Чтение онлайн

Повернув голову и взглянув на светящийся циферблат, Диона заметила, что уже далеко за полночь. Как и каждую ночь, она встала проверить, как себя чувствует Блейк. Диона не слышала звуков, которые он обычно издавал, пытаясь перекатиться на бок, но была слишком увлечена своими мыслями, чтобы обратить на это внимание.

Как только она вошла в комнату, сразу разглядела, что ноги Блейка неловко вывернуты. Значит, он уже пробовал изменить положение. Диона нежно положила левую руку ему на плечо, а правую - на бедро, готовясь перевернуть.

–  Диона?

Тихий, неуверенный голос Блейка испугал ее, и она отпрянула назад. Диона так сосредоточилась на его ногах, что не заметила открытых глаз, хотя лунный свет освещал постель достаточно ярко.

–  Я думала, вы спите, - прошептала она.

–  Что вы делаете?

–  Помогаю вам лечь на бок. Я делаю это каждую ночь, и сегодня впервые потревожила вас.

–  Нет, я уже проснулся, - в его тоне сквозило любопытство, пока он беспокойно перебирал плечами, чуть приподнимаясь на подушках.
– Вы подразумеваете, что заходите сюда еженощно и переворачиваете меня?

–  Вам, кажется, удобнее спать на боку, - попыталась объяснить Диона.

Блейк издал короткий горький смешок.

–  Лучше всего я сплю на животе, по крайней мере, так было раньше. А в моем нынешнем состоянии я подобным образом не лежал уже два года.

Тихая интимность ночи, комната, залитая лунным светом, создали иллюзию, будто на земле остались лишь они двое, и Диона смогла уловить глубокое отчаяние Блейка. Возможно, он тоже ощутил с ней особую близость, и сейчас, укрывшись за темнотой как за необычным щитом, согласится побеседовать и расскажет, что же его волнует. Не колеблясь, Диона присела на край кровати и аккуратно поправила ночную рубашку, прикрывая колени.

–  Блейк, что не так? Что вас тревожит?
– мягко спросила она.

–  Точное попадание, - пробормотал он.
– Вы еще и уроки психологии брали, пока учились на Суперженщину?

Диона проигнорировала колкость и опустила ладонь на его руку.

–  Пожалуйста, скажите мне. Что бы это ни было, оно мешает вашему лечению. Спортивный зал подготовлен для вас, но вы не готовы для него.

–  Я могу растолковать вам, в чем дело. Видите ли, вся эта затея лишь пустая трата времени, - начал Блейк, и Диона почти физически почувствовала уныние, подобно огромному камню тяготящее его.
– Вы можете пичкать меня витаминами и улучшать циркуляцию крови, но готовы ли гарантировать, что когда-нибудь я стану прежним? Не понимаете? Я не хочу просто «улучшений» или каких-то еще компромиссов. Если я не смогу быть на сто процентов таким же, как до несчастного случая, мне все это неинтересно.

Диона молчала. Нет, она не станет обещать, что не удастся избежать последствий - хромота и болезненные ощущения могут сопровождать его до конца жизни. Если судить по ее опыту, человеческое тело способно творить чудеса регенерации, но раны оставляют боль в памяти и шрамы на плоти.

–  Разве для вас так уж важно, будете ли вы прихрамывать?
– наконец проговорила Диона.
– Я не имею в виду, что это неизбежно, но все же. У всех есть свои слабости, однако не каждый сдается, позволяя себе разлагаться заживо. А если бы что-то подобное произошло, допустим, с Сереной? Предпочли бы вы, чтобы она безучастно лежала и медленно превращалась в овощ? Не попытались бы сподвигнуть сестру бороться и приложить максимум усилий, чтобы превозмочь недуг?

Блейк прикрыл рукой глаза.

–  Вы грязно играете, леди. Да, я хотел бы, чтобы Серена боролась. Но я - не Серена, и моя судьба - не ее судьба. До несчастного случая я никогда не осознавал, как важен для меня мой образ жизни. То, что я делал, было безрассудным и опасным, но, мой Бог, я жил! Я никогда не относился к людям, работающим с девяти до пяти, и лучше бы умер, чем ограничил бы себя какими-то рамками, хотя знаю, что миллионы вполне счастливы и довольны подобной рутиной. Это годится для них, но не для меня.

–  Разве хромота помешает вам рисковать?
– испытующе спросила Диона.
– Вы по-прежнему сможете прыгать с парашютом, забираться в горы. Сумеете пилотировать самолет. Или ровная походка настолько важна, что вы готовы умереть из-за ее утраты?

–  К чему эта настойчивость?
– отрывисто бросил Блейк, убрав руку с глаз и уставившись на Диону.
– Что-то не припомню, чтобы я пытался сброситься на своем кресле с лестницы головой вниз, если это то, о чем вы думаете.

–  Нет, но вы так же надежно истребляете себя другим способом. Вы позволяете вашему телу зачахнуть от пренебрежения. Ричард был в отчаянии, когда отыскал меня во Флориде; он сказал, что в теперешнем состоянии вы протянете не дольше года, и, увидев вас, я с ним согласилась.

Блейк затих, глядя на потолок, который изучал столько раз, что ей и не вообразить. Дионе захотелось обнять его и утешить, как она поступала с детьми, с которыми работала; он был взрослым мужчиной, но в некотором отношении таким же растерянным и напуганным, как любой ребенок. Ее внезапно смутила незнакомая потребность коснуться его, и она крепко сжала руки на коленях.

–  А в чем ваша слабость?
– поинтересовался Блейк.
– Вы заявили, она есть у каждого. Расскажите, что тревожит вас, леди.

Вопрос вышел настолько неожиданным, что Диона не смогла уберечься от нахлынувшей боли, и дрожь сотрясла все тело. Слабость Блейка очевидна, достаточно увидеть его бесполезные, искалеченные ноги. Ее раны, почти столь же губительные, невозможно разглядеть. В жизни Дионы случались темные времена, когда смерть казалась лучшим выходом, мягкой подушкой для измученных ума и тела, перенесших слишком много жестокости .Но где-то глубоко внутри теплилась яркая и решительная искра жизни, которая уберегла ее даже от попытки самоубийства, как если бы Диона знала, что и первый сделанный шаг - это на один шаг больше дозволенного. Она боролась и выстояла, и залечила свои раны, насколько смогла.

–  Что, не нравится?
– тихо усмехнулся Блейк.
– Если вы суете нос в чужие секреты, так почему сами не поделитесь каким-нибудь из своих? Какие у вас слабости? Крадете из магазинов для развлечения? Спите с незнакомцами? Мошенничаете с налогами?

Диона снова вздрогнула и так сильно стиснула руки, что побелели суставы пальцев. Она не в состоянии рассказать ему, по крайней мере, не все, что с ней случилось, даже если он и имел право знать о некоторых ее бедах. Диона уже стала свидетельницей большинства забот Блейка, понимала, о чем он думает, сострадала его тоске и отчаянию. Никто из прежних пациентов не требовал от нее так много, но Блейк не похож на остальных. Он просил большего только потому, что и она добивалась от него сверхчеловеческого напряжения. Диона сердцем чувствовала, что, если промолчит сейчас, он перестанет к ней прислушиваться. Успех лечения зависит от ее ответа, от степени доверия, рождающегося между ними.

Диону заметно колотило, все тело было охвачено дрожью, которая сотрясла ее с головы до ног. Она поняла, что и кровать вибрирует. И, скорее всего, Блейк тоже чувствует это. Брови мужчины сошлись на переносице, и он неуверенно произнес:

–  Диона? Послушайте, я…

–  Я незаконнорожденная, - начала Диона, скрипнув зубами. Она тяжело дышала от попыток заставить себя вообще говорить, и ощутила, что покрылась испариной .Диона со всхлипом втянула в себя воздух, и это движение заставило ее содрогнуться. Затем отчаянным усилием воли вынудила себя замереть.