Чтение онлайн

– На первом месте убийства мы видим доску для письма. Она относится к музе Каллиопе, которая отвечает за эпическую поэзию. На месте второго убийства – бумажный свиток, представляющий написание истории и музу Клио. Клинок на месте третьего убийства олицетворяет Мельпомену, музу трагедии. На последнем месте убийства заметен плющ, который указывает на Талию, музу комедии и легкой поэзии. – Эмма посмотрела на нас сияющими глазами, пока мы с Тией произносили восторженные ахи. Но эйфория и восторг испарились так же быстро, как и появились, потому как я задала следующий, логичный вопрос:

– И что это значит?

Никто из нас не знал правильного ответа, нам оставалось лишь догадываться, и Эмма выступила первой.

– Это может быть намеком убийцы на нашу деятельность в качестве антимуз. Возможно, он или она имеет отношение к музам и поэтому делает подобное. Или же сами музы совершили эти убийства и были настолько высокомерными, что оставляли улики специально, думая, что никто их не обнаружит.

– Но они не взяли в расчет тебя, – похвалила я ее. Без Эммы я до сих пор бы шла на ощупь в темноте, окружающей эти убийства. Сейчас мы хотя бы на маленький шажочек продвинулись к разгадке.

– Если в игру вступили музы, ты думаешь, это сделали дети Книрила или же настоящие? – поинтересовалась Тия.

– Кроме Эммы, я больше не знакома ни с одной из муз или антимуз, ни с настоящими, ни из Книрила. – Я стала размышлять вслух. – Не говоря уже о том, что я разжигала с ними вражду. Я и представить не могу, как это связано.

– Значит, убийца все-таки хочет показать, зачем он совершает эти убийства? – Тия звучала не очень уверенно.

– Может быть, а может, и нет. В любом случае мы не можем бегать по Литерсуму, искать муз и спрашивать, не убивали ли они случайно за последние две недели людей, – ответила я.

– Почему нет? – поинтересовалась Эмма.

– Если миссис Пэттон узнает об этом, она четвертует нас. Ведь для нее мы истинный источник проблем, – объяснила я. – Нам следует поступить по-другому.

– Как же? – задала вопрос Тия.

У нас пока не было конкретного плана, но мы, по крайней мере, нашли начальную точку, которая вернула мою решительность. Как бы там ни было, начало было положено. Прежде чем я успела ответить, ноутбук Эммы дал о себе знать. Аккумулятор садился. Хоть интернет в мире Тии и работал на наших замечательных телефонах, электричества там не было.

– Я думаю, мне пора домой. – Эмма собрала вещи. – Для одного дня, я считаю, мы обнаружили достаточно много. Завтра подумаем, каким будет следующий шаг.

Оптимизм Эммы перешел ко мне, и впервые за несколько недель я поверила, что мы раскроем эти убийства и положим делу конец.

О том, что этот конец будет ужасным, я не подозревала.

Я пробиралась сквозь джунгли из плюща, меч в моей руке затупился, поэтому мне с большим трудом удавалось прорубить себе дорогу. Растения снова и снова хватали меня, оттягивали назад и хотели повалить на землю. Я каждый раз освобождалась от них и продолжала пролезать сквозь гущу, которая все никак не заканчивалась. Сзади слышались сначала крики, затем выстрелы, и я почувствовала боль в руке. Какая-то девушка заорала и развернула меня. Блондинка, длинные волосы и прекрасные карие глаза, смотревшие на меня с ненавистью. Она нацелила на меня оружие и, истерично засмеявшись, нажала на курок.

Я, насквозь промокшая от пота, вскочила с постели. Девушка с пистолетом; я вытеснила ее из своих мыслей, не думала о ней, пока мы рассматривали фотографии. Сейчас я видела ее лицо более чем отчетливо и пережила ужас того вечера еще раз. Рука пульсировала, и я с трудом встала с кровати. Взяла телефон и включила его. Недолго думая я открыла браузер и набрала в поиске «Талия». Еще в тот день, когда она стреляла в меня, я была уверена, что уже где-то видела эту девушку. Раньше, когда я искала информацию про муз, я наталкивалась на иллюстрации с ней.

Я переключила поиск на картинки и пролистывала фотографии картин и статуй.

Девушка на вышедших результатах поиска не на сто процентов соответствовала моим представлениям, но ее черты лица больше всего подходили под описание, они совпадали с описанными в трудах Гесиода. Более того, одна из статуй очень была похожа на «мою» Талию.

Перед тем как пойти спать, я бесцельно просматривала информацию о музах и их артефактах. При этом я наталкивалась на картинку этой нарисованной скульптуры и даже не узнала ее. Она была похожа на светловолосую девушку, которая подкарауливала нас у дома Лэнсбери и вместе с большим количеством плюща сопровождала меня во сне. Мое подсознание таким образом подсказывало мне.

Сомнений не было. В меня стреляла муза Талия. Я чувствовала, что это она, внутренняя интуиция подталкивала меня в этом направлении. А если мама прислушивалась к своей интуиции, я тоже должна была поступить так.

Талия сначала убила мужчину в парке, а потом устроила засаду у дома Лэнсбери? Зачем убивать мужчину, если ее целью была я? Или она хотела получить мою кровь? Она меня ранила, чтобы обмазать кровью орудие убийства? Но зачем?

Я не успевала отвечать на вопросы в голове, как всплывали новые. Я не могла успокоиться и заснуть с такими мыслями. Наоборот. Музы были магическими бессмертными существами, сооснователями Литерсума. Если они были замешаны в деле, какие у нас были шансы остановить этот хаос?

Эмма и Тия скептически смотрели на меня, пока я рассказывала о своих предположениях.

– Поверьте, именно Талия стреляла в меня.

– Почему ты так уверена? – спросила Эмма, имея в виду не столько уверенность, сколько знания. Мы как раз позавтракали, сидели в гостиной и пили какао. Каждая из нас выглядел немного уставшей, и эту усталость не могла прогнать даже порция крепкого кофе. Я наверняка была не единственной, кто долго не мог уснуть в ту ночь.

– Она похожа на эту статую. Это очевидно, – повторила я, размахивая при этом рукой так, что какао чуть не пролилось на пол.

– Это всего лишь одно из возможных представлений. Возможно, то, что она выглядит так же, является случайностью. Может быть, ты наткнешься на такую, которая похожа на тебя, – прокомментировала Тия, сидящая на диване рядом с Эммой. Они сидели на расстоянии, но я заметила, как они то и дело переглядывались. Я чувствовала себя третьим лишним, но по-другому было никак. Тем более не сейчас, когда речь шла о конкретном доказательстве, в котором мне нужно было убедить других.

– Но в этом есть смысл! По крайней мере, какой-нибудь. Мы же вчера выяснили, что артефакты, найденные на местах преступлений, принадлежат четырем из девяти муз. Что может быть яснее, чем возможная причастность этих муз? – Эмма сделала глоток какао и задумалась.

Тия шевельнула носом и пожала плечами.

– Это зацепка, как и все остальные, – в конце концов, сказала она.

Эмма кивнула и стала качать головой, словно не могла решить, что ей делать.

Я ерзала на кресле в гостиной Тии. С того момента, как я поверила в то, что в меня стреляла именно Талия, меня охватило внутреннее беспокойство, и я размышляла, как же смогу это доказать. Тут ко мне пришло простое решение: нужно было заставить музу говорить.