Чтение онлайн

Ему хотелось запомнить каждое слово их восхитительного по своей нелепости спора. Да, не каждый мужчина может справиться с такой девушкой, как Катриона. Питер давно для себя решил, что она предназначена ему самой судьбой.

– Я никогда не нарушу данного слова, – твердо пообещал он.

– Но эта, как ее, контра…

– Контрацепция?

– Да, контрацепция. На нее не всегда можно положиться. Кроме того, ты во всем хочешь быть главным, так же, как и я. Когда мы поженимся, ты можешь передумать. Нет, благодарю покорно! Может быть, когда я приеду в Англию, то захочу стать твоей любовницей. А пока запишу твое предложение под номером двенадцать, – великодушно сообщила Катриона. – Официальное предложение, которое было отвергнуто. А теперь, Питер, можешь меня поцеловать, и…

– И что?

– И приласкать, как тебе нравится. – В этот момент девушка была похожа на щедрую хозяйку, предлагавшую гостю великолепное блюдо. – Это гораздо больше того, что я позволяла претендентам от первого до одиннадцатого номера.

– А что стало с номером первым?

– Это был Марко. Мы пожали друг другу руки и стали друзьями. Так ты будешь меня целовать или нет? – нетерпеливо спросила она.

– Прекрати болтать и увидишь сама.

– О, Господи! – прошептала Катриона, когда рука Питера скользнула к ней под юбку и нежно провела по ногам, – О, Боже, Боже!

В последующие две недели Катриона стала получать предложения из соседних деревень, а затем и из самых отдаленных уголков, расположенных недалеко от Торренто, и из горных деревушек у озера Луапара. Она даже получила письменное предложение от одного кузена, жившего в Неаполе.

Последней каплей, переполнившей чашу возмущения девушки, стал старик Деметрио, похоронивший месяц назад жену. От него за версту несло потом, а башмаки были испачканы овечьим пометом. Этот «жених» явился в дом Сильвано и заявил, что предоставит Катрионе полную свободу, не докучая ей в постели, если она отдаст ему все свое приданое.

От ярости девушка не могла найти подходящих слов в итальянском и стала проклинать Деметрио по-английски. Затем она захлопнула дверь перед носом бедняги, сильно прищемив ему ногу. Со злорадством слушала Катриона дикие вопли старика, а потом отправилась на кухню, чтобы рассказать все отцу.

– Ну что, понял, наконец, каким оскорблениям ты меня подверг, в какое положение поставил? – разразилась она гневной тирадой, испытывая при этом некоторое удовлетворение.

– Хотя синьор Деметрио тебе и не пара, не вижу ничего оскорбительного в его предложении. Он ведь предложил именно то, чего ты хочешь, – свободу и право не иметь детей. Признаться, этот человек никогда мне не нравился, а с другой стороны, какой муж потребует от жены так мало? Может быть, ты не подумала и отказала ему зря? – с видом заботливого участия спросил Винченцо у дочери.

Девушку душили слезы обиды и стыда. Неужели отец так мало ее ценит, что готов отдать замуж за неграмотного вонючего старикашку?!

Где-то рядом сочувственно всхлипывала Бьянка. Катриона заперлась в спальне и наотрез отказалась выйти к ужину.

Вскоре она услышала тихий стук в дверь. Это пришла сестра.

– Катриона, ты можешь выйти – папа ушел.

Девушка чуть приоткрыла дверь.

– Ты уверена?

– Да. В этот день он всегда ходит к вдове Тортелли.

Катриона открыла дверь пошире, и обе понимающе переглянулись. В течение последних пяти лет отец раз в месяц навещал вдову Тортелли, живущую в соседней деревне. Правда, делал он это исключительно только после наступления темноты.

– Я тоже пойду.

– Куда?

– В церковь, повидаться с Энрико. Если его там нет, зайду к отцу Умберто.

– Папа рассердится, если узнает.

– А мне все равно, – с вызовом ответила Бьянка. – Я не виделась с Энрико со дня свадьбы Санти. Отец может наказать меня завтра, если захочет, но сегодняшний вечер – мой!

В голосе девушки проскользнули нотки, насторожившие Катриону.

– Бьянка, не вздумай… Не вздумай наделать глупостей!

– Я бы их давно с удовольствием наделала, да Энрико на это не согласен. Он не может забыть, как тяжело пришлось его матери.

– Ну, тогда иди.

Без сомнения, сестра и ее возлюбленный найдут укромный уголок, где можно будет спокойно поцеловаться. А почему бы и нет? Ведь они так любят друг друга! Разве и они с Питером не занимались тем же самым, но только не из любви, а из-за обыкновенного нормального желания?

После ухода Бьянки Катриона убрала со стола и долго-долго сидела на кухне, обхватив голову руками и безутешно рыдая. Сумятица чувств, охватившая ее, нашла выход в слезах.

Именно в этом состоянии и застал ее Питер Карлэйл, когда вошел в кухню без позволения, так как на его стук никто не ответил.

Он поднял Катриону со стула и нежно обнял.

– Ну, что ты, любимая? – тихо спросил он, стараясь утешить девушку.

Она начала что-то бессвязно бормотать:

– Мне больше не смешно, все такие алчные и этот грязный… А папа, я-то думала, что он меня любит! А он, он предложил мне в мужья старика Деметрио! А Бьянка – она так несчастна! Это несправедливо! Но она-то по крайней мере знает, что любима. И даже папа со своей вдовой раз в месяц… А вонючке Деметрио вообще ничего не надо, кроме денег… О Боже! Какое унижение!

Питер терпеливо выслушал бессвязные излияния Катрионы, а когда она полностью выговорилась, спросил:

– Так от чего же отказывается старина Деметрио? Объясни мне, ради Бога.

– Ты сам прекрасно знаешь, от чего. От того, чем мы занимаемся под нашим деревом.

– Ах, вот оно что! – воскликнул лорд Фитэйн, с трудом сохраняя серьезный вид.

Он нежно погладил Катриону по волосам.

– Так местные кавалеры, делающие из себя посмешище, больше тебя не забавляют? Ты чувствуешь себя униженной и одинокой, а кроме того, тебя беспокоит судьба Бьянки? Ну что ж, я долго ждал, но теперь, я думаю, мне пора поговорить с сеньором Сильвано.

Катриона отпрянула в сторону и истерично взвизгнула.

– Нет, и еще раз нет! Ты загоняешь меня в угол, как и все остальные. А что касается Бьянки, так я всю свою жизнь принесла в жертву ради нее. Это несправедливо! Она должна подождать!

В этот момент, словно из-под земли, появилась Бьянка. Громко рыдая, она бросилась на шею сестре.

– Энрико уезжает из Фридженти! – задыхаясь от рыданий, запричитала она. – Ах, Катриона, он уедет в Рим сразу после фестиваля. Я этого не вынесу!

– Так он едет в Рим? Ну и что? Он и раньше туда часто ездил, поедет и скоро вернется!

Бьянка затрясла головой.

– Не вернется. Он сказал, что уезжает ради меня.

– Ради тебя? Какой вздор – это же глупо! – Катриона слегка встряхнула младшую сестру. – Бьянка, что произошло между вами сегодня вечером?

Бьянка опустила голову.

– Я ему предложила себя. Я просила, нет, умоляла, чтобы он любил меня, а он отказался. Энрико боится, что в следующий раз он не устоит! – Из глаз Бьянки снова хлынули слезы. – Он хочет уехать, чтобы уйти от искушения. Энрико поедет в Рим и попытается там устроиться органистом в церковь. Ах, Катриона, если он уедет, я потеряю его навеки.