Чтение онлайн

Серена пришла в себя и горделиво приподняла подбородок.

–  Я думала, что сейчас время для лечения, а не для игр, - так же резко, как и Блейк, ответила она и встала с пола.
– Прошу прощения, что прервала вас. У меня была причина искать встречи с тобой, но это может подождать.

В каждой линии прямой спины прослеживалось, насколько сильно она обижена .Не обращая внимания на полный раскаяния голос Блейка, Серена прошагала за дверь.

–  Проклятье!
– тихо пробормотал он.
– Теперь мне придется извиняться. Но это просто так неловко объяснять…

Диона усмехнулась.

–  Она определенно ваша сестра!

Блейк предупреждающе взглянул на нее.

–  Не дерзите, юная леди. Я нашел слабое место в вашей крепости. Вы боитесь щекотки, как ребенок.

Диона благоразумно отодвинулась, чтобы оказаться вне пределов его досягаемости.

–  Если вы еще раз начнете меня щекотать, я прокрадусь к вам, когда вы будете спать, и оболью ледяной водой.

–  Вам тоже следует поостеречься, злючка, - фыркнул Блейк и уставился на нее.
– Я требую реванша через две недели.

–  Любите себя истязать?
– весело поинтересовалась Диона, поднимаясь на ноги и размышляя над тем, как переложить Блейка с пола на стол.

–  Даже не пытайтесь, - предупредил он, заметив оценивающее выражение ее глаз. Диона смущенно улыбнулась, потому что действительно собралась поднять пациента самостоятельно.

–  Позовите Мигеля на помощь.

Мигель служил шофером, помощником и, как подозревала Диона, телохранителем Блейка. Он был невысоким и тощим, твердым, как скала, темное лицо пересекал шрам, изуродовавший левую щеку. Никто не рассказывал, каким образом этот человек попал к Блейку, и Диона не понимала, хочет ли это услышать. Она даже не догадывалась, откуда Мигель родом. Это могла быть любая из латиноамериканских стран. Диона знала, что он говорит по-португальски так же хорошо, как по-испански и по-английски, так что подозревала, что Мигель выходец из Южной Америки, но, опять же, никто не подтверждал этой информации, да Диона и не спрашивала. Достаточно того, что он предан Блейку.

В любом случае Мигель не из тех, кто задает много вопросов. Если он и удивился, обнаружив своего нанимателя на полу, то ничем не выказал этого. Вместе с Дионой они подняли Блейка и положили на стол.

–  Мигель, мне нужно еще одно сооружение, приспособленное под меня, как то, что в бассейне, - проинструктировал Блейк.
– Мы можем расположить балку поперек потолка, - он указал на ширину комнаты.
– С рычагом, вращающимся в любом направлении, и блоком, движущимся по всей длине балки, я смогу подниматься и опускаться, когда пожелаю.

Мигель изучил потолок, в точности представляя то, чего хочет Блейк.

–  Нет проблем, - наконец согласился он.
– Завтра будет нормально?

–  Если нельзя сделать быстрее, то нормально.

–  Вы жестокий рабовладелец, - упрекнула Диона, втирая в спину Блейка теплое масло.

–  У вас учусь, - прошептал он сонно, поудобнее зарываясь головой в согнутую руку. За неосторожным комментарием последовал чувствительный щипок, и Блейк рассмеялся.

–  Одно могу сказать точно, - продолжил он, - мне ни разу не было скучно с тех пор, как вы бульдозером вломились в мою жизнь.

Когда следующим утром Диона вошла в комнату Блейка, он уже не спал, а полусидел на кровати и растирал бедра и икры. Диона с удовольствием приветствовала пациента, радуясь, что он принимает столь активное участие в своем восстановлении.

–  Прошлым вечером у нас с Сереной состоялся длинный разговор, - проворчал Блейк, не прекращая своих действий.

–  Отлично. Полагаю, извинения хорошо повлияли на состояние вашей души, - ответила Диона, вставая позади него и массируя спину и плечи.

–  Серена расстроилась. Похоже, Ричард снова уехал сразу после того, как отвез ее домой, и она предполагает, что у него появилась другая женщина.

Руки Дионы застыли. Возможно ли это? Она не думала, что зять Блейка из тех, кто действует украдкой. Это казалось подлостью, а Ричарда никто бы не назвал подлым человеком.

Блейк повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

–  Она думает, что Ричард встречается с вами, - заявил он напрямик.

Диона возобновила движение пальцев.

–  Что вы ей сказали?
– спросила она, стараясь сохранять спокойствие. Диона сконцентрировалась на ощущении плоти под ладонями, отметив, что он уже не настолько костляв, как раньше.

–  Я сказал, что узнаю и остановлю его, если это так, - признался Блейк.
– И не надо смотреть так невинно, мы оба знаем, что его влечет к вам. Проклятье, чтобы этого не происходило, он должен быть мертвым. Вы из тех женщин, возле которых мужчины вьются, как пчелы вокруг горшочка с медом.

Ричард говорил абсолютно то же самое о Блейке и женщинах, и Диона печально улыбнулась при мысли, насколько оба далеки от истины.

–  Я не встречаюсь с Ричардом, - ответила она непринужденно.
– Мало того, что он женат, у меня просто нет на это времени. Я целый день занимаюсь вами, а к ночи слишком устаю, чтобы тратить остатки сил на свидания.

–  Серена как-то вечером видела вас вместе во внутреннем дворике.

–  Да, это так, но мы говорили о вас, а не занимались любовью. Я понимаю, что Ричард несчастлив с Сереной…

–  С чего это вы взяли?

–  Я не слепая. Последние два года ваша сестра полностью посвятила вам и фактически игнорировала своего мужа. Естественно, его это обижает. Почему, как вы думаете, Ричард был так решительно настроен найти для вас врача? Он хотел, чтобы вы снова начали ходить, а он вернул бы себе жену.

Может быть, Дионе и не следовало говорить все это Блейку, но сейчас для него настало время осознать, что он со своим физическим состоянием доминировал над жизнями всей семьи.

Блейк вздохнул.

–  Ладно, я верю вам. Но на всякий случай, если вы вдруг начнете находить Ричарда привлекательным, позвольте предупредить вас прямо сейчас: единственное, чего я не потерплю, - это чтобы Серене причинили боль.

–  Она большая девочка, Блейк. Вы не можете всю оставшуюся жизнь вмешиваться в ее дела.

–  Я буду делать это до тех пор, пока она нуждается во мне, и столько, сколько смогу. Когда вспоминаю, как выглядела Серена после смерти нашей матери… Клянусь вам, Ди, я убил бы, лишь бы не видеть ее такой подавленной .

По крайней мере, у Серены была мама, которая любила ее. Эти слова уже вертелись на языке, но Диона проглотила их. Серена не виновата в том, что мать Дионы не любила свою дочь. Это бремя печали принадлежит только ей одной и не может быть переложено на чьи-то плечи.