Чтение онлайн

Ее челюсть упала.

Она все еще стояла, так же как и холодные камни, окружающие ее.

Могло бы так, что она не потеряла его, не смотря ни на что?

С причиняющим боль выбросом адреналина, что заставил ее сердце биться слишком быстро, она выбежала из круга камней и ворвалась в распложенный террасами внутренний двор. Дорожки раздваивались в различных направлениях, одна вела прямо к передним ступеням замка.

Она медленно вращалась по кругу, не обращая внимания на обледенелые пальцы. Смутно, ее мозг уловил тот факт. Что град шел только в нутрии круга камней. Земля за ним была теплой и сухой.

Он сказал ей, что в его веке камни Бан Дрохан были заключены в пределах внешней границы стен его владения, но Бан Дрохан, в который она вошла час, назад находился посреди пустоши рассыпавшегося камня и травы.

Все же теперь она полностью была окружена высокими стенами, внутри настоящей крепости.

Она взглянула в ночное небо. Оно было непроницаемым черным без отдаленного зарева на горизонте в любом направлении, которое было возможно, потому что Альборат лежит в долине, и только прошлым вечером, сидя на капоте арендованной машины, она сожалела, что огня деревни портили ей вид звезд.

Поворачиваясь обратно к замку, который не был здесь три минуты назад, она схватила пальцами складки его пледа. Вдруг, слова, которые он прокричал– слова, которые она проигнорировала, потому что они не имели ни какого смысла в тот момент– сейчас обрели законченный смысл.

– Я вернулся слишком далеко. Я думал, что смогу пойти с тобой, но я не могу.

Спаси мой клан.

18 Июля

1518 год

Ночной кошмар был вне всего, что дремлющее сознание Драстена МакКельтара, когда либо удавалось заклинать, переполненный таким мерзким вкусом, он знал что это был– вкус смерти.

Призрачное изображение дразнило его на периферии его зрения, и он почувствовал, как чудовищная пиявка присосалась к нему, и они схватились, затем, неожиданно, там появилось два отдельных, но, тем не менее, сходных начала в его теле.

Я одержим демоном, подумал, спящий Драстен, стараясь изо всех сил исторгнуть наружу. Я не позволю это. Разъяренный, он сопротивлялся новому насильственному сближению, набрасываясь, что бы уничтожить его даже без попытки определить кто это. Оно было инородным и таким же сильным, как и он, и это было всем, что он хотел знать.

Он сосредоточил свое сознание, изолируя незваного гостя, окутывая его своей волей, и безмерным напряжением вытолкнул его из своего тела.

Затем вдруг в кошмаре стало два его, но другой он выглядел старше и страдающий. Смертельно усталый.

– Уноси себя прочь, дьявол,– прокричал Драстен.

– Слушай меня, ты, дурак.

Драстен прижал руки к ушам. Я совсем не буду слушать твою ложь, демон. Где-то на расстоянии –в кошмарном месте, которое не поддавалось способностям его ума постигать или сочинять– Драстен почувствовал женщину. Она была неясной, но он чувствовал ее, даже запах благоухающей, горячей кожи. Порыв тоски поглотил его, практически сокрушая его решимость держать другого его на положении загнанного зверя.

Ощущая ослабление, точная копия прыгнула на него, но Драстен согнул его волю и вытолкнул в сторону.

Они посмотрели друг на друга, и Драстен изумился игре чувств на лице точной копии. Страх. Горе, такое глубокое, это могло бы расколоть на части. И, как он наблюдал, неожиданное понимание вспыхнуло в глазах фальшивого Драстена, даже как точная копия, казалось, теряла твердость.

– Ты дрался бы со мной до смерти, – губы обманщика двигались беззвучно. Я вижу теперь почему только одна жизнь. Это не Природа, которая врожденно беспристрастна, а наш собственный страх, который служит поводом, что бы уничтожить друг друга. Я прошу тебя, прими меня. Позволь нам обоим существовать.

– Я никогда не приму тебя, – прорычал Драстен.

Точная копия поблекла, затем снова стала более плотной, затем снова поблекла вокруг контуров.

– Ты в ужасной опасности…

– Ничего больше не говори! Я не поверю ни чему, что ты говоришь! – Драстен злобно набросился на призрачного него.

Призрачный он оглянулся через плечо и прокричал кому-то, кого Драстен не мог видеть:– В тот самый момент, когда увидишь его, ты должна сказать ему первую рифму, которой я тебя учил, помнишь ее? Стих в машине, и покажи ему рюкзак и все будет хорошо.

– Пропади, демон! – закричал Драстен, выталкивая его своей волей.

Другой он пронзил его взглядом.

– Люби ее,– прошептал обманщик, и потом он исчез.

*****

Драстен вытянувшись в струну в кровати, страстно желая воздуха.

Он схватился за горло, колотил кулаками в грудь, и, в конце концов, сумел втянуть болезненный вздох. Он потел. Ледяной и в лихорадке одновременно, он разорвал постельное белье во сне. Прежде мягкие животные шкуры были теперь не более чем потно-скользким мехом, а его голова раскалывалась. Он нащупал кубок вина у кровати. Потребовалось нескольких попыток, прежде чем он добился успеха, надежно обхватывая пальцами вокруг нее. Дрожа, он делал большие глотки, пока кружка не опустела. Он потянул тыльной стороной руки по рту.

Его сердце грохотало, и он чувствовал себя словно ему только что угрожали сильнее, чем когда-либо в его жизни. Как будто что-то вползало в его тело и пыталось требовать территориальных прав.

Он погрузил трясущиеся руки в волосы, спрыгнул с кровати, и начал ходить в зад вперед. Он осмотрительно скользнул взглядом назад на кровать, ожидая, что суккуб (дьявол в образе женщины, приходящий к спящим мужчинам для совокупления) скрывается в груде взворошенного постельного белья. Амерджин! Какой странный сон посетил его? Он не мог повторить ничего из него, но горького ощущение поражения, ни полного чувства победы.

Блестящая вспышка света заокном его спальни поймала в ловушку его внимание. Глухой раскат грома последовал за ним, и он дернул в сторону гобелен и просмотрел сквозь стекло в ночь. Драстен простоял у окна долгое время, медленно бормоча, глубоко дыша и пытаясь вновь восстановить хоть какое-то спокойствие. Ему редко снились кошмары, и он предпочитал забыть этот кошмар, поскольку сон попахивал безумие. Он твердо загнал его в глубокое, темное место в своем сознании, хороня его там, где он никогда не увидит дневного света.

Шторм умер так же внезапно, как и начался, и вновь опустилась тихая, безмолвная высокогорная ночь.

*****

Думай, думай, думай,– Гвен поносила себя. Предполагалось, что ты так мозговита, используй это. Но ее мозг онемелый и неуклюжий после того дня, что она пережила – невероятную, аномальную бурю, нечеткость ума из-за изъятия никотина – была не в состоянии блистать умом. Гвен с трудом была в состоянии вывести среднее число.

Робко шагая по тающему граду, она отметила реальные факты, потому что нереальные факты на данный момент вытрясли душу из нее. Она, было, отчаялась найти какое-то логическое заключение, что бы объяснить нелогичность ее местонахождения.