Чтение онлайн

Кормак продолжал дремать, не обращая внимания на мою борьбу за власть с моим единственным живым родственником. Так было определённо лучше. Как и Изольде, ему никогда не нужно было знать о тонкостях моих отношений с Мулло.

Я провёл костяшками пальцев по щеке Кормака, потирая там загривок.

— Тебе также нужно побриться.

Он нахмурился во сне, став похожим на капризного ребёнка.

Мои губы дрогнули.

— Всё хорошо. В любом случае, таким ты мне нравишься больше, — я несколько раз ударил кулаком по подушке и закрыл глаза, вспоминая, как он выглядел, когда я ворвался в склеп во время нападения демонов. На мгновение он пришёл в себя, как Кормак в былые времена.

Чёрт. Я забыл спросить Изольду, как у него с ней было. Что ж, теперь было уже слишком поздно. Ей нужен был отдых. И было бы забавно вытянуть из неё информацию утром. Я мог бы заставить её покраснеть за яичницей и кофе. Она ёрзала своей дерзкой маленькой попкой на своём сиденье, её киска разогревалась, а лицо загоралось.

Я улыбнулся, мечтая о том, как это могло бы выглядеть... и вскоре увидел сон по-настоящему.

Я шёл быстро, зажав треуголку подмышкой. Мои каблуки, слава богам, не шумели, но они были чертовски неудобными.

Но король предпочитал их, а это означало, что каждый мужчина при дворе тоже предпочитал их — нравилось ему это или нет.

Комната, которую я искал, замаячила впереди, и я быстро нырнул в отделанную позолотой дверь и бросил шляпу на кровать. Через несколько секунд дверь распахнулась, и Кормак влетел внутрь. Он был великолепен в золотистом шёлке, но я едва успел взглянуть на него, как меня прижали к стене, закинув руки за голову. Семь футов возбуждённого самца навалились на меня.

— Я тоже рад тебя видеть, — фыркнул я. Делать это днём было плохой идеей. Дворец был переполнен придворными.

Кормак грубо поцеловал меня, заставив выгнуться дугой от стены, прежде чем прижаться губами к моей шее. Прижавшись к моей коже, он сказал:

— Не притворяйся, что ты не в таком же отчаянии, как и я. Прошло уже несколько дней.

Я тихо рассмеялся... а затем застонал, когда он провёл ладонью по моему члену через бриджи.

— Трудно застать тебя одного в этом месте. Я ненавижу это место.

— Я тоже, но король благосклонен к нашему делу, — он посасывал мою кожу достаточно сильно, чтобы оставить след. — Он согласился пригрозить ведьмам инквизицией, если они продолжат охотиться на наших женщин.

— Ты доверяешь этому человеку? — я не считал Короля-Солнце особенно заслуживающим доверия, но я лишь мельком видел его издалека. Кормак провёл с ним несколько часов, обсуждая, как мир среди бессмертных гарантирует мир в мире смертных.

— Я никому не доверяю, — пророкотал Кормак мне на ухо. Он отстранился и начал снимать с меня одежду. Он одарил меня озорной улыбкой, пронизанной большим количеством тепла. — Кроме тебя.

Ах, вот это была фраза, которая гарантированно воспламенит меня. Это было одно из его любимых блюд.

Меня охватило вожделение, и я начал теребить его сюртук.

— Сними его. Я хочу тебя.

— Ты меня получишь, — он сбросил с себя сюртук и жилет, швырнув их на пол, как будто это были тряпки, а не бесценный шёлк. Через несколько секунд мы оба были обнажены и прижимались друг к другу у стены. Он снова поцеловал меня, глубоко проникая языком. Его рука нашла мой член и погладила его тоже, заставив меня застонать ему в рот. Мои бёдра дёрнулись, вся моя кровь прилила к члену.

— Уже мокрый, — поддразнил он, улыбаясь мне в губы. Он прижался своим лбом к моему, массируя мой член вверх и вниз по стволу. — Всегда такой мокрый для меня, Найл.

— Я не думаю, — моё дыхание сбилось, когда он начал поглаживать быстрее, — что тебе стоит жаловаться, когда ты единственный, кому это выгодно.

— Справедливое замечание.

Я застонал, мои бёдра дёрнулись.

— Господи, Кормак, я долго не протяну.

— Тогда давай притормозим, — он переместил руку на мою шею, прижимая меня к стене, оставляя небольшое пространство между нашими телами. — Чего ты хочешь? — пробормотал он, и его золотистые глаза заблестели в лучах послеполуденного света, льющегося через окна.

— Тебя, — несмотря на здравый смысл, я попытался приблизиться к нему. Мой член был подобен пруту, ищущему его.

Он ухмыльнулся и удержал меня на месте.

— Более конкретно, милый.

— Твой рот, — вероятно, это была плохая идея, но, по-видимому, я был переполнен ими.

С ещё одной озорной улыбкой он опустился на колени. Он провёл руками по моим бёдрам и вниз, прикасаясь ко мне везде, кроме моего члена. Он нетерпеливо вонзился между нами, толстая капелька влаги дрожала на кончике.

— Ты великолепен, — проговорил Кормак по-гэльски приглушенным голосом, продолжая гладить меня. Поклоняется моему телу по-своему.

— Не такой великолепный, как ты, — ответил я на том же языке. Он был великолепен, и я, не сдерживаясь, любовался его фигурой. Он был таким чертовски большим. Каждый дюйм его тела излучал силу. Но вся эта мощь уравновешивалась его поразительной красотой. Чистые черты лица. Завораживающие глаза. Длинные золотистые волосы. В данный момент они были заплетены в косы, и от твёрдой линии его подбородка мне захотелось плакать. Неудивительно, что французы падали по нему в обморок. Дамы обмахивались веером. Мужчины обмахивались веером.

Но этот мужчина был полностью моим. Он опустился на колени у моих ног и посмотрел на меня с неподдельным обожанием. На этот раз мы не играли ни в какую игру. Каким-то образом мы всегда знали, не говоря ни слова, каким сексом мы хотели бы заняться. Это было взаимное согласие между нами, невидимый поток, который проистекал из нашей парной связи. Я был так благодарен за это — за него — что не мог выразить это словами.

— Найл, — пробормотал он, очевидно, видя любовь, которую я испытывал к нему в моих глазах. Он наклонился вперёд и засосал кончик моего члена в свой горячий, влажный рот.

Я издал сдавленный стон, ударившись головой о стену.

— Это было глупо.

Кормак ничего не сказал, просто подмигнул мне, проводя языком по головке моего члена. Он двигался медленно — мучительно медленно, — дразня и облизывая. Он сосредоточил все свои усилия на моём кончике, его мягкие губы снова и снова посасывали, и отпускали грибовидную головку моего члена.

Это был лучший вид пытки.

— Как будто ты хочешь убить меня, — пробормотал я, двигая бёдрами вперёд. Всё, что угодно, лишь бы заставить его взять меня глубже.