Чтение онлайн

— Вот даже как?

— Да, их украл сотрудник российской антарктической экспедиции «РАЭ-4» водитель-дизелист некто Павлов ещё несколько лет назад. Упакованные в термобоксы контейнеры были найдены им в одном из корпусов пустующей станции «Нью-Реджайна», принадлежащей Австралии и занимающейся раскопками в этой части ледяного континента. Люди не то погибли, не то спешно покинули периметр — сейчас этого уже не узнать. Сфотографировав свою находку, Павлов умудрился спрятать оба контейнера неподалеку от заброшенной станции, а по возвращении на Большую Землю продал координаты тайника одной российской фирме, занимающейся поисками кладов.

Ребята из «Самуэль Вернон» — так называлась фирма — вывезли Колбы далеко не сразу, а ещё год или два спустя после возвращения Павлова. Ведь они даже не знали, что это такое. Собственно, по этой же причине они и продешевили с первым контейнером… Впрочем, сейчас это тоже неважно…

Контейнер номер два у русского курьера должен был забрать некто Дэниэл Фридман. Кто он такой и кого представлял — неизвестно, зато британским спецслужбам удалось узнать место, где состоится сделка…

— Остров Трайдек, — хмуро произнес Игорь. — Я угадал?

— Угадал. Лёшин отец консультировал людей, которые должны были задержать Фридмана при выезде с острова вместе с «товаром» и поэтому…

— Так это что же, получается — мы рисковали дважды? Всё это время Колбу, помимо охраны отеля, пасли ещё и ребята из «Ми-6»?!

— Да никто ничего не пас! Тебе лишь бы поорать… — Лера вздохнула и перевела взгляд на Лёху. — Ну что, «Манфред», собирайся. Разве нам уже не пора?

— Эс ю виш, леди. Через пять минут буду готов…

— В действительности, на острове присутствовало только трое агентов, — девушка отошла от окна и присела рядом с рюкзаком. — Они никак себя не проявляли, и, разумеется, никого и ничего не пасли. Их задачей было засечь приезд Фридмана и следить за ним вплоть до самого момента его отбытия. И всё. Им и в голову не могло прийти, что кто-то захочет напасть на хранилище Трайдека и у всех на виду украсть драгоценный «товар».

— Однако дураки всё-таки нашлись. В нашем лице, — подвел итог Игорь. — Интересно, а что мешало агентам изъять контейнер сразу? После чего спокойно дождаться Фридмана и задержать его, как только тот прибудет на остров? Столько бы людей в живых осталось…

— А где гарантии, что внутри кейса — именно Колба, а не муляж или подделка? Зато можно спугнуть продавца. И где доказательства, что Фридман прибыл именно за кейсом? В США, между прочим, до сих пор есть правосудие, и если ты не в курсе…

— Сейчас, — веско сказал Игорь, — мне уже наплевать. И на Штаты, и на правосудие, и на этот чертов рюкзак. Мне страшно представить, что происходило и происходит в ваших головах, дорогие «сталкеры», и если честно, мне по-настоящему и искренне вас жаль.

— Тем не менее, — продолжил он после короткой паузы, — в отличие от вас, я не избалован своей жизнью и своей свободой настолько, чтобы продолжать оставаться здесь и далее. И поэтому я ухожу. Прощайте.

С этими словами Игорь поднялся со стула и направился к выходу из комнаты.

— Вэлл, браза, помоги нам хотя бы барахло до Главного донести, — негромко попросил Лёха. — А то ведь у меня в одной руке — карта минной закладки, а в другой…

— Зачем? Пусть идёт, — перебила его Лера. — Я понесу навигатор, а рюкзак ты закинешь мне за спину…

— О'кей, — обернулся Игорь в дверях и посмотрел на своих очередных, но уже — бывших «попутчиков». — Десять минут всё равно ничего не решают. Я вас провожу.

Снаружи уже почти рассвело.

Один за другим, по очереди, они покинули «Корпус № 3» через всё то же окно первого этажа.

Медленно и осторожно, поминутно останавливаясь и прислушиваясь, путники проследовали вдоль фасада здания и вскоре достигли одной из узких асфальтовых дорожек, ведущих к центральной аллее.

Стояла мертвая тишина: ни криков птиц, ни шелеста листьев, ни даже привычного звука дребежащих на ветру оборванных ржавых проводов… И хотя идущие по дорожке ступали легко, их шаги гулко отдавались от стен корпусов и разносились вокруг.

Выйдя на аллею первым, Лёха остановился. Не выпуская из рук навигатор, он обернулся и жестом показал, что теперь им придется двигаться по самому краю широкого тротуара. Лера кивнула ему в ответ, после чего они продолжили путь.

— Я вот что подумал, — тихо, почти шепотом, проговорил Игорь, идущий последним. — Допустим, мы знаем, что парагвайское «окно» ведет в мир-бэта. Но почему вы так уверены, что, отрывая «окно» здесь, в Институте, вы попадете именно в бэта, а не в какой-нибудь другой мир? Скажем, мир-гамма или мир-дельта…

— Пробы. Воды и воздуха, — не оборачиваясь, так же тихо ответила ему Лера. — И фото звездного неба. Всё совпадает…

— Пробы? — искренне изумился он. — Какие ещё пробы?

— Обычные. Взятые ещё советскими учеными. Здесь, в «Стрэте» — в институтской части «Кратера» — когда-то наблюдался самый мощный эффект «окон». И поэтому туда улетало всё, что могло собирать информацию: анализаторы, зонды, «космические» мультитесты… В общем, много чего…

— И всё-таки, — продолжал Игорь. — Я ещё понимаю — просто на ту сторону вылезти. Побродить, посмотреть… Но уйти насовсем?! Это же полное безумие! А вдруг обратно захочется?

— Эй, вы там, дэд фрикс, — обернулся Лёха. — Хватит болтать уже!

— Не захочется, — всё так же шепотом, но яростно ответила Лера. — Ты ничего не знаешь. И не тебе судить.

— Да плевал я. Просто вы больные оба. Это же самоубийство — навсегда, и мосты сжечь…

— Это ты больной! И сдохнешь в своем больном мире! — сказала она неожиданно громко. — Ты — один, ты это понимаешь? А обратно…

Увидев, что Лёха впереди остановился, она вновь понизила голос и обернулась к Игорю.

— А обратно, поверь, попасть гораздо проще, чем туда. Только вот желающих возвращаться почему-то нет.

Дойдя до конца аллеи, они пересекли небольшую площадь с установленным в центре чугунным памятником, изображающим молодую женщину, и подошли к высокому, густо заросшему травой крыльцу Главного корпуса.

— Вот и он, — негромко проговорил Лёха, пряча навигатор в карман. — Кстати, минная зона здесь заканчивается…

— Вижу, что он, — отозвалась Лера. — Теперь — куда?

— За мной, куда же ещё…

Шестиэтажный и мрачный, выстроенный всё из того же серого кирпича, по своей архитектуре Главный корпус мало чем отличался от остальных строений институтского комплекса, зато по площади он явно превосходил их всех вместе взятых.