Чтение онлайн

Хоть неликвид, хоть контрабанда, мне братец разрешил!

— Да без разницы! — раздраженно отозвался Виктор.

Мы уставились друг на друга, полные возмущения.

— Он не будет играть с тобой честно! — напомнила я.

— Это не значит, что я буду пользоваться запрещенкой! — парировал Виктор.

— Это не запрещенка! — заспорила я.

— Это контрабанда! — отмахнулся парень.

— Не-лик-вид! — по слогам произнесла я.

— Да без разницы!

— Есть разница! — возмутилась я. — Есть и очень большая! Принципиальная! Я же не предлагаю тебе пронести настоящее оружие на полигон, как некоторые!

— Нет, ты предлагаешь мне опуститься до его мелкого жульничества, — прищурился парень.

— Это не жульничество! Это не запрещено! — спросила я с жаром.

— Так я уношу? — робко вставил мужик, пару минут назад сначала обалдевший от моего вопроса, а потом обалдевший от того что я знаю контрольные слова.

— Да!

— Нет!

— Команда со мной согласится, — применила я запрещенный прием.

— Я все еще капитан, — процедил Виктор.

— И ты должен вести нас к победе, — напомнила я.

— Не так. — сухо произнес Виктор.

Я на мгновение прикрыла глаза. принципиальные мужики иногда такие упертые! И вот прямо там где не надо!

Вздохнула и попробовала в последний раз убедить Виктора.

— Он тебя не пожалеет, — спокойно произнесла я. — Ни тебя, ни меня, ни кого либо из наших ребят. А эта победа нужна не только тебе. Она нужна всем парням. Напомнить, почему каждый из них стал бороться за кубок?

Карие глаза вспыхнули злым золотом — Виктор был если не в бешенстве, то где-то рядом с этим. Я чувствовала, что еще слово и разругаюсь с ним вдрызг.

Пришлось шагнуть навстречу и осторожно коснуться его руки.

— Позволь нам увеличить свои шансы на победу, — тихо попросила я.

Виктор выдохнул сквозь сжатые зубы, и, наконец, ответил:

— Только если жеребьевка выкинет его команду на финал.

— Да, капитан! — покладисто пропела я.

А затем повернулась к наблюдавшему за нами торговцу и скомандовала:

— Заворачивай!

Конечно, я не могла заставить Виктора тащить ткань на пятерых. Особенно учитывая, что он был не в большом восторге от моей инициативы. Поэтому оставила торговцу адрес, куда отправить отрезы, и широко улыбнулась Виктору:

— А теперь к швее!

В ответ парень равнодушно пожал плечами, и мы отправились к крошечную швейную Энн. Правда, по пути Виктор извинился и заглянул в какую-то лавчонку с невыразительной вывеской и непонятным содержимым, но я очень спешила принести Энн хорошие новости, а потому не стала его дожидаться.

И хорошо, ведь у девушки в это время разворачивалась нешуточная драма!

Соседки решили окончательно выжить бедолагу и буквально громили ее мастерскую. Энн пыталась отбиваться, но габариты были явно не равны. Почувствовав непреодолимую тягу к справедливости и громким, хорошо поставленным генеральским голосом рявкнула:

— Что здесь происходит?!

Три неприятные бабищи синхронно повернулись ко мне. Они были разные и в то же время одинаковые. Злые глаза, недовольные заломы морщин в уголках ртов, поплывшие фигуры, богатые, броские, безвкусные одежды. Я бы у таких не стала заказывать себе платья, но наверняка кто-то платил за аляпистые розочки.

— Ворует! — заявила первая бабища и ткнула в Энн пальцем.

— Халтурит! — воскликнула вторая, тоже ткнув в Энн пальцем.

— Врет! — взвизгнула третья, повторив жест товарок.

— И вы решили устроить самосуд? — я выразительно приподняла бровь.

— Кто, если не мы?! — выпятила грудь лысоватая толстая бабища.

Признаюсь, в этот момент глазик у меня дернулся. Едва ли кто-то захочет защитить вдову, что ютится в крошечной клетушке и едва сводит концы с концами. Конкуренция в торговле всегда была жестока, а уж среди женщин и того страшнее…

Отчаянно хотелось настучать всем трем стервозинам, но вроде как за рукоприкладство могут оттащить к страже. И там точно братья по головке не погладят…

Но оставлять Энн здесь было совершенно точно нельзя, так что я уже собралась взять молодую женщину под руки и увести подальше от потерявших всякую адекватность соседок, как за спиной раздался голос Виктора:

— Что тут происходит?

И еще один, женский:

— Да, мне тоже интересно!

Я повернулась, ожидая увидеть Виктора в компании матери. Или какой-нибудь фанатки. Или просто одногруппницы.

Но все мое везение как будто исчерпалось при покупке ткани.

Рядом с Виктором стояла девушка неопределенного возраста, зато с четкими фамильными чертами лица Шортон.

Мне конечно было интересно посмотреть на его сестру, но не до такой же степени!

— Молодой господин, — заискивающе произнесла одна из злых бабищ, — мы тут наставляем нашу соседку…

— На путь истинный, я полагаю? — холодно осведомился Виктор.

Я вдруг впервые увидела перед собой не студента боевого факультета, не капитана сборной по аэрену, а Виктор Шортона — будущего герцога. Спокойный, уверенный, властный молодой мужчина.

И он мне безумно нравился!

— На честный путь! — осмелела одна из бабищ.

А потом, видимо, поняв, что сказала лишнего, поспешила удрать.

И подружки вместе с ней!

Энн же осталась стоять, растерянно посмотрев на висящую на одной петли дверь в ее разгромленную мастерскую. Судорожно втянула воздух, молодая женщина тряхнула головой и отправилась наводить порядок. Я же нахмурилась — оставлять Энн тут явно было нельзя, но предложить мне ей пока было нечего. Разве что предложить переехать в родовой замок?

— Мне не хватает контекста, — подала голос сестра Виктора.

— Эта девушка — швея, что помогала нам с обустройством башни, — пояснил парень. — А еще мы рассчитывали дать ей большой заказ на нашу форму для аэрена.

— А эта девушка…? — сестра Виктора кинула на меня выразительный взгляд.

Уверена, ей хотелось ткнуть в меня пальцем, но прекрасное воспитание дочери герцога обязывало.

— А эта девушка… — начал Виктор, и у меня в голове тут де пронеслось бесконечно количество вариантов.