Чтение онлайн

— Отчего это вы меня выделяете? — лукаво глянула на него девушка, и в глазах её сверкнули озорные огоньки.

— Не знаю… — выдохнул Гарет практически в губы девушке.

— Знаете, Ваше Высочество, врете просто самому себе, — уверенно заявила Горянка, отвернув от него лицо.

— Иногда намного проще обманывать даже самого себя, чем сказать вслух правду. Яна, я Тринадцатый Принц Веридорский, и не могу признаться, что неравнодушен к служанке. К тому же где-то топчет эту грешную землю моя единственная, в чьих глазах я в первый же миг увижу отражение моего демонического пламени. Но это не значит, что я не могу испытывать чувства к тебе. Но сказать… не нужны меж нами слова, все и так яснее некуда. Да и слов этих я никогда в жизни не произносил и, даст Хаос, никогда произносить не буду, даже искать не придется.

"Что ж, поможем тебе выражаться вслух и яснее," — усмехнулась про себя девушка и обвила крепкую шею в ответ на его объятия. Глубоко в груди что-то сжалось в ожидании боли и грубости, но ничего этого так и не последовало. Миг, второй… и её губ коснулся легкий, практически невесомый поцелуй. Кажется, первый не только в ее жизни…

— Я заберу тебя с собой в Веридор, — прошептал Кристиан. — И там дождусь твоего признания.

— Разве не мужчина всегда первый, Ваше Высочество? И признается, и инициативу проявляет.

— За свою инициативу я в прошлый раз получил затрещину, — Гарет чуть отстранился от неё и заглянул прямо в опаловые глаза. — А это был не поцелуй, а извинения.

— Хорошо… — все с тем же хитрым выражением протянула девушка.

— Что хорошо?

— Целуетесь — хорошо, извиняетесь — плохо, — и вдруг сама подалась к нему и поцеловала.

"Ты тоже," — мелькнуло в голове у Бесноватого. Он не ожидал от неё такой покладистости после их последней размолвки, что уж говорить о неожиданном страстном порыве. Бастард Тьмы уже готовился к долгому воздержанию, ибо был уверен, что она не позволит ему не то что поцеловать себя, а даже за руку взять! И вот она, гордая Горянка, горячая и дерзкая, раздающая пощечины даже венценосным особам и способная посмотреть свысока даже на принцев крови, льнула к нему и ластилась, словно домашняя кошка. Огненный поцелуй так и манил позабыть об ужине и насладиться победой, которой планировал добиваться долго и тяжело и которая так неожиданно сама шла в руки. Но где-то на задворках сознания голос разума, подозрительно походящий на нравоучения и душеспасительные речи Гвейна, твердил, что все это очень странно, что не может такого быть, чтобы Горянка вчера шипела, что ненавидит его, а сегодня пришла, чтобы ублажать его.

— Ах, Ваше Высочество! — вдруг воскликнула эта невероятная девушка и немыслимым образом вывернулась из его стальной хватки. — Вы так нетерпеливы, аж обжигаете. Дайте хоть дух перевести, а то в ваших объятиях не вдохнуть.

— А не для этого ли ты пришла? — Бесноватый вновь стал угрожающе надвигаться на неё. — Разве не чтобы сгореть в моих объятиях?

— Верно, — кинвула Горянка. — Но страшно. Верите, впервые в жизни страшно.

— Отчего страшно?

— От вас, от желаний ваших и мыслей. А еще больше — от своих… А давайте, давайте выпьем! Чтоб раз — и все, и в омут с головой!

Гарет глазом не успел моргнуть, как в его руке оказался один из тех кубков, что принесла с собой служанка. Выпить? Что ж, некоторым женщинам и правда помогает, так сказать, для храбрости. Чокнувшись, Тринадцатый Принц Веридорский провозгласил:

— За нас!

— Да, за нас и за наши чувства, в которых мы не можем признаться, — вторила ему Горянка. — До дна, Ваше Высочество!

Мужчина залпом осушил бокал. И вздрогнул! Горло обожгло… нет, не ядом, а приворотным зельем, смешанным с концентрированным нейтрализатором темной магии, разом усыпившим и его Дар Смерти, и демоническую натуру! Взглянул на Горянку — она не пила, только с победной улыбкой взирала на Бастарда Тьмы, только что опрокинувшего целый кубок дурмана, рецепт которого был уже много лет выжжен из всех книг в Веридоре… Что ж, либо рукописи все же не горят, либо Северный Предел и впрямь вотчина Богов, где все происходит только по Их воле. А может, и то, и другое…

Он уже чувствовал, как пелена заволакивает сознание, как мысли начинают мутиться, как реальность утекает как сквозь пальцы. В последнюю секунду здравого рассудка Бесноватый резко подался к девушке и, воспользовавшись её растерянностью, заставил сделать несколько глотков из своего кубка…

***

Горянка вылетела из покоев Его Высочества, как ошпаренная. Она выпила совсем немного, но и этих капель было достаточно, чтобы тугой узел в груди сжимался еще болезненнее от мыслей о Гарете. Она шла, прилагая все усилия, чтобы не развернуться и не броситься назад, чтобы говорить, говорить, говорить ему о том, что… любит. О том, что Гвейн Благородное Сердце был прав, во всем прав… О том, что таки да, нашелся укротитель Горянки. Давным давно она загадала, что ее судьбой и ее погибелью станет тот мужчина, что угадает ее имя, которое было погребено вместе со всеми ее сородичами и осыпалось прахом, такое нереальное, как будто из другой жизни и практически стершееся из ее собственной памяти, затерявшееся в горе и воспоминаниях… Нет, это неправда! Это не может быть правдой! Это все приворот. Вот пройдет несколько дней, и действие пройдет…

Её мысли прервали горестные всхлипы в другом конце коридора. Предчувствуя неладное, девушка бросилась на звук и увидела кухарку, тяжело привалившуюся к голой стене и задыхающуюся от безудержных рыданий.

— Нуна! — схватила её за плечи Горянка. — Нуна, что с тобой?! Боги, что случилось?!

— Вождь… Вождь… — еле-еле выдавливала из себя слова несчастная женщина. — Горяночка… Горяночка, тебе бежать надо… Прямо сейчас… Они хотят тебя…

Договорить она не успела: словно из-под земли выросли дворцовые стражи и схватили девушку.

— Что?! Что я сделала?!

— Ты обвиняешься в краже драгоценностей из королевской казны и предстанешь перед судом короля.

— Гарет!!! — только и успела истошно завопить служанка, прежде чем страшный удар

обрушился ей на затылок.

***

Хомут планировал осудить девчонку быстро, то есть просто зачитать ей приговор, да не такой, какой выносили за кражи даже особо дорогого имущества, то есть каторга. Служанку ждала публичная казнь. Однако на суде изъявил желание присутствовать Тринадцатый Принц Веридорский, да еще и посол из восточного Порсула, который, как без умолку трещал белокурый паж-северянин, предлагал этой звероватой девке умчаться на всех парусах с ним за море и счастливо жить-поживать в его гареме. Последний, кстати, исподволь во время всего разбирательства исподволь торговался за эту служанку, накидывая цену и явно переплачивая за товар, но напрямую действовать, как и все порсульские проныры, явно не собирался. Вот устроить девке побег, это как раз по-порсульски…

Так что пришлось растянуть этот фарс, включив в сценарий изложение обстоятельств дела, предъявление украденных драгоценностей, показания стражей, нашедших пропажу в каморке служанки. Во время последнего и произошла заминка в деле.

Пока одухотворенный страж в красках описывал драгоценности, хитроумно запрятанные воровкой, Гарет сидел со скучающим видом, так что Хомут все больше дивился, что понадобилось его сопернику на суде, однако в конце длинного пламенного повествования ледяным голосом осведомился:

— И вы, несмотря на все ваши… хм… старания, нашли драгоценности, как я понимаю, только с тридцатого раза?

— Она коварна! — возопил страж, тыча пальцем в стоящую на коленях посреди тронного зала Горянку. — Никак, ведьма!

— Тебя что, тоже пощечиной приласкала? — не удержался от язвительного вопроса Хомут.

Под изумленными взглядами зала этот придурошный неистово закивал головой, а напоследок ещё и прошептал, выкатив глаза: "Ведьма!"

"Боги, неужели не могли не такого тупого свидетеля из всей гвардии выбрать?" — простонал про себя Саратский Вождь. Думать, что во всей страже остальные в лучшем случае такие же, а то и похуже, не хотелось.

— Что ж, полагаю, все обстоятельства дела более чем ясны, — поднялся со своего месте Хомут, уже предвещая момент, когда наконец произнесет приговор и покончит со всем этим балаганом.

— Не совсем так, — вдруг снова подал голос Тринадцатый Принц Веридорский. — Скажите, Ваше Величество, когда, по-вашему, украли драгоценности?

— В позапрошлую ночь, когда казну переносили в подвалы, — уверенно заявил обвинитель. — В ином случае до них было не добраться.

— Что ж, в таком случае вынужден сообщить вам, что ваши обвинения ложны, — невозмутимо продолжал Бастард Тьмы. — Ту ночь Горянка провела со мной.