Чтение онлайн

Плеск. Приходится иногда шевелить ногами, поддерживая себя в невесомой, но упругой прохладе с её обтекающими, ласковыми касаниями. На лицо наползает солнечный блик, вынуждает зажмуриться, погрузиться в светлеющий полумрак. Шёпот воды становится громче, приобретает настойчивость, даже назойливость, побуждая прислушаться. Пшшш… пшшш…

«А такие, как ты, что, радуются ответной боли?» — в конце концов вода прошептала это вполне чётко, пробурлила в самое ухо, а воображение тут же прикрепило к словам картинку: подёрнутые мутью светло-карие глаза с пустыми зрачками. Мэллори с глухим рычанием разлепила веки и, перевернувшись на живот, в несколько гребков добралась до лесенки и ухватилась за ступеньку. Вода отпустила утомлённо-расслабленное тело очень нехотя, а окружающий воздух тут же навалился холодом, но Мэл только подхватила со стула рядом с бортиком полотенце, а набрасывать его на плечи не стала. Бросила взгляд на воду и на пару секунд застыла. Световые блики, касаясь глянцевой поверхности, искрились на бирюзовой облицовке стенок – ни дать ни взять тропическая лагуна с её пронизанным солнцем мелководьем. А вот те тени, одна, вторая, так похожи на пару торпедообразных хищных рыбин, что ищут поживу под самым берегом.

– Ш-ш… – Мэл прикусила губу, когда обнаружила, что как-то умудрилась поранить ладонь. Настолько сильно, что кровь уже тоненькой струйкой измазала запястье, смешалась с подсыхающей водой, несколькими капельками упала на бортик и, кстати, на полотенце тоже. Мэллори сжала кулак и тихо выругалась, когда взгляд снова упал на странную тень на воде. Акулы всегда нападают на слабеющих и раненых – это помнили многие выходцы со Старой Земли. Вопрос был только в том, жертва ты или хищник. А может, уже мертвец, хотя мёртвое так кровить не может.

«…Мёртвая сучка! Я вижу смерть в твоих глазах!..» — Мэл скорчила гримасу в ответ на зазвучавший в голове хриплый голос. Мысленно сделала себе заметку озадачить персонал тем, что лесенка сделалась травмоопасной, и босиком пошлёпала в душ.

Плеск. Водяные струи с какой-то наэлектризованной силой врезаются в кожу, колотят в согнутые плечи и позвоночник, вызывая почти боль — Мэллори из какого-то мазохизма нарочно включила напор на полную мощность. Шум должен заглушать звуки и вымывать из опустошённого разума остатки неправильных мыслей — вот как эту самую кровь, что никак не желает останавливаться и алыми волокнами смешивается с утекающей в слив водой. Но не заглушает.

«Ты тоже на живую не тянешь…» – Мэл зачем-то с силой хлопнула ладонью по сенсору, отключающему воду, и мощные струи исчезли. Взамен врубился поток ионизированного воздуха – дополнительное мягкое очищение и лёгкий массаж, но Мэллори, похоже, сейчас способна была раздражаться от чего угодно. Вот хотя бы от присутствия Сида, который торчал за матово-прозрачной стенкой душевой, наверное, всё это время. Кровь продолжала сочиться — доктор как будто явился как раз на её металлический запах, то ли как хищник, то ли как верный пёс, пришедший зализывать рану.

– Сид, ты… — Испещрённая пунктирными остатками водяных потёков, полупрозрачная дверь отъехала в сторону, и Мэл сама вздрогнула от собственно тона, что с напряжённой вибрацией отразился от стен душевой. От невольно пойманных мыслей тоже веяло каким-то напряжением, что побуждало заглянуть доку в глаза, чего Мэллори, если признаться честно, уже давно не делала.

— Ну можно же было остановить кровь! – Сид без церемоний за плечи вытащил её из душа и тут же одним ловким движением окутал порезанную ладонь приготовленной, очевидно, заранее кровоостанавливающе-ранозаживляющей салфеткой. Ладонь как-то сразу заныла вся полностью, как будто боль только и ждала удобного момента, и Мэллори непроизвольно схватилась за руку.

«И как тебя за это отблагодарили? Выбросили на свалку?» – Мэл скривилась, и Сид, истолковав эту гримасу по-своему, одним движением сгрёб её в охапку. Как есть, голую, с не до конца высушенными ионным потоком капельками на покрытой внезапными мурашками коже.

– - Что случилось? – шепнул Сид прямо в ухо, касаясь губами почти сухих волос на виске. Тёплые ладони доктора скользили по спине – прикосновения должны были расслаблять, ну в крайнем случае возбуждать, но Мэллори только с каждой секундой всё больше сжималась, как пружина, на которую давят со всё большей силой. Четыре месяца назад, после гибели Лэнса, как-то само собой произошло так, что лучший его друг, доктор Сид Эммет, очутился рядом, будто тоже «перейдя по наследству» от старшего брата к младшей сестре. Рядом – вплоть до того, чтобы периодически просыпаться с Мэл в одной постели, называясь при этом «просто другом». Хотя, как внезапно подумалось сейчас Мэллори, подобное скорее напоминало сделку. Платную медицинскую процедуру, хотя Сид вроде бы никогда ничего не просил сверх своих привилегий в корпорации и странных отношений с её новой хозяйкой.

«Используете людей и друг друга…» – Мэл издала рычание и упёрлась мужчине в плечи, как раз в тот момент, когда он, чуть согнувшись, чересчур уж откровенным скользящим жестом прошёлся по внутренней стороне её бедра. Горячее дыхание обожгло кожу в области ключицы, и Мэллори не выдержала того отвращения к самой себе, что застряло где-то под грудью горячим комком.

– Извини. Я тебя кровью испачкаю… – неловкая улыбка едва ли могла скрасить для Сида ощущения от толчка, но он только молча застыл напротив, тяжело дыша. Через пару секунд опомнился и, схватив с вешалки халат, завернул в него свою «подругу-хозяйку-любовницу», хотя сама Мэллори только краем сознания отметила, что начинает стучать зубами.

– Всё-таки что-то произошло, – склонив голову, констатировал Сид. Ничего особенного он, конечно же, не сумел высмотреть даже самым пристальным взглядом, но при этом достаточно хорошо знал, как у Мэл проявляются чувства. Те, которые она, как бы ей ни хотелось обратного, всё же не всегда контролировала. – Иначе оператор тира не жаловался бы, что ты… вместе с мишенями разнесла две проекционные рамки.

– Оператор… жаловался? – Мэл не удержалась и хихикнула, несмотря на чёртов комок под грудью. А может, как раз и пытаясь избавиться от гадкого чувства неправильности того, что только что чуть было не произошло. В мыслях Сида промелькнуло что-то насчёт сектора В – кажется, уверенность в том, что именно там следует искать корни как полученного отказа, так и плохого настроения, но озвучить вопрос тактичный док не решился. Только нахмурился, когда уже вполне согревшаяся Мэллори стянула халат и принялась облачаться в свежий комплект специального белья, которое надевала под форменный комбинезон.

– Ты далеко собралась?

«Трусливая, боишься посмотреть правде в глаза!» – кажется, этот, в лаборатории, говорил и что-то такое тоже. Желание посмотреть, как протекает эксперимент, сформировалось полностью, и Мэл решительным движением вжикнула застёжкой комбинезона. «А ты, видать, привыкла все делать чужими руками?» – похоже, от неотступно звучащего в мозгу мрачного голоса избавиться было невозможно, что уже само по себе побуждало искать причину этого удивительного явления.

– Нужно же пойти извиниться перед оператором, – Мэллори улыбнулась Сиду, надеясь, что улыбка скрасит заведомую ложь, и довольно бесцеремонно сунула мужчине в руку окровавленную салфетку. – Спасибо. Уже всё в порядке.

***

«Предатель!» Как ярко-то, гораздо ярче того, что поймалось во время предыдущего визита, когда взвинченная Мэл, почти не глядя обработав порез, явилась взглянуть на эксперимент. Вокруг стенда деловито суетились «упыри», не обращая никакого внимания на то, что пленник говорил во время кратких проблесков сознания, подсоединяли какую-то аппаратуру, считывали какие-то данные – механически, размеренно. Мэллори же сразу показалось: этот подопытный чувствует себя гораздо хуже, чем умиравшие на стенде до него. Его всего мелко трясло и выкручивало до хруста суставов, а Мэл равнодушной статуей наблюдала за тем, как он неосознанно, до кровавых язв, прикусывает губы. Тёмные тени вокруг его глаз, казалось, углубились и почернели ещё больше, грубые черты сделались ещё резче…

– Вы не слишком… усердствуете? – спросила Мэллори у дежурного, прислушиваясь к тому, что чувствует сама. Удовлетворение? Тем, что «естественный враг», который каждым действием своим заслуживал полученное накануне, похож теперь на свеженького мертвеца – кто там называл Мэл «мёртвой сучкой»? Но – ни намёка на удовлетворение, только странное отупение, онемение, как у свежей раны, которую залили блокаторами боли. Да видно, не до конца залили, или вещество попалось слабоватое, потому что именно тогда Мэллори поймала это впервые. Как рикошет. Как удар под дых, жестокий, едва ли не роняющий на колени.