Чтение онлайн

— Как вы узнали? — С порога спросила открывшая женщина.

На ней было какое-то несуразное платье. Оно сидело так, как будто пуговицы застегнули неправильно. Этот факт мимо Затопец не прошёл. Ибо она сама только недавно утвердилась во мнении: одежда — это не просто некая упаковка. Это всегда про желания. Или их отсутствие.

Однако следующие шаги принудили все эти соображения отойти на второй план. Ибо уже с порога она заметила, что интересующий её человек погружён в сон. И как она заподозрила, на этот раз в вечный.

— Да он меня сам вчера пригласил.

— Старшая по дому! — объявила женщина.

— Вы провели здесь ночь?

— На что вы намекаете? — оскорблённо поджала остатки съеденных губ Ульяна.

— А кто ему книжицу в руки вложил?

— Это не книжица, а Псалтирь. — Тоном взрослого объясняющего ребёнку прописные истины произнесла женщина. — Коля ещё не успел затвердеть, когда я… ну понимаете. Вот я и решила, что если исповедоваться бедолаге не пришлось, то хотя бы. ну понимаете.

Затопец ничего не поняла, но кивнула.

— Почему вы не вызвали «Скорую»?

— Коля не велел!

— Он объяснил причину?

— Его уже забирала «Скорая».

Смысл высказывания остался неясен, но Затопец решила не зацикливаться и пошла в наступление:

— Но вы должны были предугадать последствия!

— Коля не любил, чтобы слабость его видели. Всё в себе держал. Если только в стихах отдушину находил. А тут ещё эта зараза… Перед самой кончиной всё кричал: «Капля!»

Да это и понятно. Вирус-то ему в капле передался. Так сказать воздушно-капельным путём.

На этот счёт у Тамара Аркадьевны были свои соображения, но она их не озвучила. К тому же и женские губы напротив скорбно сомкнулись. Как створки раковины. Никаким лезвием не разжать.

«Да, и подобные мужские особи кому-то желанны!» — мелькнула мысль, но Тамара Аркадьевна отогнала её. Как не имеющую прямого отношения к сути вопроса.

Она обещала своему «кентавру», что непременно вернётся к ужину. А потому проследив, чтобы вызвали труповозку, отбыла в Лопуховку.

Они уселись перед телевизором со всем комфортом. Первым делом принесли второе кресло для Вилена, который будучи зрителем только программы «Время», прежде довольствовался стулом. Затем Вера поставила на журнальный столик фисташки, которые были призваны заменить шоколадные конфеты, ибо на семейном совете приняли единодушное решение отказаться от вредностей, портящих фигуру.

Анонсированное ток-шоу посвящалось делу Греты Тунберг, и, как водится, в первую минуту ведущий Арсений Алянский с неизменным блокнотом-шпаргалкой освежил зрительскую память посредством фрагментов прошлых передач. На экране возникло лицо Капитолины Кузюткиной, после чего на неё с помощью фотомонтажа напялили маску юной скандинавки. И понеслось!

— Но как так случилось, что… э-э-э… по сути дела был осуждён-э-э-э- невинный? — В голосе ведущего звучало неподдельное возмущение, которое было единодушно разделено по эту сторону экрана.

Оба супруга чуть подались вперёд. Ведь вопрос адресовался присутствовавшей в студии капитану Затопец. Женщина, одетая в брюки и жакет-френч болотного цвета, мгновенно оценённый зрительницами, тяжеловатой поступью последовала к указанному месту на гостевых диванах.

— В ходе следствия были приняты все имеющиеся в нашем распоряжении средства… — начала Тамара Аркадьевна своим профессионально поставленным голосом, который заполнял эфир положенные 15 секунд. В течение них Вера озадачилась вопросом, почему френч вздулся в области бюста, а её супруг и вовсе переключил внимание на извлечение ядрышек из скорлупок. Он успел завершить процесс, когда до него донеслось:

— Осуждённая Капитолина Кузюткина намеренно ввела следствие в заблуждение, взяв вину на себя.

— И какую же цель она…э-э-э преследовала?

— Отвести подозрение от внучки. — На экране возникло лицо Мирры.

— Но откуда ей были известны детали преступления? — подал голос мужчина простецкого вида, который совершенно не стыковался с указанными в титрах регалиями. — Ведь чтобы убедить следствие, нужно обладать фактами. В связи с чем хотел бы задать вопрос: проводился ли следственный эксперимент?

— Следственный эксперимент был осуществлён, — отвечала Затопец невозмутимым тоном. — Кузюткина в деталях поведала о своих действиях.

— Значит, кто-то её проинформировал, что говорить! — настаивал бывший следователь, а ныне пенсионер, и рубанул воздух ребром ладони.

«Такой же фирменный жест отличал метранпажа Петровича, когда он высказывался о политике», припомнилось Адаеву.

— Дело в том, что за Кузюткиной стоял вполне информированный гражданин. — Голос Затопец не поднялся ни на октаву.

На экране возникла фигура ведущего, объявившая:

— А кто этот джокер в данной криминальной колоде мы узнаем после рекламы. Не переключайтесь! Мурашки на подходе!

Вилен Владимирович призыву не внял, а, взяв пульт, прошёлся по другим каналам. Вера отправилась заваривать чай.

Следующая часть началась всё с того же: Капитолинино лицо, маска Греты. Правда, градус несколько повысился благодаря картинке с тоннелем, где и разворачивалась драма. Потом перешли к старушке-живодёрке. Её портрета почему-то не нашлось. Его заменил мусорный контейнер, где были погребены несчастные котята. После чего камера вернулась к крупному плану Затопец, и стало ясно, что в перерыве женщина додумалась расстегнуть пару пуговиц на френче.

Дальнейшее действо показало: представительница от Мирного сделала выводы не только по поводу своего «лука», но и стоимости эфирного времени. Речь Затопец значительно прибавила в темпе:

— За всем этим стоял сосед Кузюткиной и по совместительству бывший муж, некий Николай Шульпяков.

— Но как вам удалось разгадать преступный замысел? — взял инициативу в свои руки ведущий.

— Дело в том, что Шульпяков пошёл на убийство собственной сестры, известного в городе представителя культуры.

— Получается, что если бы он не совершил нового преступления, всё осталось шито-крыто? — спросила девушка-блогер, известная своим голосом, напоминающим скрежет острого предмета по стеклу.

На лице Тамары Аркадьевны отразилась досада: нет, не привыкла она к подобной беспардонности. А потому ещё прибавила скорости в высказываниях:

— Предположительно, эта женщина, осведомлённая о преступных замыслах брата, а на мой взгляд, и на каком-то этапе его поддерживавшая, что называется, пошла на попятную. То ли совесть заговорила, то ли по каким другим соображениям, нам не известным…