Чтение онлайн

– Покорнейше прошу прощения, но у меня была встреча с моими алусианскими друзьями. Приятные люди, должен заметить. А что случилось с корсетом твоего платья, Каро? Такое впечатление, что он попросту отсутствует.

– Ты встречался с друзьями? – осведомилась Каролина, вопросительно выгнув бровь и надеясь отвлечь его внимание от того факта, что корсет и впрямь потерялся и, более того, она не намерена его искать. – Какими друзьями? Какого пола?

– Одного из двух. Это что, очередное новое платье?

Она выразительно закатила глаза.

– И ты еще спрашиваешь! Разумеется, это оно и есть – не могу же я надеть то, в чем уже была, – во всяком случае, не на сегодняшний бал. Даже ты должен знать об этом.

– Ты думаешь, я черпаю средства из бездонного источника? – недовольно вопросил он, опускаясь на стул. – А ты меняешь платья, словно они достаются тебе даром.

– Прошу прощения, но разве не ты только на прошлой неделе приобрел алусианскую скаковую лошадь, Бек? – поинтересовалась Холлис, захлопывая блокнот. – Ты покупаешь лошадей так, словно они обходятся тебе даром.

Бек вперил в нее обвиняющий перст:

– А тебе вообще слова не давали. Тебе никто не говорил, что это невежливо – совать нос не в свое дело?

Холлис расхохоталась:

– Много раз. Но имей в виду: если мне не разрешат высказывать свои соображения, я ведь могу изложить их и в письменном виде. Или печатном.

Постороннему наблюдателю отношения Холлис и Бека могли показаться явно недружественными, но Бек знал Холлис и Элизу столько же, сколько и Каролину. Собственно говоря, они полагали себя чуть ли не родственниками. На протяжении многих лет Холлис и Элиза проводили лето в загородном имении Хоков. Каролина была частым гостем в доме судьи Триклбэнка, их вдового отца, который относился к ней, как к дочери. А когда их матери, лучшие подруги, умерли от холеры – мать Каролины заразилась и скончалась, ухаживая за больной матерью Холлис и Элизы, – Бек повел себя с сестрами так, словно и они стали его подопечными.

Другими словами, б'oльшую часть времени он попросту не обращал на них внимания, и они отвечали ему тем же.

Бек водрузил ноги на оттоманку.

– Я чертовски устал. Эти свадебные торжества так утомляют. Кажется, я готов проспать сутки напролет…

– Нет, нет, нет, – быстро сказала Каролина. – Не устраивайся поудобнее, Бек. Мы и так уже опаздываем! Надо спешить – будет верхом неприличия появиться на балу после новобрачных. Это и тебя касается, Холлис. Все, поехали.

– Одну минуту, – сказала Холлис. – Только допишу заметку о покупке скаковой лошади. – И она лукаво покосилась на Бека.

– Неужели меня нельзя оставить в покое? – делано простонал Бек. – Ради всего святого, поедемте уже! Боже, как же я буду рад, когда вы обе выскочите замуж и я буду избавлен от этой крайне утомительной обязанности сопровождать вас повсюду.

– Что за ерунду ты несешь! – воскликнула Каролина, еще раз тщательно осмотрев в зеркале свою прическу. – Мы и есть та самая причина, по которой ты можешь посещать подобные мероприятия и не выглядеть при этом так, словно на всем белом свете у тебя не осталось друзей. Мы нужны тебе, Бек.

– Мне нужны покой и мягкая постель, – беззаботно отозвался он, предлагая одну руку Каролине, а другую – Холлис. – Давайте покончим с этим поскорее, леди. Вы ведь не против?

– Ох, Бек, ты – само очарование, – мечтательно протянула Холлис. – Стоит мне подумать, что я тебя презираю, как становится ясно, что я лишь еще крепче люблю тебя.

Когда распорядитель объявил о прибытии лорда Хока с подопечными и они вошли в переполненную бальную залу, Каролина принялась смотреть по сторонам в поисках принца Леопольда. Но после того разврата, что он устроил после полудня, его, естественно, нигде не было видно.

Его отсутствие вызвало у нее совершенно необъяснимую досаду. Разве не должен он находиться здесь, в центре внимания, и исполнять свой долг в качестве брата жениха? Вот-вот должны были прибыть принц Себастьян и Элиза, а его братец не удосужился явиться вовремя!

И почему он вошел в приватное крыло дворца с таким видом, будто дрался с кем-то? Впрочем, здесь уже были король с королевой, как и великое множество алусианских аристократов, с коими Каролина свела знакомство за месяц своего пребывания в Хеленамаре.

Ладно, оставим это – Каролине нет до этого никакого дела. Когда бы он ни соизволил явиться на бал, она нисколько не сомневалась, что ее ослепительное платье и несомненная красота его обладательницы заставят его обратить на нее внимание. Но тогда, разумеется, он безнадежно опоздает. Потому что к тому времени ее будет окружать толпа поклонников, и для него в ее танцевальной карте попросту не останется места. В конце концов, у нее есть чем вызвать восхищение у окружающих. Этого у нее не отнять.

Она убедилась, что шлейф пристегнут надежно, и величественно направилась навстречу будущим обожателям.

Лео потребовалось две чашки лечебного чая и прохладная ванна, чтобы он хотя бы немного пришел в себя. Нет, он по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке – столкновение в переулке выбило его из колеи. Первый страх мгновенной и неминуемой смерти сменился подспудным опасением, что против него затевается заговор, а потом и тягостным недоумением относительно того, что же такого собирается сообщить ему этот тип Лизандр, и он никак не мог вновь обрести почву под ногами.

Неужели в его окружение действительно затесались шпионы? А он-то надеялся, что метастазы раковой опухоли удалось удалить после убийства Матуса в Лондоне. Что дворец очистился от заговорщиков, намеревавшихся свергнуть короля. Впрочем, совсем уж наивно было бы думать, что королевские покои и впрямь удалось очистить от интриганов и заговорщиков. Тем не менее до сих пор интриги и заговоры не касались его никаким боком.

И все-таки, что потребовалось от него Лизандру?

Отмокая в ванне, Лео попытался припомнить подробности бунтов в работных домах, случившихся несколько лет назад. Лизандр был священником в одном из северных горных районов Алусии, на границе с Веслорией. В столицу он, подобно многим своим соотечественникам, приехал в поисках работы. Согласно рапортам, составленным в период мятежей, условия в работных домах показались ему унизительными и плачевными.

Однажды Лео с друзьями ехал верхом по улицам Хеленамара. Во время прогулки они наткнулись на мужчину, который стоял на перевернутом ящике и держал речь перед толпой, слушавшей его с неослабным вниманием.