Чтение онлайн

– Лучше не бывает, - проворчал я, садясь.

– У тебя идёт кровь! О, боги, твоя рука...

Я посмотрел на своё предплечье, где из кожи торчал багровый осколок кости. Мы с Джорджи наблюдали, как он задрожал и встал на место.

– Возможно, мне понадобится лейкопластырь, - проговорил я, чувствуя, как рот наполняется слюной от тошноты.

Она понизила голос почти до шепота.

– Тебе нужно убираться отсюда. Нам обоим. Немедленно.

– Но... Грэм. Мы не можем оставить его.

– Он напал на тебя, - сказала Джорджи, и в её глазах промелькнуло что-то свирепое.
– Он собирался убить тебя. Боги, Кэллум, как ты можешь даже думать о том, чтобы остаться?

– Он бы не убил меня, - я был уверен в этом.

Вполне уверен.

Она прижалась губами к моему уху.

– Нам нужно сходить к Оракулу, пока не разразилась буря. Ты слышал Грэма. Если мне суждено пройти через Белые врата, я это сделаю. И я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока он тебя побьет.

Что-то - возможно, моя уязвлённая мужская гордость - шевельнулось у меня в груди.

– Он не бил меня.

Она отстранилась.

– Что он имел в виду, говоря о поисках Хэмиша?

Значит, она слышала это.

– Не знаю, но я надеюсь, что он имел в виду это метафорически.

Так и должно было быть. Перворожденных рас было трудно убить, а драконов - ещё труднее, но никто ещё не возвращался из мёртвых. Я был в этом уверен.

Ну, почти уверен.

Блядь.

Глаза Джорджи были полны тревоги.

– Что, если ты ошибаешься на его счет?

– Нет, - только не после того поцелуя. Я взял её за руку.
– Я не лучший воин, - я поморщился.
– Вообще-то, я ни хрена не умею драться. Моя магия не годится для битвы, но для этого она хороша. Секс - это нечто большее, чем физический акт, ведьмочка. Желание зарождается в сознании. Грэм - лучший боец, с которым я сталкивался, но мечи и кулаки бесполезны против мыслей. Я прав насчет нас - всех троих. Я знаю это.

Она обхватила ладонями мой небритый подбородок.

– Ты ни хрена не умеешь драться, - её глаза заблестели, и вокруг нас снова пробежал шепот.
– Ты мой, и я бы не стала менять тебя, даже если бы могла. Но Грэму больше тысячи лет. Пожалуйста, не проси меня больше смотреть что-то подобное, - её губы задрожали, и она заговорила прерывистым шепотом.
– Я не могу видеть, как тебе причиняют боль.

Моё сердце сжалось, и это заставило меня принять решение. Грэм никуда не собирался уходить. Если уж на то пошло, небольшая дистанция была бы не лишней, пока мы втроем не разберёмся во всём. Я накрыл руку Джорджи своей.

– Хорошо. Но ты должна позволить мне отвести нас к Оракулу.

– А как же холод? И твои раны?

– Оракул уже в пределах видимости. Я могу это сделать, - я кивнул в сторону кальдария за её спиной.
– Я смою кровь и буду как новенький. Когда в ее глазах промелькнули сомнения, я поднял свою только что зажившую руку.
– Видишь? Уже лучше. Я дракон, Джорджи. Я могу отвести тебя к этому Оракулу. Мы разгадаем его загадку и отправимся дальше.

Она фыркнула.

– Это не загадка...

– Детали, девочка. Давай сначала разберёмся с этим. А потом решим, как тебя успокоить.

Она прикусила губу. Затем кивнула.

– Ладно. Мы можем попробовать.

– Делай или не делай. Нет смысла пытаться.

В её глазах промелькнуло веселье.

– Йода?

– Да. Я не пыталась говорить голосом. Пожалуйста.

Веселье нарастало, но беспокойство быстро отступило.

– Ты обещаешь, что сможешь летать?

– Я клянусь в этом. А теперь приготовься к поездке всей своей жизни.

Джорджи

Пересечь Гелхеллу пешком было непросто. Пролететь над ней на высоте двадцати тысяч футов было совершенно страшно.

Но в то же время это было захватывающе - так же, как, вероятно, захватывало проноситься по небу на высотах и скоростях, предназначенных для вертолетов. Вот только у вертолетов не было блестящей зеленой чешуи и нескольких рядов зазубренных зубов длиннее моего тела. У них не было длинных хвостов, хлеставших по небу, или острых рогов, торчащих по спинам.

Теперь я обхватила два из этих рогов, прижавшись бедрами к чешуе, соединявшей плечи Кэллума с его шеей. Гроза, которая все утро маячила вдали, стремительно приближалась, когда мы вылетели из Северной башни Белых Ворот.

Она окутала нас, превратив воздух в снежный шар. Чешуя Кэллума покрылась инеем, но он продолжал двигаться вперёд, его массивные крылья били в мощном ритме.

Ледяной ветер завывал у меня над головой. Снег залетал мне в лицо, забивался в ноздри и оседал на ресницах быстрее, чем я успевала его смахнуть. Голова Кэллума частично заслонила меня от порывов, но он не смог защитить меня от всего, и ветер бил меня, как гигантский снаряд.

Мой отец мог бы предотвратить это. В детстве я видела, как он защищался невидимым щитом от ветра. Он держал потоки в повиновении, а затем обращал их против своих врагов, посылая циклоны, которые уничтожали любого, кто осмеливался противостоять нашему дому. Магия моей матери была более точной - и столь же смертоносной. Среди нас она была снайпером, ведьмой, которая использовала воздух для нанесения быстрых, сокрушительных ударов.

Битвы моего отца были масштабными и смелыми, но люди говорили только о моей матери. Они рассказывали о ее подвигах шепотом, каким обычно говорят о чем-то опасном и ужасающем.

Когда я была маленькой, я разыгрывала её самые знаменитые убийства. По ночам в своей спальне в доме Блэквуд я театральным жестом хватала ветер и швыряла его в воображаемого противника. После того, как рабочие починили стену в третий раз, появился слуга и сказал, что моей маме было бы очень приятно, если бы я остановилась.

Как бы усердно я ни тренировалась и как бы долго ни училась, я никогда не оправдывала того ажиотажа, который предшествовал моему рождению. Великий эксперимент Рамсина Блэквуда и Беллоны Крейн потерпел полный провал.