Чтение онлайн

– Да, – подтвердил Джонти тем же интимным тоном.

Я мало что понимала, но признаваться в этом не хотела. Что происходит-то? Почему их так радует, что от прикосновения ко мне у Красного Колпака течет больше крови? Сдавшись, я сменила тему.

– Если хотите, чтобы я вызвала кровотечение у наших врагов, надо подойти ближе к лучникам.

Говорила я будничным тоном, словно все понимала и то ли принимала происходящее как должное, то ли оно для меня мало значило.

– А кто будет держать тебя на руках, чтобы холодная земля не студила твои хрупкие ножки, пока ты будешь звать их кровь? – поинтересовался Падуб.

– Сама постою.

– Я тебя буду держать, – сказал Джонти.

– Ты гоблин, Джонти. А гоблины дерутся друг с другом ради интереса, так что у тебя наверняка найдется парочка царапин. А если у тебя была когда-то хоть маленькая рана, ты тоже станешь истекать кровью, когда я ее призову.

– Я не рискую своей шкурой по глупости, как Красные Колпаки, – заявил Падуб. – Я ее приберегаю для вещей поважнее.

Он длинным плавным движением языка слизал остатки крови с руки. Жест мог бы показаться сексуальным, а получился только пугающим.

– Я постою сама, – повторила я.

– Твой брат нам машет, – сказал Падубу Джонти и пошел вперед.

Падуб как будто подумал, не преградить ли нам путь, но все же шагнул в сторону. Пропуская нас, он сказал:

– Я буду беречь тебя этой ночью, принцесса, потому что должен тебя поиметь.

– Я помню нашу сделку, Падуб, – ответила я.

Гоблин побежал рядом с нами, стараясь успевать за длинными шагами Джонти. Он семенил, как ребенок за взрослым, хотя вряд ли Падуб сказал бы мне спасибо за такое сравнение.

– Ты говоришь недовольно, принцесса, – тем слаще будет секс.

– Не изводи ее перед битвой, – сказал Джонти. Падуб не стал спорить, просто отложил разговор до лучшего момента.

– Лучники их подстрелят, но только ты можешь так их ослабить, чтобы они сдались, – сказал он мне.

– Я поняла, чего ты от меня хочешь.

– Ты как будто сомневаешься, что сможешь.

Вслух я о своих сомнениях говорить не стала, но это ведь дикая охота. Подлинная дикая охота, то есть сама суть земли фейри. Кровь у них текла, но разве можно убить что-то, созданное из чистой магии? Мы столкнулись с древней магией, магией хаоса, первичной и ужасающей. Как убить таких тварей? Даже если они ослабеют настолько, что упадут на землю, можно ли будет убить их мечами или топорами? Даже в легендах никто не побеждал дикую охоту в схватке.

Впрочем, я еще не слышала, что у призрачных охотников может течь кровь. Шолто вызвал их к жизни с помощью магии, порожденной нами двоими. Не моя ли смертная кровь дала охоте уязвимость к ранам? Не заразна ли и вправду моя смертность, как утверждает кое-кто из моих врагов?

Доводя мысль до логического завершения, надо предположить, что если я сяду на трон, то обреку всех сидхе на старение и смерть. Но если моя смертная плоть сделала смертными охотников дикой охоты – то я рада. Значит, они могут истечь кровью и умереть, а мне было нужно, чтобы они умерли. Мы должны были выиграть эту битву. На всю волшебную страну я не хотела бы распространить свою смертность, но поделиться ею с этими тварями – да, это было бы здорово.

Стрелы прорезали ночное небо – черными дырами на звездном полотне – и пропали в клубящемся шелке черных туч. Посреди зимней ночи мы ждали, когда крики дадут нам знать, что стрелы нашли свою цель, но не услышали ничего.

Я стояла, кутаясь в чужое пальто. Стояла на плаще Падуба, который он бросил на землю, чтобы я не поранила и не обморозила босые ноги.

– Все равно плащ путается, мешает топором работать, – объяснил он, словно я могла заподозрить его в джентльменстве. А потом ушел к брату и остальным гоблинам.

Со мной остались только Джонти и еще один Красный Колпак, хотя все Красные Колпаки – а их было двенадцать – дотронулись до меня, прежде чем занять свое место в рядах бойцов. Они прикасались губами в странном подобии поцелуя к моему плечу, где пальто, пропитанное кровью с колпака Джонти, висело тяжелым комом. Один даже прихватил ткань зубами и рванул, пока Джонти не успел затрещиной отшвырнуть его прочь. Все следующие расширяли дыру, и губы нескольких последних касались уже моей голой кожи, где подсыхала кровь. Я не предлагала Колпакам такую фамильярность, и меня даже не спрашивали – Джонти их подозвал, заговорив на гаэльском таком древнем, что я его не понимала.

Что бы Джонти им ни сказал, все они дружно повернулись ко мне, и в глазах у них была та же непонятная смесь похоти, жажды и нетерпения, что и у Падуба. Я ничего не понимала – и спросить не могла, времени не было, – но не так уж много от меня требовалось, всего-то разрешить им прижаться губами к моему плечу. И я разрешила. А потом заметила, что у всех Колпаков, дотронувшихся до меня, перемазанной кровью Джонти, потекла свежая кровь.

Я чуть не наорала на них за задержку, но не только они тянули время. Прочие гоблины заспорили, кому куда идти. Если бы прибыл царь гоблинов Кураг, никаких споров бы не было, но Ясень с Падубом, хоть и признанные бойцы, царями не были – а за все прочие командные должности гоблины постоянно грызутся. Гоблинское общество – крайний случай эволюции по Дарвину: выживают сильнейшие, а вождями становятся только совсем уж крутые.

Будь во мне достаточно королевского, чтобы их возглавить, они бы выполняли мои приказы. Но я их уважение не успела завоевать, так что командовать и не пыталась. Мне бы это ничего не дало, а авторитет Ясеня и Падуба подорвало. Да и в военной стратегии я была не сильна и хорошо это знала. Отец с детства учил меня осознавать свои сильные и слабые стороны. Ищи союзников, которые тебя дополняют, говорил он. Настоящая дружба – это род любви, а любовь всегда обладает силой.

Джонти нагнулся ко мне:

– Призови свою руку силы, принцесса.

– Откуда ты знаешь, что они ранены?

– Мы гоблины, – исчерпывающе ответил он.

В лесу опять метнулось зеленое пламя, и я разглядела, как попятились от него черные щупальца. Теперь я была достаточно близко, чтобы их увидеть. На этом я споры прекратила и призвала руку крови.

Я сосредоточилась на своей левой руке. Она не испускала энергию, никаких таких спецэффектов, просто я знала, что в левой ладони у меня находится как будто ключ к руке крови. Может, лучше сказать – окно доступа. Я открыла это окно, и хоть глаз ничего не разглядел бы, зато другим чувствам хватило с избытком.

Кровь у меня в жилах словно превратилась в расплавленный металл, почти вскипела от силы. Я завопила и выбросила руку вверх, к тем тучам. Я бросила в них обжигающей, разрывающей меня силой. И тут поняла, что не только лучникам пришлось стрелять вслепую: я тоже никогда еще не использовала руку крови против невидимой цели.

Сила на миг повернулась против меня, и кровь брызнула изо всех царапин, которые я насобирала за последние сутки. Все крошечные порезы фонтанировали кровью, и я сражалась с самой собой, с собственной магией, не давая ей уничтожить меня.