Чтение онлайн

— Кажется, нашлись беглянки! — сказал Крон, обращаясь к своей команде.

— А что у них?! — всполошились сельчане.

— У них? — удивился Крон. — А хрен его знает! И вообще — в каком это смысле? Нам, конкретно, надо их найти и вернуть. Правда, теперь непонятно — куда, так как получается, что они и так, у себя дома… А вот что у них — пусть остаётся с ними. Ну, насколько я, что-то понимаю в колбасных обрезках, какая-то часть, теперь, принадлежит и вам. Безвозмездно…

— Очень хорошо! — высказал Почтальон общее мнение, под одобрительные вздохи товарищей и даже, под радостные возгласы.

— Вы, больно-то не хорохорьтесь! — предупредил их Крон. — Лося — вон как закатали.

— Чемберлена, — поправил его Пифагор.

— И его, болезного, тоже…

Пришёл Цитрамон, принеся с собой большую бутыль лекарства. Его подопечные оживились, строя грандиозные планы на возлежание под покосившимся забором.

Комбат, порывшись в барахле, откуда-то извлёк банку кабачковой икры. Почти из глубин подсознания. Откупорив её и вывалив содержимое на тарелку, он с удовлетворением сказал:

— Не мясо, но всё-же!

Крон присоединился к трапезе, а заглянувший через плечо Доцент, брезгливо поморщившись, спросил:

— Вы что — капрофагами стали, чтобы пищу два раза через желудок пропускать?

— Ты чего имеешь против кабачковой икры? — взвинтился Дед, пасясь ложкой в коричневом вареве раньше того, кто открыл банку. — Любимая закуска рабочего класса средней полосы России Советского периода, когда они были не отягощены денежными знаками Государственного банка СССР. К тому-же, лёгкая и полезная…

— Дёшево и сердито! — подтвердил Бульдозер. — И для желудка не обременительно — как пришла, так же легко и ушла…

Утром следующего дня, оправившись от ночного застолья, Крон отправился на механизаторский двор, который встретил его запустением и скоплением старого хлама, валявшегося, где попало. Покорёженная и растащенная техника не оставляла сомнения в том, что это именно то место, куда он стремился. Синяя краска с тракторов «Беларусь» частично облупилась, и оголённые бока краснели ржавчиной. Вокруг не было ни души, как и чего-нибудь полезного, но всё-таки, Крону достался старый аккумулятор, наполовину ушедший в землю. Смахнув с ушей запылённую паутину, свисавшую лохмотьями, он прошёлся по ящикам, в поисках любого инструмента, который мог остаться незамеченным предыдущими экспедициями.

Добыв на механизаторском дворе ржавое зубило, Крон вернулся в лагерь и приступил к обновлению экипировки, способной помочь в дальнейших похождениях. Он порубил несколько электродов на куски, издали напоминающих крупную дробь, с острыми краями на месте обреза.

— Крон, я слышал, что рубленная картечь ствол царапает, — пристал к нему Бармалей, относясь к той категории людей, без советов которых, не обходится ни один мастер.

— Я не собираюсь возвращаться домой с трофейным ружьём! — зло ответил оружейник. — А этого ствола, на наши приключения хватит. Тем более, картечь на меткость выстрела не претендует: что кучкой, что в разнос — нам всё едино. Потом попробуем достать, что-нибудь, приличное.

— Где? — снисходительно и одновременно, с глубокой иронией, хмыкнул Комбат.

— Ком, я краем уха слышал, что с армейских складов не всё растащили, и что там есть секретный арсенал, — ответил Крон, не ведясь на провокацию. — Так — на всякий случай…

Кащей с Сутулым оживились, помня о том, что армейские запасы могут быть непредсказуемы. Особенно медицинские. Бульдозера посетила параллельная мысль, но с кулинарным уклоном, под девизом — «Армейская тушёнка не может надоесть — это сказки!»

Разбив старый аккумулятор от «ГАЗона», найденный, всё в том же дворе, Крон извлёк из него свинцовые пластины. Кислоты, в банках аккумулятора, не было. Она исчезла, похоже, в незапамятные времена, но это не сильно беспокоило умельца: нет, так — нет! Расплавив свинец в импровизированном тигле, Крон вылил содержимое в крупное сито, которое разместил над тазом, наполненным водой. Нервно потряхивая ситечко, он наблюдал за тем, как свинец проскальзывает сквозь покрытие, с переменной структурой плотности, чтобы, упав в воду, мгновенно застыть в ней кривыми шариками, напоминающие микроастероиды. Наконец-то он отложил приспособление в сторону и сказал:

— Дробь готова! Осталось только порохом разжиться, а ситечко Сутулому отдайте.

— Зачем? — удивился Кащей.

— Чтобы брагу процеживать, пока чая нет…

Кащей подозрительно покосился на Крона, потом на сито и неуверенно предложил:

— Может быть, порох самим сделать?

— Из чего?! — возмущённо воскликнул Дед. — Ну, уголь мы из патрона противогаза натрясём или в консервной банке веток нажжём, обмазав швы глиной, чтобы без доступа кислорода. Селитру из удобрений добудем — наверняка, что-нибудь осталось в сельскохозяйственных угодьях. А серу где взять?

— Радиация, — напомнил Доцент, цокая языком.

— Нормалёк — дополнительный урон! — утвердил Крон радиоактивную селитру. — Где серу взять? Вот это действительно проблема… Про капсюля я вообще молчу!

— Серу из ушей наковырять! — догадался Сутулый, обрадованно делясь с остальными своей сообразительностью.

Крон поперхнулся, от неожиданного решения и скривив губы в усмешке, вынес решительный вердикт:

— Думаешь, она без примесей? Так — все купаться! На два часа и, без заложенных ушей — не возвращаться!

На провокацию никто не повёлся. Сбегавший к доктору Бульдозер выклянчил у него грязно-жёлтый кусок химического элемент и несколько капсюлей, которые Цитрамон держал на чёрный день. Ещё док одолжил закатывающую машинку и коробку сырого пороха. Кащей тут же хотел высыпать её на пенёк и на спор поднести спичку, утверждая, что подмоченное взрывчатое вещество, ни за что не взорвётся. Крон отнял у него взрывоопасные материалы и посоветовал остальным не подпускать к ним, ещё и Сутулого, на всякий случай.

— Вы повторяете судьбу других! — поведал Крон коротенькую историю остальным. — У меня дома такое уже было, когда группа охотников, вот так же, высыпала коробку пороха на бетон и поднесла зажжённую спичку. Как им глаза не выжгло — остаётся только удивляться: и этому факту, и безалаберности обращения с опасными веществами. А так: и постриглись, и побрились, и брови выщипали…

Патрон получился неказистый; какой-то неаккуратный и, даже можно сказать, кривой. После пробного выстрела, стреляющего окутал плотный белый дым. Клубясь, как после легендарного выстрела крейсера «Аврора», дым кучной волной перемещался в сторону избушки, как в сторону Зимнего дворца.