Чтение онлайн

И потом, Драстен бросил шелковую гриву через плечо и посмотрел прямо на нее, и хотя его глаза вспыхнули, словно он нашел ее притягательной, в них не отразилось искры признания.

Она ожидала это.

Она знала, он не узнает ее. Все же, ее сердце не понимало, как ужасно оно будет чувствовать, когда он обратил, этот серебристый, чувственный пристальный взгляд на нее, столь же далекий и холодный как незнакомец.

Разумно или нет, это причиняло боль, и потом он сделал этот хитро-жопое замечание о женщинах, которые соперничают за удовольствие в его постели.

После этого, словно, он ударил каждое ее нервное окончание, повернувшись спиной, отвергая ее.

Это была та точка, когда она безрассудно отреагировала. Она выпалила единственную вещь, которая, знала она, заставит его повернуться к ней снова. Она принесла в жертву отдаленные цели ради мгновенного удовольствия.

Ее привело в ужас, то, что она сделала. Не было ничего удивительного, что ее мать настойчиво с скрипящим сердцем сетовала против ее эмоциональности. Эмоции, по-видимому, делала дураков даже из гениев.

Ей нужно было, что бы он выслушал ее, а он не собирался прибывать в настроении слушать ее сейчас. Говоря, что они были любовниками, она разозлила его и спровоцировала.

– Впустите меня,– она стучала в дверь:– Я должна рассказать тебе всю историю. Но они все еще спорили так громко, что она могла с таким, же успехом разговаривать шепотом.

Отдирая листья с платья, она встала на ноги и бросила сердитый взгляд на дверь. Пока никто не ответил и ее довод не дошел до них, она запрокинула голову желая рассмотреть замок при свете дня, но была слишком близко к нему. Она почувствовала себя блохой пытающейся рассмотреть слона, когда взгромоздилась на его лоб. Сгорая от любопытства, она решила, что могла бы кстати немного прогуляться.

Заложив челку за ухо, она обернулась.

И замерла.

Ее сердце бросилось со стуком в горло. Невозможно, вопило ее сознание.

Но он был тут, ясно как день. Грешный, сердце-останавлювающий сексуальный Драстен. Идущий вверх по ступеням к ней, в кожаных штанах и небрежно расшнурованной льняной рубашке, демонстрирующей аппетитное количество твердой, бронзовой груди. Хотя сверкающее утреннее солнце было за ним, затеняя его особенности, его улыбка ослепляла.

Однако позади нее, в замке, Драстен пронзительно кричал. Она слышала его.

Соответственно ее пониманию физики, оба они не могли существовать в одном и том же времени. Но очевидно могли. Что бы случилось, если они встретились? Один из них просто вытолкнет другого из бытия?

Если Драстен-за-дверью был, тем, который не узнал ее, рассудила она, тогда Драстен-на-ступеньках,который выглядел таким радым видеть ее, должен быть ее Драстеном.

Что она будет делать с двумя Драстенами?

Эксцентричная часть ее предложила кое-что неприличное…но довольно увлекательное. Действительно, если бы они обои были им, это не было бы, словно, она изменяла кому-либо.

Красная, она рассмотрела влюбленными глазами его с головы до ног. Ее Драстен не хмурился ей. Он изогнул бровь в его ох-такой-хорошо-знакомой манере и усмехнулся, широко раскрывая объятия.

Она не колебалась.

С воплем восторга, она бросилась на него. Он поймал ее в прыжке и обвил ее ноги вокруг своей талии, точь-в-точь как в ее веке. Она не имела понятия, что она будет делать с двумя Драстенами, и как это могло случиться. Она знала только, что скучала по нему больше за прошедшие двенадцать часов, чем за кем-нибудь в своей жизни вообще:– Поцелуй меня,– сказала она.

– Ах, Англичанка, я буду целовать тебя саамы основательным образом,– шептал он дотрагиваясь ее губ. Сжимая ее голову между рук, он как голодный, склонил свой рот над ее.

Гвен таяла на нем, раскрывая губы. Сомнений не было: этот мужчина был опытным целовальщиком. Его поцелуй был требующим, агрессивным, вкрадчивым, горячим и голодным… и с минуту на минуту сейчас она почувствует шипение.

С минуту на минуту, думала она, целуя его в ответ со всем сердцем.

У него был вкус корицы и вина, и целовал ее с решительной силой и все же… не шипела.

– Уммм,– сказала она прижатая к его рту, что означало: – Подожди минутку, что-то не так. Но если он и слышал ее, то не обратил внимания и углубил поцелуй.

Голова Гвен закружилась. Что-то было действительно не так. Что-то в Драстене было другом, и его поцелуй не воздействовал на нее как обычно. Вдалеке она услышала открывающуюся за ними дверь и попыталась отстраниться, но он не позволял ей.

Затем она услышала рев и была оттащена от Драстена другим Драстеном, обвившим одной рукой ее талию, а другой шею.

Она быстро переводила взгляд с одного на другого, моргая и надеясь, что ее двоение в глазах уйдет. Они свирепо смотрели друг на друга. Они будут драться? Если бы она увидела своего собственного двойника, наверно, ее бы прельщало ударить его один раз или дважды. Особенно сегодня. За пребывание в таком глупом состоянии.

– Что с тобой случилось? Страсть и раздражение сверкали в глазах затянутого-в-кожанные-штаны-Драстена.

– Что со мной случилось? – Огрызнулся одетый-в-килт-Драстен:– что со мной случилось, так это эта девка здесь, которая целовала тебя, так изголодавшись, обвиняет меня в то, что я взял ее девственность,– одетый-в-килт-Драстен свалил ее на ноги между ними:– Я пытаюсь спасти тебя, прежде чем она заманит тебя в свои обманчивые сети.

– Мне понравились ее обманчивые сети. Она была горячей, скользкой, и тому подобное, какой девушке следует быть, – ворчал Драстен-кожанные-штаны.

Одетый-в-килт-Драстен с энтузиазмом пустился в обличительную речь с шумом, таким сильным, что она едва могла понять хоть слово из того, что он говорил, И Драстен-кожанные-штаны начал кричать в ответ и тогда Сильван высунул нос из замка, что бы посмотреть скандал.

Она потерялда рассудок, – думала она, смотря широко открытыми глазами. Они стояла нос к носу, споря, пока она нервно теребила свое платье, отойдя назад несколько ступенуй и слушала, надеясь поймать слово или два, которое смогла бы понять.

Наблюдай. Для этого есть научное объяснение, – настаивал ученый.

– Драстен, Дэйгис,– сказал Сильван, с упреком: Прекратите ваш спор сейчас же.

Дагейс! Луч просветления пронзил ее замешательство.

Ее ноздри расширились, а глаза сузились. Это была еще одна вещь, которую Драстен не побеспокоился сказать ей – что он и его брат однояйцовые близнецы. Казалось, было огромное количество того, что он просмотрел. Он практически довел ее до сердечного приступа из-за одного этого случая. Он, конечно, не сделал спасение его легким.