представил, как заново преодолевает поросший сельвой и кишащий ядовитыми тварями склон Пхо-Унчо, как затем, миллиметр за миллиметром, ползет под высоковольтной «колючкой» и между невидимыми лучами датчиков движения, чтобы потом, так же, как и сегодня, провести два часа в этом дьявольском саду — сумасшедшем гибриде рукотворных джунглей и латексно-технотронного «парка наслаждений»…

Пискнул сенсор. Игорь скосил глаза.

Так и есть, охранник возвращается к исходной точке.

А может, всё-таки это — роботы? Ещё утром, когда он спускался с горы, ему удалось рассмотреть двух охранников на площадке перед особняком, и одного — возле ворот гаража. Безликие и одинаковые, словно клоны, они двигались чуть замедленно, почти не глядя по сторонам. Хотя, возможно, это — из-за наркотиков…

Раскаленное тропическое солнце тем временем прогрело воздух так, что от зноя не спасали даже густые заросли над головой. Хорошо ещё, что в саду активирована антимоскитная защита. Интересно, какая именно: ультразвук или химия?

Сенсор «линзы» вдруг дважды пискнул. Есть!

Игорь включил увеличение. Изображение стало медленно приближаться, и он смог разглядеть, как в одном из окон второго этажа показался чей-то силуэт.

Это была она. Из-за большого расстояния «картинка» перед глазами подрагивала и была слегка размытой, но он отчетливо видел женщину, которая, войдя в комнату, замерла на одном месте, очевидно, перед зеркалом.

Пора!

Максимально допустимой способности двигаться вполне хватало на то, чтобы поднять руку с оружием и прикоснуться к кнопке активации прицела. Сейчас я рассмотрю тебя как следует, дорогая.