Чтение онлайн

— Наверное, он просто попался им под горячую руку, — пробормотала она.

Жестокое убийство беспомощного старика действительно было не поддающимся никакому разумному объяснению поступком.

Мартьен тоже присел рядом с «племянницей». Он не стал рассказывать, в каком состоянии нашли они сегодня несчастного Гьефа, когда шли сюда. Он был еще жив — по какой-то садистской причине злодеи, смертельно изранив, все же не добили его. Он умер на руках у них троих — тех, которые всегда были ему как дети. Но перед смертью он вспомнил и о Джесси.

— Джесс… — тихо произнес Мартьен. — Я знаю, сейчас это тебя не утешит, но… Перед смертью старик позаботился о тебе. У него было скоплено два мешочка с золотом. И он… он оставил их тебе.

Как и следовало ожидать, Джесси, услышав эти слова, зарыдала еще сильнее, — бормоча что-то о том, что «пошло оно к Псу, это золото». Наконец она потихоньку успокоилась, шмыгнула носом и вытерла грязным рукавом покрасневшее и распухшее от слёз лицо. Мартьен помог ей подняться. Увидев свою котомку, валявшуюся на камнях, он издал удовлетворенный возглас и быстро покидал в нее уцелевшие вещи, — не забыв поблагодарить Джесси за их спасение.

Затем все покинули грот. Немного поплутав, нашли схрон Пелея — подкрепились найденными там продуктами и вином, а инструмент и прочие найденные в тайнике несъедобные предметы снова спрятали. После этого маленькая компания вновь направилась к центральной части выработок — предстояло совершить самое печальное — отдать последний долг погибшим.

…Десятью часами позже все обитатели северной части пещер, и в их числе Лэйса, Мартьен, Джесси, а также Ястреб, Живёха, Гурт, Мирт, Айлин и многие другие, прощались в Зале Мёртвых со старым Гьефом. Вольные рудокопы единогласно решили, что старец заслуживает высокой чести лежать неподалёку от Бессонного — и вот его тело в мрачном и торжественном молчании было водружено в одну из свободных ниш зала, в котором всегда было светло. Подземелья прощались с одним из лучших своих жителей. Гьефа любили все, и его жестокая смерть стала для многих тяжелым ударом.

Остальных покойников похоронили в другом месте, завалив их тела камнями, а трупы сейнийских бандитов отнесли к границе принадлежавшей змеичам территории и там оставили, — предоставив разбираться с ними их соплеменникам.

Основная масса сейнийцев благоразумно смылась с похищенным в гроте у Пелея золотом; те же, кто оказался более беспечен и, обнаглев от кажущейся безлюдности (все были на свадьбе), решил забраться поглубже на чужую территорию в поисках лёгкой наживы, — нашли там свою заслуженную смерть.

Поминки прошли тихо. Веселиться никому не хотелось, да и не было причин. А на следующее утро Лэйса и Мартьен, собрав те свои вещи, которым повезло уцелеть, и одолжив у друзей еды, тронулись в дальнейший путь. Джесси осталась выздоравливать в гроте у Ястреба и Живёхи.

— Ты теперь богатый человек, Джесси, — обратился на прощание к «племяннице» Мартьен. — Так что можешь жить, ни в чем себе не отказывая… Но только смотри, не вздумай пропить все золото без меня!!!

Джесси ухмыльнулась:

— Я не такая дура, чтобы пропивать золото, как это делаешь ты, дядя! На эти деньги я смогу купить домик в Альтине и открою там трактир. Кабатчик всегда сыт — вот что мне нравится в этой затее!

Затем она крепко обняла Лэйсу:

— Удачи тебе, подружка!

— И тебе того же, — с теплотой отозвалась молодая женщина. — Быть может, еще увидимся!

Она была очень благодарна юной горнячке за то, что та ни словом не поинтересовалась ни о причинах их ухода, ни об отношениях с Мартьеном — если бы она это сделала, Лэйсе бы пришлось врать, а этого ей делать очень не хотелось. Была она рада и тому, что никто не задал вопрос, почему у нее такая короткая коса. Джесси, чьи волосы тоже были подстрижены неприлично коротко для девушки, проявила неожиданный такт. Увидев, что Лэйса обратила внимание на её прическу, горнячка лишь тряхнула головой, а потом с улыбкой взглянула на молодую, словно желая тем самым сказать ей, что не стоит переживать из-за утраченной косы.

— Волосы — отрастут! А пока так даже и удобнее…

И вот молодые люди покинули грот Ястреба и двинулись в сторону сейнийской части пещер. Впереди лежал самый опасный отрезок пути.

Они шли по каким-то заброшенным коридорам, где с потолка капала вода, скапливаясь в лужах, доходивших иногда до щиколотки, а иногда — и до самых колен. Стены здесь составляла какая-то черная, легко крошащаяся, матово поблескивающая в некоторых местах порода.

— Никогда не понимал, зачем когда-то проводили эти выработки, — негромко пробормотал Мартьен. — Интересно, что они здесь добывали? Ведь ежу понятно, что золота в этой породе нет и быть не может… Однако ведь понарыли! — он хмыкнул.

Они пробирались окольными путями, по старым выработкам, старательно обходя те места, где высока была вероятность наткнуться на сейнийцев, — змеичи, особенно после последних событий, навряд ли обрадовались бы им.

Лэйса молчала, — не будучи сильна ни в определении пород, ни в причинах прокладывания штреков. Здесь, в этих старых сейнийских коридорах, ее не оставляло какой-то тягостное впечатление. Даже в Тупикахах Смерти, казалось, дышалась легче, чем здесь. Наверное, во всем была виновата сырость… а может быть, какие-то незримые глазу испарения породы, — вроде тех, которые приводили к гибели рудокопов, неосторожно заночевавших в Светящемся Зале.

Выработки, по которым они шли, были по большей части наклонными, и с каждым шагом молодые люди спускались все ниже и ниже вглубь гор.

— Не люблю нижние горизонты, — неожиданно выразил чувства Лэйсы её проводник. — Здесь всегда как-то… — он прищелкнул пальцами, подбирая подходящее слово, — …не то чтобы душно, а… в общем, гадостно. Да еще и сыро. Но зато здесь никто не ходит, — а это сейчас для нас главное.

Они шли так весь день, и только под вечер, уже порядком устав, вышли на более-менее сухой участок. Порода в стенах сменилась, — и сразу стало как будто бы легче дышать.

— Вот здесь где-нибудь и заночуем. Только надо забраться куда-нибудь поглубже… не люблю просыпаться от того, что меня пинают сапогами сейнийцы, — Мартьен свернул в какой-то неприметный ход, который, по его разумению, должен был обязательно закончиться гротом или тупиком.

Так оно и вышло. И вскоре молодые люди, немного перекусив, устроились на ночлег.

Ночь прошла спокойно, усталость взяла верх над естественными опасениями, и молодые люди проспали около десяти часов, проснувшись одновременно. Пора было начинать готовиться к последней, самой опасной части пути.

Достав из котомки нехитрую еду, Мартьен разделил ее между собой и Лэйсой, и убежденно произнёс:

— Обойдемся без горячего — если повезет, то уже сегодня вечером мы выберемся на поверхность в Сейне… Там уже разведём костерок и поужинаем нормально.

Быстро расправившись с немудрящим завтраком, путники собрали котомки и осторожно вышли из грота. По настоянию Мартьена вновь свернули с сухой, но чересчур уж нахоженной дороги, и вновь пошли по каким-то старым выработкам. Через некоторое время путь привел их в маленький грот, который на первый взгляд казался тупиком, — но при ближайшем рассмотрении в глубине его обнаружился колодец, ведущий на еще более низкий горизонт.