Чтение онлайн

«Мой стрелок в команде».

«Моя подруга».

«Знакомая с академии».

В общем, я уже успела заранее расстроиться, как Виктор договорил:

— А это девушка — Алексия Норд. Знакомься, Лукреция, эта девушка — стрелок нашей команды по аэрену и моя душа.

— Душа? — округлила глаза Лукреция. А затем чисто по-девчачьи хихикнула: — Какая у тебя хорошенькая душа, оказывается.

Я с превеликим трудом сдержала лица, лишь кинула на Виктора выразительный взгляд. А тот стоял с таким невозмутимым видом, как будто ничего такого и не произнес!

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась я Лукреции.

А затем повернулась к Виктору и сказала:

— Наверное, ты хочешь провести время с сестрой. А я хочу помочь Энн…

— Думаю, восстанавливать мастерскую бесполезно, — покачал головой Виктор. — С такими соседями это ненадолго.

— Скорее всего, — кивнула я. — Но я не могу ее так оставить. Что-то придумаем, — пожала плечами.

— Хм… — задумался парень, а его сестра оживилась:

— А что, хорошая швея?

— Одна из лучших, что знаю, — честно ответила я. — Но она вдова с тремя детьми. Такую в господский дом здесь не возьмут, четыре рта по цене одного.

— А как бы посмотреть ее работы? — спросила Лукреция.

Я кинула взгляд на мастерскую и вздохнула:

— Сейчас, наверное, никак.

Энн в этом время как раз вышла из помещения, села на порог и отсутствующим взглядом уставилась в пространство.

Я решительно подошла к женщине и потянула ее за руку.

— Пойдем!

— Куда? — рассеянно спросила Энн.

— Куда-нибудь, прогуляемся, — настойчиво произнесла я. — Пойдем. Тебе явно нужно проветриться.

Энн была так подавлена, что не сопротивлялась. Пока она поднималась на ноги и отряхивалась, Виктор вернул дверь на место и даже немного подлатал ее магией.

Лукреция, удивительное дело, оказалась очень доброй и сочувствующей девушкой. На глаз я не могла определить старше она или младше Виктор, но кольцо на пальце недвусмысленно намекало, что юная Шортон уже и не Шортон.

Мы шла по городу беседуя о моде вообще и о том, что нам с Виктором нужно от Энн в частности. Женщина очень быстро воодушевилась предстоящим довольно крупным заказом, начала фантазировать и предлагать разные варианты, а в какой-то момент извлекла из складок платья маленький блокнотик и принялась делать набросок прямо на ходу.

— Давайте зайдем, ммм… может сюда? — предложила я, наткнувшись взглядом на какое-то смутно знакомое заведение.

— Ага, — рассеянно отозвалась Энн, и наша компания вошла в, оказывается, бар, где мы уже были с командой по аэрену.

— Вы? — удивился молодой мужчина, неизменно скучающий за барной стойкой.

— Мы! — невозмутимо отозвалась я. — Чайком не напоите?

— Может, что-нибудь покрепче? — со скепсисом спросил бармен.

— Может и покрепче, — задумчиво ответил Виктор, кинув взгляд на Энн.

— Мне воды, — отозвалась Энн, уже севшая за один из двух столов, не прерывая процесс рисования.

Я кинула взгляд на бармена, чтоб настоять на чае, и почувствовала, как мои губа сами собой растягиваются в улыбке.

Мужик поплыл.

Он стоял, восхищенно на Энн, и протирал и протирал столешницу по одному и тому же месту.

— Ты что там на счет чая? — невинным тоном поинтересовалась я.

— С-сейчас… — отмер мужик и скрылся в служебной помещении.

Я почему-то посмотрела на Лукрецию, а та понимающе хмыкнула. Виктор же, как и свойственно всем мужчинам, ничего не понял.

— Итак, — произнесла сестра будущего герцога Шортон, — Алексия, расскажи что-нибудь о себе?

— Я? — пискнула в ответ, отвлекаясь от наблюдения за тем, как Энн рисует нашу форму. — А зачем?

— Хочется познакомиться с тобой поближе, — обворожительно улыбнулась Лукреция.

Хотелось сказать «может не надо?», но я сдержалась. К тому же пришел хозяин бара и принес нам чай, несколько вазочек с конфетками, печеньками и колотыми орешками в сахаре. Расставил внезапно приличные чашки и принялся разливать ароматный чай, начав, естественно, с Энн.

Та оторвалась от своего блокнота и подняла взгляд на мужчину…

И тут я увидела настоящую любовь с первого взгляда!

Всегда уставшая, сутулая, печальная молодая вдова буквально на глазах просветлела лицом, улыбнулась и расправила плечи. Словно цветок, долго росший в тени, внезапно оказался на солнышке и распустил свой прекрасный бутон.

И вот смотрела эта парочка друг на друга, кажется, забыв как дышать, а чай-то в чашку все лился, и лился, и лился…

— Ой! — пискнула Энн, когда кипяток добрался до ее коленок.

— Демон! — выругался бармен, спохватившись.

И оба покосились на нас, поняв, что их застукали за чем-то ну очень личным.

— Может, мы пойдем пообедаем нормально? — как ни в чем не бывало предложила Лукреция.

— Какая прекрасная идея, — подхватила я. — Энн, ты останешься привести себя в порядок или пойдешь с нами?

Спросила специально, чтобы дать ей возможность уйти. Но, кажется, Энн была потеряна на ближайшее время для нашего общества, а может и вообще для общества.

— Я останусь… — пролепетала девушка. — Надо привести себя в порядок.

— Тогда идем! — скомандовала Лукреция, и мы покинули бар, оставив парочку любоваться друг другом.

И только Виктор ненадолго задержался. Мы с его сестрой оказались удивительно синхронны:

— Что такое? — спросили одновременно.

— Ничего, — пожал плечами. — Оставил записку, чтобы ткань прислали, куда скажет Энн. И шепнул нашему знакомому, что если он обидит беззащитную вдову с тремя детьми, то я обижу его.

— А он? — выдохнули мы с Лукрецией. Опять поразительно синхронно.

— А он изобразил праведный гнев и сказал, что никогда бы не обидел женщину. Когда я выходил, он уже спрашивал, где у нее мастерская и, узнав, что мастерская в плачевном состоянии, кинулся предлагать варианты.

— Думаешь, он настроен серьезно? — обеспокоенно спросила я.

— Похоже на то, — пожал плечами Виктор. — Если бы был не серьезен, услышав про троих детей бы нашел сотню способов ее выпроводить.

— Получается, у Энн теперь все будет хорошо? — обрадовалась я.