Чтение онлайн

– Мы очень рады, - ваша светлость, злорадно-стебно ответила Алина

– Постараюсь не разочаровать, - подмигнул секьюрити.

Дальше беседа шла тет-а-тет с Каштановой. Та начала с бенефиса.

Смотри какое стихи я вчера ночью начертила

Мои бордовые губыВсе ближе к егоEmbrasse посреди ПровансаВ голове луга - лаванда Над старым замкомПрячется закат Лёгкое прикосновениеВетер понимаетКаждое глаз движение Видим друг друга воображениеЗа старым замком поднимается заряШелестит виноградника лоза Ухожу домойКлатч игриво захватяМалиновые губыФлер счастья, забытья

– Ты же теперь популярной станешь

Марья натянуто подмигнула.

– В мечтах!

– А что у тебя с этим владельцем салона в шаге от разорёния?

– Дерзнула позвонить ему сегодня вечером. Но никого.

– Он может занят - работает в ночную смену стриптизером.

– Разве? Откуда знаешь?

– Шутка.

– Шутки материализуются?

– Этого никто не знает...

Директор пришла, материализовавшись глухим стуком каблуков. Укоризненный взгляд на сотрудников, на охрану, на лампы. И ватманом в обнимку. Ещё духи больше похожие на антисептик. После них в отделении как минумум минут пятнадцать словно эхом не звука - запаха разлит в воздухе дух спирта и перегара.

– Сейчас наверное повесит слоган -

"Если кто занимается оффтопом, разговорами не по теме - значит все слышу!" - предположила Марья.

На плакате контурировал парень с графином чего то красного в руке и пальмами за плечами.

Там про приятное времяпровождение во время автоплатежа, всего лишь.

Кондиционер, открытая дверь.

У Каштановой началась аллергия на холод. Она достала бумажный носовой платок.

Тут же у окна появился чувак, похожий на плакатного, только более приземлённый или "призимненный": вместо легкомысленной футболки - черная надутая куртка. Панама сменилась на серую шапку-таблетку, коктейль на протянутую кипу бумаг. Он довольно симпатичный и смазливый, если не считать выражение некой неустроенности. Когда слишком часто не везёт.

– От гриппа шифруетесь?

– Нет, хроническое, а у вас Игорь Княжий все дюже, как обычно просрочено, - заметила Марья пряча насморк, насколько это возможно.

– Да, я хронический неплательщик ипотеки, но с надеждой на исправление, пришел заплатить в последний день до того как квартира уйдет вам.

Он протянул щедрую кипу бумаг.

Это надолго.

Ни барометра, ни тонометра здесь нет, но дело ясное, что клонит в сон.

Замок. Смех, пьяные крики. Горят свечи. Габаритное золотое кресло, похожее на трон. На нем сидит кто-то знакомый. Это же Вадик! В белом кафтане, на его вкус весьма элегантно приталенном и золотыми перстнями на руках. И с бородой-эспаньолкой. За ним облокачивается на кресло развязная куртизанка. С декольте чуть ли не на метр, и париком заплетённым под виноград У него на коленях сидит ещё одна. В красном платье, белых перчатках и с бриллиантовым кулоном. Вадик съел у неё с руки капусту брокколи.

А потом увидел свою прошлую любовь и злорадно улыбнулся.

– Как видишь пользуюсь популярностью, но хочешь ко мне вернуться, а Алин? Спрашиваю только потому что зацепила?

– Примеряешь новые образы?

– Да мой мир, мои образы, а эти дамы мои фрейлины и одновременно любовницы. Да кстати ты сама как то просила меня не уходить....

– Уже не прошу!

Новый - старый знакомый не смущался рекламировать себя.

Смотри какие у меня ммм... акты. Он достал бумагу и перо. Ноябрь 1690 года! Я князь Гештальтский повелеваю камину гореть, свой кубок наполнить вином, что бы радуга на небе и чтобы подруга меня снова...

Бокал на два литра залился оранжевым вином, камин страстно зажёгся, полукруг повис за окном башни в романском стиле. Вдалеке зрел хмель. Чуть ближе шла пышногрудая крестьянка, а на механическом коне толстяк вез огромную бочку.

– Werde ein schoner Traum, Liebe und Bedeutung fur den unglucklichen Romantiker vom grosen Thron, - не унимался неугомонный Вадик.

– А перевод, а смысл?
– с кислой улыбкой спросила фаворитка Алина

С полки в углу, сквозь дремучие паутины вылетела деревенная статуэтка летучей мыши с листом готического шрифта.

"Стань прекрасной мечтой, любовью и смыслом для несчастного романтика с большого трона"

– Какой сервис по доставке валентинок! Ну разве что первое!

– Тот кто, как считается в XV придумал подобные, не видел свою любовь 25 лет, и мне кажется я столько же!
– шептал Вадик Игоревич.

Князь Гештальтский подошёл к Алине очень близко. Поцеловал руку. Иногда повернул её в сторону зеркала со своим изображением на серебряной раме.

– Смотри, как мы гармонично отражаемся в зерцале.

Возлюбленная задалась вопросом.

– И насколько хватит философского камня или шагреневой кожи или какой ещё артефакт даёт тебе такие возможности?

– Сей секрет моего влияния прост - капиталовложения в золото, - он самодовольно ухмыльнулся, - Хочешь стать моей фавориткой? Подумай кем лучше стать придворной или прачкой?

– На твоей странной и придурковатой планете... Знаешь Игорь Вадикович, я всегда подозревала, что ты злодей!

Алина очнулась-проснулась. По тому как все очевидцы взъерошенно на нее смотрели последнюю фраза кинута вслух и здесь.

– Говорю же я в последний момент за все заплатил, - зашоренно отозвался ипотечный паренек, ставя бесчетную подпись.

– Пардон, вы не тот Игорь, а я утром не в том мире - смущённо замяла вопрос Арсеньева.

Коллеге, она шепотом рассказала чуть больше:

– Моей руки добивался самовлюблённый принц-нарцисс, но остался с капустой брокколи.

– Озорно, однако, хорошо здесь во время твоих приключений не было начальницы, - с акцентом усмешки заметила Каштанова.

Зазвонил телефон.

– Алин, дорогая тебя просят на аудиенцию, незнаю рада тому или нет, но сегодня в центре внимания.

В подтверждение слов коллеги не тот Игорь стал смотреть на Арсеньеву зачарованными глазами. Несчастной случается не только любовь, но и ипотека. Но даже когда так, есть шанс на счастье.

– А..., здорово, - непривычно застенчиво для себя ответила товарка.

Из трубки Арсеньеву поприветствовал хрипловатый голос, обаятельного почти злодея.