Чтение онлайн

Шмыгнув носом и утерев злые слезы, я забрала из своего кабинета пиджак и поспешила домой.

Не буду ничего сегодня решать. Просто постараюсь прийти в себя от такого жестокого урока. Осознать, что меня не любили, а просто покупали за рабочие качества, было тяжело.

Понять, что я сама не любила, а просто пыталась хорошо пристроиться за широкой надежной спиной, было болезненно. В груди всепожирающей плесенью разрасталась тоска.

А если бы отец любил мать, разве бы он бросил ее? Не повторяю ли я ту же ошибку, что и мама?

Тоску отлично разбавляло вино. Я включила ТВ на каком-то канале про путешествия, бездумно следила за миграцией черепашек в океане, опустошала бокал с вином и думала.

Если вычеркнуть Тимура из списков приоритетов, что у меня остается? Пустая одинокая жизнь, где я буду гнаться за высокооплачиваемой работой, где построение карьеры станет моей единственной целью?

Но предположим, я заработаю много-много денег, обеспечу себе лечение и комфортное содержание, завещаю деньги фонду, который позаботится о моем состоянии, во что превратится моя жизнь?

Я была достаточно трезва, чтобы понять, что всю жизнь я буду готовиться и откладывать деньги на то, чтобы болеть и умереть с комфортом!

Разве этого я для себя хотела?

Или если маму переместить в муниципальный дом престарелых, она обратит на это внимание? Разве будет ей какая-то разница? Это сейчас я слежу, чтобы лекарства были, чтобы температура в комнате поддерживалась комфортная, чтобы постельное белье меняли два раза в неделю, а еда была вкусной, свежей и по расписанию.

Но разве мама способна это оценить? Нет.

Судя по ее абсолютному безразличию к этому миру, она даже не замечает моих усилий. Когда я буду болеть, я ничего не смогу проконтролировать. И фонд, которому я завещаю деньги, будет об этом знать!

Я переключила канал на какой-то истеричный про спасения людей в экстремальных условиях.

Не позабочусь о себе сама – никто обо мне не позаботится.

А еще я хочу прожить полноценную жизнь до момента, как она потеряет смысл. А это снова ставило передо мной приоритеты.

Хочу мужа и ребенка!

И как можно скорее.

Я протянула руку к телефону, нажала на вызов и дождалась гудков.

Звонила Дану. Он был мне сейчас необходим!

– Можешь приехать ко мне? – плаксивым голосом спросила я сразу же, как он ответил.

– Сейчас?

– нет, в понедельник можешь, – съязвила я, но тут же добавила нормальным голосом: – Ты мне нужен.

Подумала, что звучит слишком уж интимно, исправилась:

– По работе.

– Я по субботам не работаю, – невозмутимо отозвался Дан.

– А за премиальные?

– Смотря какие, – клюнул водитель. – Деньги меня не интересуют.

Ну ничего себе. Сколько он получает? Надо спросить у Веры.

– Ты обещал мне помочь, – обломила я все его розовые мечты. – По документам с прошлой фирмы.

– Эвелина Сергеевна, сегодня суббота. Хм, почти вечер. Фирма не работает до понедельника. Как я вам помогу?

– Ну приди, пожалуйста? – взмолилась я, уже отбрасывая всякие приличия. – Сейчас!

Он просто отбил вызов. Это значит да? Или значит нет? Вообще, он мой водитель, должен подчиняться не задумываясь!

Я не успела закрепить эту мысль и набраться смелости, чтобы позвонить второй раз, как телефон ожил в руке и завибрировал. Я ответила, не посмотрев на экран. Была уверена, что это Дан. Звонит, чтобы извиниться.

Как я ошиблась!

Если бы не ответила сразу, никогда бы не взяла. Потому что звонил мой отец… Последний человек, с которым я бы хотела сегодня говорить.

– Я ждал тебя на семейный ужин, – без предисловий начал он.

Как же, семейный. Это не моя семья. Никогда не была и никогда не будет.

– На работе была. Только приехала.

– Ты кончишь как мать! – рявкнул он. – Не о работе надо думать, а о муже, детях. Кто тебе поможет в трудную минуту? Я не вечный.

Да ты и не помогал! Очень хотелось бросить ему это в лицо, но я промолчала. Тогда он действительно слился, но, когда встал вопрос о пристройстве меня в детдом, он соврал перед органами опеки, что я живу с ним.

Я жила одна, в опустевшей квартире. Маму забрали в лечебницу, отец жил своей жизнью, а я в шестнадцать осталась сама по себе и жила на подачки отца. Он же и маму перевел из муниципального заведение в частное, и меня выучил.

Я все это помнила. Я была благодарна. Но простить его не могла.

Сейчас же закрывала перед ним долги как могла. Притворялась любящей дочкой, успешной и независимой, но отец постоянно вмешивался в мою жизнь и пытался свести со своим партнером.

Я этого партнера на дух не переваривала. Так появился несуществующий роман с безжалостным боссом. Я сказала отцу, что Тимур сделал мне предложение, и мы только ждем удобного момента, чтобы пожениться.

Поженились, ага… Если отец узнает, что Тимур уже не мой, а Олин, не избежать мне его партнера.

Я поежилась от мыслей и стала закруглять неприятный разговор.

– Я хотел за ужином обсудить планы на Новый год.

От нехорошего предчувствия заныло сердце.

– Думаю, хватит ходить вокруг да около, – продолжил отец. – Приглашай своего босса ко мне на праздничный ужин. И заранее освободи от своей работы дня три. Поедем на дачу. Не о работе бабе надо думать, а о муже, семье… Или кончишь как мать!

– Поняла, – отмахнулась я от его слов, чтобы не заводиться в очередной раз. – Если ты все, я отключаюсь. Устала. Хочу спать.

– Это все твоя рабо…

Не стала дослушивать отца.

Отбросила выключенный телефон обняла подушку и вздрогнула под стук в дверь.

Что за фигня? Звонок не работает? Кто там вообще может стучать в дверь в такой час?

И тут же пронзило – Дан! Я же сама велела ему прийти. Но так быстро? Где, черт возьми, он живет? Этажом выше?

Не думая, вскочила с дивана, запуталась в одеяле, упала, разлив вино, выругалась, добралась до двери и распахнула ее.

Ничего, что выгляжу как пугало, я безумно боялась, что он не дождется и уйдет.