Поцелуй черной вдовы
Шрифт:
Может быть, разгоряченные битвой, они не сразу заметят ее, а там лес – и свобода.
– Эй, девка, стоять! – полетело ей в спину. – Стоять, я сказал.
Она, конечно, голоса не послушалась и припустила быстрее, проклиная в сердцах тяжелую юбку и стиснувший тело корсет. Без них она бы бежала быстрее – ее никто не сумел бы догнать...
А так... ее со всей силы схватили за руку и дернули на себя. Развернувшись волчком, будто игрушка юла, она со всей силы впечаталась в твердую грудь. Даже в глазах потемнело на миг...
– Что, маленькая строптивица, решила сбежать? Это ты зря. – Ее обдало неприятным дыханием изо рта.
Надо было все-таки кинуть мушкет и стянуть с рук перчатки, но оружия было жаль, и она прогадала.
Или все-таки нет?
Сфокусировав зрение, девушка рассмотрела ухмыляющееся лицо в паре дюймах от своего и сработала моментально: чуть отклонившись, припечатала негодяя головою в лицо. От удара из глаз брызнули звезды, причем самые что ни на есть настоящие, показалось, что врезалась она в стену. И вряд ли в других обстоятельствах этот удар навредил бы противнику, но Соланж понимала, что ее смертельно опасная кожа доделает остальное.
Так и вышло: глухо вскрикнув, мужчина осел с удивленным выражением на лице, и пальцы, удерживающие ее, тут же разжались. Не теряя ни единой секунды, Соланж опять побежала... Все туда же, в сторону леса, и уже достигла подлеска, когда вместо звона мечей услышала окрик Пса:
– Мисс Дюбуа, остановитесь, прошу. Они вам больше не угрожают!
«А ты, Пес, ты тоже не угрожаешь?»
Конечно, она не подумала остановиться: что эти разбойники, что он сам – все одинаково ограничивали свободу, о которой она так мечтала. Все, хватит, пришло время взять свою жизнь в свои руки!
– Мисс Дюбуа... Соланж... – Голос сделался ближе. – Прекратите бежать, я все равно вас поймаю.
Затравленно оглянувшись, она поняла, что Гримм действительно нагоняет, вот-вот схватит за руку, как и тот...
А ведь у нее мушкетон!
Ну конечно.
Припав спиной к ближайшему дереву, она нацелила на преследователя дуло оружия.
– Не приближайтесь, Гримм, – предупредила прерывающимся от быстрого бега голосом. – Иначе выстрелю в вас!
Мужчина замер в нескольких ярдах, бесстрастно на нее глядя. А ведь правый рукав его куртки был залит кровью, и подбородок рассекал глубокий порез...
Неужели он справился сразу со всеми?
Вот ведь... скотина...
– Мы оба знаем, вы так не поступите, – сказал Гримм. – Вы не убийца, Соланж.
Губы ее изогнулись в усмешке.
– Скажите это моим четверым мертвым мужьям, и они с вами поспорят, – огрызнулась она.
А Сайлас не унимался:
– Они сами свое заслужили, вы ведь пытались их предупредить, но убить хладнокровно, намеренно – дело другое. Вам духу не хватит! Мисс Дюбуа, отпустите оружие.
Удивленная тем, что сказал этот гад – он, что ли, под дверями спален подслушивал? С него станется, если подумать, – она на секунду ослабила бдительность и запоздало заметила, как мужчина шагнул в ее сторону.
– Не подходи, Пес! – истеричнее, чем хотела бы, предупредила Соланж, зафиксировав на противнике чуть подрагивающий мушкет. – Ты не знаешь меня. Понятия не имеешь, на что способна отчаявшаяся женщина! А твоя смерть, если подумать, – небольшая цена за свободу. Я готова ее заплатить!
Что-то стало другим в лице Сайласа Гримма, Соланж уловила ту перемену мгновенно, и взмокшие от усилий ладони закололо сотней иголок.
– Не надо, Соланж, – произнес тихий голос, почти нежный. Ей, наверное, померещилось! – Ты сама понятия не имеешь, что происходит. Просто доверься мне! Хорошо?
Еще шаг в ее сторону...
– Лучше не подходи.
Снова шаг...
И Соланж выстрелила.
То ли палец соскользнул с пускового крючка, то ли ужас застил ей глаза, то ли и то, и другое – все разом. Но едким дымом заволокло пространство между ней и противником – закашлявшись и разгоняя руками плотную дымку, она припала к земле, приготовившись к нападению. Все же не верила, что попала в мерзавца...
Этого разве что пулей из серебра и уложишь!
И замерла, различив на земле неподвижное тело.
Боже мой!
Гримм не двигался, грудь его не поднималась и не опадала, глаза были закрыты.
Неужели убила?
Убила Пса?!
От этой мысли у нее скрутило желудок, и Соланж, через силу сдержав подступившие рвотные спазмы, приблизилась к... телу.
– Пес? – позвала она. – Пес, ты слышишь меня? – И ткнула его носком туфли в бок...
Он не шевелился. Только крови на куртке как будто сделалось больше...
Она, в самом деле, убила его!
Соланж откинула мушкетон и в панике огляделась...
Что делать? Как быть?
Наверное, лучше всего возвратиться к дороге и бежать в Лондон, там легче всего затеряться. Ее не найдут. Никогда!
Уже собираясь уйти, она все-таки возвратилась и потянула рукав Гриммовой куртки: браслета нет. Все-таки человек!
Она убила еще одного человека, и, если об этом станет известно, казни ей не избежать.
Подгоняемая этими мыслями, Соланж вышла к опушке и, убедившись, что у повозки нет посторонних, приблизилась к ней: даже Жюли с Гринуэем куда-то пропали. Соланж надеялась, что затаились в лесу целые и невредимые, а вот разбойникам повезло меньше. Окровавленные тела распластались вокруг как палые листья...
Соланж невольно всмотрелась в их лица: довольно ухоженные, и одежда добротная. Зачем же они напали на них?
И вдруг ее дернули за подол.
– Т-ты Дюбуа? – прохрипел один из несчастных, лежащих у ее ног. На губах его пузырилась кровавая пена, но глаза глядели осмысленно. Мужчина стиснул край ее платья и потянул, принуждая присесть... – Т-ты Дюбуа? – повторил очень настойчиво. – Отвечай.
– Что, если и так? – Соланж склонившись над ним. – Откуда ты знаешь меня?
Что-то забулькало в груди ее собеседника, и он закашлялся.
– Я хорошо тебя знаю, – прохрипел он чуть слышно. – Даже лучше, чем ты сама себя знаешь...
– Что это значит? – Соланж схватила его за отворот верхней одежды и встряхнула. – Говори, что это значит?
Губы мужчины растянулись в улыбке, издевательской, злой.
– Где Кайл? – отозвался он тоже вопросом.
– Кто это? Я не знаю такого. Лучше скажи, откуда знаешь меня... И почему вы напали на нашу повозку. Из-за меня?
Она глядела в глаза собеседника и заметила, как они стекленеют, теряя осмысленность.