Чтение онлайн

Вчера я накидала письмо брату и окольными путями сбегала в ректорат, чтобы разминуться с Виктором, а затем честными-честными глазами смотрела на парня, когда он застал меня идущей обратно в башню.

Не знаю даже, поверил ли он, что я бегала в девичье общежитие за «женскими мелочами» или просто закрыл глаза на странное поведение.

Я бы на его месте точно не поверила, но и допытываться не стала. Се и так на нервах, лишние квадратные вопросы тут никому не понравятся, даже внешне миленькой мне.

И вот сейчас я собиралась на матч с гнетущим чувством неизвестности. Получит ли брат мое письмо? А если получит, сможет ли помочь? А если сможет, не станет ли его вмешательство стрельбой огненными шарами по муравьям?

И ведь что самое поганое – никакой записочки даже не прислал обратно! А ведь мог бы! Зря он что ли целый министр?

Пряничек сидел на пуфике, который я откопала в закромах башни, и крошил на пол печеньку. Казалось, что кроль делает это как-то нервно, словно не мне, а ему сейчас идти стрелять, скакать и бегать по пересеченной местности.

Я покрутилась перед зеркалом, проверяя, что одежда сидит удобно, волосы убраны, и ничего нигде не мешает и не торчит, а затем плюхнулась обратно в кровать лицом в перину.

– Пи-пи? – раздалось у меня надо ухом.

– Нервничаю, – пояснила я.

– Пи-пи, – утешил Пряничек и погладил лапкой по щеке.

– Спасибо, – вздохнула я в ответ и, поцеловав в нос рогатого сладкоежку, отправилась на свой первый в жизни турнир по аэрену.

Парни уже ждали внизу, словно специально собирались на пять минут пораньше, чтобы я пришла последней.

– Готова? – спросил Виктор с выражением такого спокойствия на лице, словно мы собирались на прогулку, а не выцарапать у мутных противников шанс побороться за первенство.

– Типа того, – пробормотала я.

И мы вышли из башни прямо… в сугроб.

– Русуса прикопать мало! – громко выругавшись заявил Стефан, шедший первым.

– Мда, не подумали. Проблемка… – нахмурился Виктор.

– Какая? – не поняла я. – Полигон же отапливается?

– Отапливается, – кивнул парень. – Только мы пока дойдем нагребем полную обувь снега, а то может и брюки можно будет отжимать.

– Ну переоденемся, че нам… – буркнул Микаэль. – Стефана только надо сейчас просушить.

– Может это, – подала голос я, – воспользуемся услугами бытового мага?

– Где ж их сейчас искать за двадцать минут до матча? – нахмурился Стефан, бросив безнадежные попытки отряхнуться.

Вместо ответа я демонстративно указала пальцем на себя.

– Тооооочно! – просиял Микаэль и тут же вывалился из башни в сугроб. – Лекси, что бы мы без тебя делали?

– Переодевались, – хмыкнула я в ответ.

В итоге мы действительно добрались до раздевалки в довольно печальном виде. Снегом за ночь замело все, но завхоз подготовился к визиту гостей – территория оказалась в идеальном состоянии. Только это ее состояние начиналось где-то на половине пути от башни до нашей раздевалки.

– Прибью Русуса, – пообещал Стефан, когда мы ввалились в теплую раздевалку, которую до сих пор никто не прибрал.

– Скажи спасибо, что не забыл включить здесь отопление, – хмыкнула я.

– Может его еще в лобик поцеловать, что он знает, каким местом на стул садиться? – огрызнулся теневик, вешая куртку в свой ящик.

– Ну тут уж сам смотри, как тебе больше нравится, – парировала я, растерев ладони друг о друга.

Стефан понял, что ляпнул лишнего и вздохнул:

– Прости, я не хотел…

– Ой, просто давай я тебя высушу, и ты пойдешь на поле, – отмахнулась я, чувствуя, что совершенно не в настроении на словесные пританцовывания.

У меня после составления вчерашнего письма еще не прошла изжога от обличения мыслей в слова. Дайте мне уже лук и пострелять в кого-нибудь!

Я быстро, по два заклинания на человека, сушила парней, что послушно подходили ко мне, получали порцию магической теплоты и отправлялись на выход.

И я честное слово не знаю, как так получилось, но почему-то вдруг опять мы с Виктором остались вдвоем в этом заговоренном домике.

Он подошел ко мне и подошел ближе, чем требовалось. Я же положила руки ему на грудь, хотя для этой магии тесный контакт был совершенно не нужен. Ткань мгновенно запарила, избавляясь от лишней влаги, а мы стояли, молча смотря друг на друга.

– Искушаешь… – тихо проговорил Виктор, и золотые искры в его карих глазах опасно вспыхнули.

– Тебе кажется, – негромко ответила я.

– Да? – улыбнулся Виктор, склонившись ко мне.

Его лицо было так близко, что я могла уловить аромат парфюма, почувствовать дыхание, пересчитать искорки в глазах. Виктор дразнил меня, словно проверяя, достаточно ли я дерзкая? Достаточно ли я смелая?

А я смелая!

И я привстала на цыпочки, чтобы преодолеть разделявшее нас крошечное пространство, и звонко чмокнула парня в губы.

– На удачу! – заявила я, сама поражаясь своему поведению.

И хотела удрать на полигон, как вдруг оказалось, что меня держат за талию. Крепко так держат! Надежно, уверенно.

– Какая-то несерьезная удача получилась… – пробормотал Виктор и впился в мои губы поцелуем.

Я дернулась для вида, но вырваться из нежного, крепкого захвата было невозможно. Виктор держал меня так, словно никогда в жизни не собирался отпускать. И целовал так, словно без этого невозможно ни дышать, ни жить.

И я верила, верила ему сейчас больше, чем любому сказанному вслух слову.

И надеялась, что он верит мне.

Процедура сегодня немного отличалась от обычных дружеских встреч. При входе на полигон стоял мужчина со знаками отличия турнира, который проверял наличие запрещенных предметов при себе у участников. Он поводил вокруг меня тонким металлическим прутом, что мерно гудел, и сухо скомандовал:

– Проходи.

Полигон аэрена был накрыт прозрачным мерцающим куполом, который в обычную погоду оставался неразличим глазу. А потому несмотря на очевидную календарную зиму, здесь нас ждала вполне комфортная температура для активных физических упражнений. И вид неизменного зеленого газона портили лишь низко висящие облака, с которых падала редкая снежная крупа.