Чтение онлайн

Бедный Марко, опьяненный своей популярностью и войдя в раж, предложил еще более действенное средство, которое заставило бы Катриону замолчать. В считанные минуты непристойная шутка разнеслась по всему амбару. Ее передавали из уст в уста и тихонько смеялись.

Закончив танец, Катриона и Питер подошли к большому столу, чтобы немного перекусить. Сестра невесты, София, сделав неуклюжий реверанс и старательно выговаривая слова, поздоровалась с англичанином на его родном языке. Приветствие это она заучила специально для такого случая. Затем, перейдя на итальянский, она стала быстро рассказывать Катрионе о скабрезной шутке Марко. Бедняге и в голову не приходило, что Питер понимает каждое ее слово.

– Эта скотина, Марко, хвастал, что может укротить тебя за одну ночь. Он сказал, что тебе нужен хороший мужик, и тогда ты станешь такой же овечкой, как и все остальные бабы во Фридженти.

На лице Катрионы появилось кровожадное выражение. Она закусила губу и поставила тарелку на стол.

– А, так он собирается меня укротить?!

Карлэйл схватил ее за руку.

– Что ты собираешься делать? – резко спросил он по-английски.

– А ты как думаешь?

– Не сомневаюсь, что ты собираешься выставить себя круглой идиоткой, но я этого не допущу!

– Ах, не допустишь?! Ты…

– Катриона, нельзя давать волю чувствам! Попробуй рассудить здраво. Ты не можешь закатить сцену на свадьбе брата и тем самым поставить в неловкое положение обе семьи – свою и Фурилло. Этим ты дашь только дополнительный повод для сплетен. Не лучше ли просто сделать вид, что ты не слышала пьяной болтовни Марко? Потанцуй снова со мной, посиди рядом. Если надумаешь что-нибудь спеть, то пой для меня. Кокетничай со мной, а не назло мне. То, что сказал Марко Манфреди, померкнет, сотрется в памяти и не будет представлять никакого интереса. Все будут говорить о нас с тобой и забудут его пьяную болтовню.

София, наблюдая за ними широко раскрытыми от изумления глазами, не понимала ни единого слова, но ясно было одно: англичанину удалось отговорить Катриону от опрометчивого поступка. Когда девушка пришла в ярость, София пожалела, что передала ей пьяную болтовню Марко – не хватало только скандала на свадьбе Анны!

Но внезапно угрожающая усмешка исчезла с лица Катрионы и сменилась томным задумчивым выражением. София облегченно вздохнула, когда услышала, как она вполголоса, спокойно сказала англичанину по-итальянски:

– Ты прав. Я так и сделаю.

Катриона снова взяла тарелку, серебряный нож, вилку, а также льняную салфетку с вышитым гербом Креспи, и снова что-то тихо сказала англичанину. София была потрясена до глубины души, когда услышала, что Катриона Сильвано, эта неприступная принцесса из Фридженти, ее новая родственница, прошептала лорду Карлэйлу. А может быть, ей это показалось?

– Можешь поцеловать меня за ухом, чуть небрежно, но так, чтобы все решили, что ты не можешь передо мной устоять.

У Софии открылся рот, когда она услышала ответ лорда:

– Я на самом деле не могу перед тобой устоять.

Он подошел к Катрионе и, пока та поливала сырным соусом брокколи у себя на тарелке, не только поцеловал у нее за ухом, но и стал ласкать губами его мочку. Значит, София не ослышалась. Все так оно и есть!

От смущения девушка покраснела до корней волос. Те, кто был рядом, стали быстро распространять новую сплетню, которая вскоре облетела всех. Катриона звонко рассмеялась, встряхнула копной черных волос и кокетливо посмотрела на англичанина. Ее взгляд был таким красноречивым и манящим, что наблюдавшим эту сцену мужчинам стало как-то не по себе.

Парочка, затмившая жениха и невесту, наполнив свои тарелки, спокойно уселась за маленький круглый столик и приступила к трапезе. Казалось, они не замечали десятков уставившихся на них глаз. Катриона стала кормить Питера из своей тарелки, а он, взяв в свои руки перепачканные соусом пальцы Катрионы, поднес их к своим губам.

– Улыбнись, – шепнул он девушке. Ее губы тут же послушно расплылись в счастливой улыбке. – А теперь смейся громче и весело болтай.

Она безропотно выполнила и это указание.

Когда Катрионе стало нечего говорить, она начала читать по-английски стихи и старинные баллады, которые знала наизусть с самого детства. Питер тоже отвечал ей строками из великих английских поэтов. Он читал ей Байрона, Шелли, Вордсворта, а когда и его запас иссяк, он вспомнил школьную программу по латыни.

Прервать эту милую беседу осмелилась только Бьянка. Пробежав через весь зал, она шлепнулась на стул рядом с Катрионой и Питером.

– Добрый день, лорд Питер! Замечательная свадьба, не правда ли? – сказала она задыхаясь. – Катриона, Санти говорит, что после того, как синьор Фурилло произнесет тост в честь новобрачных, папа собирается сделать присутствующим какое-то сообщение.

– Ты хочешь сказать, что он тоже произнесет тост, как это было на свадьбе Эдуардо?

– Нет-нет! Он хочет что-то сообщить всему Фридженти. Ой, Катриона, милая сестричка, неужели тебе удалось его убедить? Может, он хочет объявить о моей помолвке с Энрико?

– Должно быть – да! Странно только, что он не сказал мне об этом ни слова, на папу это совсем не похоже, – удивленно подняв брови, ответила ей старшая сестра.

Бьянка радостно всплеснула руками.

– Ой, Катриона! Пожалуйста, убеди его. Я умру, если не выйду замуж за Энрико, – в ее голосе слышались сдавленные рыдания.

– Не будь дурой! – прервала ее Катриона. – Конечно, ты обязательно выйдешь замуж за него. Какое еще объявление может сделать наш отец?

Отец Анны, ее дядюшка Томасо, два брата и кузен Джино произнесли тосты в честь жениха и невесты. Настала очередь выступить кому-нибудь из семьи Сильвано. Все присутствующие выжидательно улыбались, когда с места поднялся отец Санти и взял в руку бокал, наполненный вином.

– Я пью за счастье моего младшего сына Санти и его очаровательной невесты Анны. Дай Бог им счастья, здоровья, много прекрасных детей и долгих лет совместной жизни.

Раздался звон бокалов, и послышались удовлетворенные возгласы гостей, поддерживающие тост Винченцо.

– Из всех моих сыновей, – продолжал он, – Санти покидает родительский дом последним. А теперь настало время подумать и о дочерях.

Катриона устремила торжествующий взгляд на сестру.

– Вот видишь, я же тебе говорила!

– Господь наградил меня двумя замечательными девочками. Одна из них похожа на солнечный луч, освещающий наш дом даже в самую дурную погоду. Что касается ее старшей сестры… Ну что можно сказать о Катрионе? – спросил он у притихшего зала. – Она была еще совсем ребенком, когда ей пришлось стать маленькой хозяйкой большого дома и взвалить на себя все тяготы хозяйства. Она готовила, пекла хлеб, стирала, ухаживала за скотиной, учила свою младшую сестренку. И при всем этом она еще успевала заниматься музыкой и пением. Бесценная жемчужина – вот кто такая моя Катриона! Бриллиант чистейшей воды! Она всем жертвовала ради семьи, отказывая себе даже в самых невинных радостях. Думаю, что наконец настало время вознаградить ее за все!