Чтение онлайн

Майкл понимал, что нет смысла повторять операцию на всех клавишах: даже при таком коротком письме многие клавиши приходится ударять снова и снова, и отпечатки безнадежно размазываются. И тогда он опять пробежал письмо глазами в поисках букв, которые были использованы только один раз. Таких оказалось три: х, ц, э. Теоретически на каждой из соответствующих этим буквам клавиш должен быть такой же отпечаток, какой ему уже удалось снять. Только сейчас он заметил, что буква, соответствующая первой клавише, отсутствует в письме.

Одну за другой он посыпал клавиши тальком, и, прижав к ним полоску клейкой ленты, снимал ее. Отпечатков не было.

Что это доказывает? Что Клэр, когда печатала, надела перчатки. В такую жару?

Он постучал кисточкой по зубам. А что, если на машинке печатал кто-то другой, пожелавший остаться неизвестным? И именно поэтому он надел перчатки...

Хотя мысль эта казалась нелепой и мелодраматичной, она не выходила у него из головы. Если кто-то, а не Клэр напечатал это письмо, значит, они ушли вместе. В таком случае, может, их видел кто-нибудь из соседей?

Он встал и принялся завязывать галстук. Если и из этого ничего не получится, он прекратит поиски.

Но на сей раз ему повезло: один из соседей видел, с кем выходила Клэр, и история, которую он поведал, убедила Фицпатрика, что ему следует как можно скорее встретиться с инспектором сыскной полиции Реджинальдом Этуеллом.

10

На следующий день ровно в половине третьего Фицпатрик был у Дворцовых ворот Кенсингтон-гарденс и, стараясь по возможности держаться в тени пожухлых из-за жары деревьев, направился по бурой от пыли траве прямо к Круглому пруду.

Фицпатрик познакомился с Реджинальдом Этуеллом пять лет назад, когда еще только начинал как репортер вест-лондонского еженедельника, а Этуелл был сержантом в сыскной полиции. Поначалу они симпатизировали друг другу, и только. А затем жену Этуелла поймали на краже в магазине. И, как порой бывает, в то утро в суде Аксбриджского участка, где слушалось ее дело, кроме Фицпатрика, никого из репортеров не было. Хорошо понимая, что подобная история не только получит огласку с помощью его собственного еженедельника, но и будет подхвачена другими газетами, Фицпатрик, в качестве одолжения Этуеллу, решил не показывать этот материал в редакции. Этуелл был глубоко тронут, и, хотя браку его было суждено просуществовать лишь год, они стали близкими друзьями.

Выйдя из-под деревьев, Фицпатрик прошел мимо загорающих и выбрался на аллею, по которой гуляли вокруг пруда целые полчища людей. Огромное зеркало воды отливало тусклым металлом, рядом с моделями судов, паруса которых из-за полного штиля совсем поникли, плавали утки, а высоко в небе застыли в неподвижности воздушные змеи.

На северном берегу пруда он отыскал Этуелла, который в одних плавках, как и большинство мужчин здесь в этот нестерпимо знойный день, присев на корточки, рассматривал игрушечную яхту своего сына.

– Прошу разрешения подняться на борт, сэр!

– Майк!
– Этуелл с трудом встал, растирая сведенные судорогой ноги, и пожал ему руку.
– До чего же я рад тебя видеть!
– сказал он.
– Ты вроде разбираешься в судах, а?
– Он протянул ему яхту.

– Немного разбираюсь. А в чем дело?

Пока Этуелл пытался объяснить, его младший сын заливался слезами.

– Билли ее сломал!

– Ничего я не ломал!
– огрызался старший. Как и их отец, оба брата отличались простонародным выговором.

– Тихо!
– прикрикнул на них Этуелл.
– Для начала хватит.
– Голос его смягчился.
– А теперь поздоровайтесь с дядей Майклом.

Оба мальчика с явной неохотой выполнили просьбу отца.

Этуелл снова повернулся к Фицпатрику.

– Извини, что пришлось встретиться здесь, - негромко сказал он.
– Но нынче моя очередь воспитывать этих скандалистов.

С помощью пилки для ногтей Фицпатрик высвободил зацепившуюся за что-то ось румпеля, и яхта была отдана в распоряжение мальчишек. Затем, пообещав им мороженого в обмен на десять минут тишины и покоя, Этуелл повел Фицпатрика к шезлонгам, подобрал положенные в них рубашки и сандалии - в знак того, что шезлонги заняты, - и они сели.

– Хочешь намазаться?
– спросил Этуелл, протягивая флакон с лосьоном для загара.

– Сейчас нет.

Этуелл налил на ладонь лосьона и принялся втирать его в свою волосатую грудь.

– Здесь, конечно, не Мальорка, - весело заметил он, - но куда лучше, чем на дежурстве.
– Закинув руки за лысую голову, он с удовольствием потянулся.
– Итак, мой старший сын, что же у тебя случилось?

– Речь пойдет о Клэр...

Внезапный порыв ветра, поднявший рябь на воде, принес откуда-то издалека звуки духового оркестра, исполнявшего мелодию "Когда окончен бал".

– О твоей девице?

– Бывшей...

– Вот как?
– ничуть не удивился Этуелл.
– И что же с ней случилось?

– Она исчезла.

– Исчезла?
– В голосе Этуелла прозвучало недоверие.
– Как исчезла?

Фицпатрик полез в задний карман брюк.

– Когда я в пятницу вечером вернулся из Белфаста, меня ждало вот это, сказал он, подавая письмо Этуеллу.

Этуелл выпрямился и начал читать.

– О господи!
– вздохнул он, возвращая письмо Фицпатрику.
– А тебе не приходило в голову, что готовится нечто подобное?

– Всерьез - нет...

– Что значит "всерьез"?

Фицпатрик пожал плечами.

– Недели две назад между нами были кое-какие шероховатости, но потом все наладилось. Нет, все было в полном порядке.

– Тогда почему она сбежала? Как по-твоему, тут не замешан другой мужчина?
– Этуелл не умел ходить вокруг да около.
– Пока тебя не было, у нее ведь было сколько хочешь возможностей...

– Это очень бы меня удивило... Очень.

И Фицпатрик рассказал ему о том, что обзвонил всех ее приятельниц, нашел в мусоре письмо из Института профилактической медицины, обращался к врачу Клэр.

– А вчера днем я решил обойти соседей: вдруг кто-нибудь видел, как она уехала. И оказалось, что один из них, некто ди Суза - он живет в соседнем подъезде, - действительно видел... В позапрошлую пятницу он заметил, что напротив дома, на другой стороне улицы, стоит машина, а в ней - средних лет мужчина и женщина. Было около семи вечера. Они продолжали сидеть там и в девять, когда он вывел на прогулку свою собаку. Тогда он решил, что это грабители и что они следят за их домом...

– И позвонил в полицию?