Чтение онлайн

— Что это? — Поль указал на консервы.

— Тушенка, — ответил ему.

Видя, что он ни черта не понял, добавил:

— Мясо.

— Я не ем мясо, — сообщил Поль и принялся хрустеть галетами, запивая их водой.

Кто я такой, что бы его уговаривать?

— Надеюсь, вы мясо едите? — обратился к Софи.

— Естественно, — она приняла из моих рук открытую банку, взяла одноразовую ложку и принялась сноровисто поедать тушенку.

Мы с рыжей тоже взялись за еду.

— Вкусно, — сообщила Софи с набитым ртом.

— Вкусно, — согласилась Лиса.

— Сейчас бы мидий под соусом из сельдерея, — мечтательно сказал Поль.

— И как вас, с таким изысканным вкусом, занесло в Африку?

— С его талантом, — гордо ответила Софи, — нужно быть на передовой. Как Элизабет.

О, кажется, это трио нашло друг друга

— Талантом? — продолжил я. — Позвольте поинтересоваться, каким?

— Поль реаниматолог, — сообщила рыжая.

— Он может вернуть человека с того света, — добавила Софи.

— Ага, главное, чтобы человек был свежий, — сообщил Поль.

— Свежий? — меня удивило это гастрономическое определение. — Вы поэтому не едите мяса?

— Свежий, воскрешать мертвецов я не умею. А мяса не ем, потому что я — вегетарианец, профессия здесь не при чем. Угостите меня сигаретой, Егор.

— Поль! — Софи повысила голос.

— Мама! Я! Хочу! Курить!

— Но тебе вредно.

— Всем вредно, — возразил непочтительный сын и обратился ко мне: — Вы не составите мне компанию? Мужской перекур, так сказать?

— С удовольствием, — я уже доел тушенку.

— Ну, тогда женщины уберут, — предложила рыжая.

— Банки в мешок, — скомандовал было я, но она меня перебила:

— Идите на перекур, мы сами разберемся.

Вспомнив о ее довольно большом опыте таких командировок, махнул рукой и пошел с Полем на перекур. Мы чуть отошли от лагеря в сторону реки.

— Дальше не пойдем, — я остановился и протянул парню пачку сигарет.

— Спасибо, — он прикурил и глубоко затянулся.

— Давно не курил?

— С ней, — он кивнул головой в сторону нашей стоянки, — много не покуришь.

— Тяжело работать с матерью?

— Нет, работать как раз легко, вот жить, скажу тебе — ужасно.

— И зачем себя так мучить? Другой работы нет?

— Софи гинеколог. Очень хороший специалист. Работать с ней — наслаждение.

— Не понял. Ты реаниматолог, она гинеколог. Где вы пересекаетесь? Я имею в виду, на работе?

— Я анастезиолог-реаниматолог, если правильно называть. А пересекаемся мы на операциях, естественно.

— Так много операций по ее профилю?

— Здесь? Ты шутишь! Не просто много, а катастрофически много. Учитывая экономический уровень развития страны, эпидемиологическую ситуацию и представления населения о санитарии и гигиене. Моя мать — гений. Конечно, я хочу с ней работать.

— Ты гений, мать у тебя гений. Повезло.

— Ну, по сравнению с твоей женой, мы просто первокурсники. Если продолжать градацию, то она — бог медицины.

— Поцелованная богом, — хмыкнул я тихо.

— Как-как?

— Поцелованная богом, — повторил погромче и пояснил: — Так ее называют у нас.

— Очень правильно называют.

— Ты никогда не хотел жить отдельно от матери? И работать где-нибудь в другом месте?

— Перед вылетом сюда, я дал себе слово, что это наша последняя совместная поездка. Дальше я сам. Я знаю, как ее уговорить работать порознь. Но она ведь не останется дома, тоже улетит куда-нибудь. И как она там будет одна, без меня?

Я подумал, что Софи прекрасно справится без сына. Скорее, это ему придется тяжело без мамочкиного крылышка.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Поль.

— И о чем же?

— О том, что Софи прекрасно справиться без такого никчемушника, как я.

— Никчемушника?

— Ну, неприспособленного и изнеженного типа, — пояснил он.

— Я неправ?

— Не знаю. Возможно, от части прав. Вот только о ком бы она заботилась, если не о сыне?

— Ты уверен, что ей нужно о ком-нибудь заботиться?

— Конечно. Всем нужно.

Я хотел было возразить, а потом махнул рукой. Что мне с пацаном спорить?

— Ты сможешь переночевать на земле? — поинтересовался у него.

— Естественно. У меня с собой спальный мешок и москитная сетка.

— Надеюсь, не на утином пуху?

— На шкурках соболей, — в тон мне ответил Поль.

И я понял, что парень мне нравится.

— Тогда пойдем, поможем устроиться дамам.

— Их лучше оставить в машине, — предложил Поль.

— Оставим. У меня сиденья раскладываются. Устроим им королевское ложе.

— Продукты я убрала в багажник, банки в мешке. Я не стала его зарывать, — отрапортовала Лиса.

— Молодец, — похвалил и забрал у нее пакет с мусором. — Поль, в багажнике лопата. Ты, надеюсь, знаешь, что делать?

— Отойти от стоянки и закопать поглубже, — ответил он и пошел за саперской лопаткой.

Когда, спустя полчаса, Поль вернулся, дамы уже были устроены со всеми удобствами и сладко спали.

— Ну что, пойдем и мы на боковую? — предложил ему.

— С удовольствием.

Мы улеглись чуть в стороне от местных. Устроились поудобнее, натянули москитные сетки.

— Спокойной ночи, — пожелал мне Поль.

— Взаимно, — ответил ему, повернулся на бок и мгновенно вырубился я.

Когда проснулся, было еще темно. Это хорошо, значит можно еще немного отдохнуть. Но организм упорно звал пообщаться с природой, пришлось вставать и последовать этому зову.

Спасибо моему мочевому пузырю. Если бы не он, о приближении чужаков я узнал бы слишком поздно. Уже возвращаясь к стоянке, услышал шум машин. Осторожно выглянул из зарослей. Никого не было видно. Почему-то появилась уверенность, что едут по наши души. Если сейчас поднять людей, и попробовать уйти от погони на машинах, то нас наверняка поймают. Лес, дорога одна. Ни свернуть, ни повернуть, ни скрыться. Если затаится, есть шанс остаться незамеченными. Но следы от колес наших автомобилей при свете дня будут видны невооруженным глазом. Пропустить машины и развернуться назад? Не вариант. Значит, нужно уходить тихо, ногами.

Осторожно вернулся в лагерь. Подошел в Боипело.

— Подъем, — потряс его за плечо.

Он отреагировал мгновенно, с силой схватив меня за руку.

— Доктор, поаккуратнее, — тихо попросил его. — Скоро у нас будут гости. Нужно уходить.

Он отпустил мою руку и кивнул:

— Я подниму людей.

— Я к машине, нужно разбудить Лизу и Софи.

— А Поль?

— Я не сплю, — сообщил Поль, стоя в нескольких шагах от нас.

— Тогда поднимаем людей и уходим, — скомандовал я.