Чтение онлайн

Через некоторое время раздался стук в дверь и солдат с коротким поклоном вручил ей бутыль с темно-красной жидкостью, предварительно умелым движением раскупорив её. Принцесса благосклонно улыбнулась:

— Благодарю. Я оставлю немного вам…

Знал бы он, чего ей стоила эта улыбка.

Лэйса налила себе бокал вина, залпом выпила, не обращая особого внимания на великолепный вкус и букет, — в Сейнэ знали толк в виноградарстве. Затем налила еще один, но пить не стала, а поставила на столик. Еще некоторое количество — о ужас! — вылила в ночной горшок. В бутылке осталось чуть меньше половины. Теперь наступил решающий момент.

Недрогнувшей рукой принцесса счистила с кристалла слой воска, опустила его в бутылку и интуитивно вытерла руки о платье.

Как и предупреждала Шэра, яд растворился почти мгновенно. Некоторое время молодая женщина неподвижным взглядом глядела на сосуд с отравой, затем взяла со столика свой бокал и медленно выпила его содержимое — вновь, впрочем, не отметив ни вкуса, ни запаха благородного напитка, и даже не захмелев. Лишь теплая волна пробежала по телу, придав молодой женщине решимости. Некоторое время она просидела, задумчиво вертя в руках опустевший хрустальный кубок, затем осторожно вернула его на место и поднялась.

«Пора.»

Держа наполовину опустевшую бутылку в руке, она вновь вышла из своих покоев. Солдаты, что-то негромко обсуждавшие между собой, при её появлении замолчали и вытянулись в струнку. (Впрочем, от внимания Лэйсы не ускользнул жадный взгляд, брошенный обоими на вино).

Альдийская принцесса улыбнулась и наигранно нетрезвым голосом произнесла:

— Служивые… Вы всё стоите?.. Какая скука, надо полагать… — она протянула им бутылку, с удовлетворением отметив, что оба солдата протянули к ней руки, — хотя один оказался проворнее.

— Возьмите. Я больше не хочу… — она сонно зевнула, изящно прикрыв рот ладонью.

Солдат, взявший бутылку, отхлебнул порядочный глоток и передал заветный сосуд другому. Тот тоже не стал деликатничать.

— Спасибо, добрая госпожа… — начал было первый. Но тут его лицо побагровело, и он судорожным движением поднес руки к горлу, а затем, покачнувшись, упал на каменный пол. В глазах второго мелькнул ужас, — но изменить свою судьбу он уже не мог. Лэйса успела подхватить выпавшую из его руки бутылку, — ей показалось, что звон бьющегося стекла прозвучал бы в ночной тишине слишком громко. Вино брызнуло ей на платье, но она даже не обратила на это внимания. Осторожно поставив почти пустую ёмкость в угол, молодая женщина бросила быстрый взгляд на лежащие у её ног тела. Затем, превозмогая нежелание прикасаться к покойнику, вытащила из ножен на поясе одного из мертвых солдат кинжал, после чего быстрыми шагами направилась к лестнице. По её предположениям, тюрьма должна была быть где-то внизу.

«Единственное, что меня оправдывает — они сами виноваты. По уставу, солдаты не должны распивать вино на посту». — Лэйса пыталась заглушить в себе чувство вины. Сейчас ей надо было сосредоточиться на другом, но это было сложно — перед ее внутренним взором постоянно вставали убитые ею люди. То, что она совершила сегодня, было холодным и расчетливым убийством. Это было гораздо хуже, чем тогда, в пещерах, — когда она обрушила на преследователей каменную плиту…

Лестница закончилась. Лэйса прошла по полутемному коридору, освещенному лишь редкими масляными светильниками. За поворотом обнаружилась еще одна лестница — она была вообще неосвещена, но для прошедшей через подземелья в горах Лэйсы это не стало препятствием, и её ноги уверенно пошли вниз по ступеням. И она даже не подумала о том, что они могут привести её не в тюрьму, а на какой-нибудь склад…

«…Как это страшно — смерть. Эти двое — они хотели лишь напиться вина, чтобы разогнать тоску ночного дежурства. Но вместо этого напиток веселья принес им смерть… Смерть…»

Впереди забрезжил слабый свет — на столе, за которым сидел дежурный, надзирающий за порядком в тюрьме, горели две свечи. Он заметил Лэйсу, шедшую босиком и без света, только тогда, когда её тень упала на стол.

Безмолвная фигура в белом платье, казалось, плыла по коридору. Солдата охватил суеверный ужас и он задал вопрос, придушенным шепотом:

— Кто? Кто идет?..

Ответ был прост и страшен:

— Смерть…

Именно так её и описывали в легендах: женщина в белом, приходящая за своей жертвой в полночный час, минуя при этом все стены и замки…

Вытаращив глаза, солдат схватился за грудь и начал хватать ртом воздух, но уже через несколько мгновений обмяк и медленно осел на стол. Недавно ему исполнилось пятьдесят, и у него было больное сердце…

Даже не удивившись своему неожиданному везению, Лэйса засунула за пояс кинжал, которым ей так и не пришлось воспользоваться. Наверное, к счастью для неё — наносить смертельные удары она не умела.

С трудом сняв с пояса несчастного надзирателя ключи, молодая женщина взяла в руку одну из стоявших на столе свечей и пошла по коридору к камерам.

Мартьен обнаружился в первой же из них. Он сидел на полу, уронив светловолосую голову на колени, прикованный к стене тяжелой цепью. Услышав скрип двери, молодой человек поднял голову. И не сразу поверил своим глазам.

Не думая уже больше ни о чем, Лэйса подбежала к нему и, приткнув свечу на полу у стенки, схватила за руки:

— Мартьен! Как ты себя чувствуешь? Ты сможешь идти? — она с тревогой заглянула ему в лицо.

Молодой человек приподнял руки, отягощенные железными кандалами, и легонько коснулся её волос.

— Лэйса… — тихо прошептал он. — А я-то сидел здесь и ругал тебя последними словами!

Молодая женщина тем временем торопливо подбирала ключ от цепи. Наконец он был найден и Мартьен, получив относительную свободу, смог встать и даже, скривившись от боли в богу, выпрямиться в полный рост. Лэйса подняла с пола свечу. Беглецы вышли в коридор.

— Куда дальше? — поинтересовался молодой человек.

— Не знаю, — честно призналась принцесса. — Но думаю, где-то в форте должен быть подземный ход…

Такая неопределенность совершенно не устраивала Мартьена. Но у него, по-видимому, оказался врожденный талант диверсанта. Быстро выпытав (при помощи кинжала и Лэйсы, служившей переводчицей) у случайно обнаруженного поблизости спящего сменщика суеверного надзирателя дорогу до подземного хода, Мартьен оставил его продолжать спать — но теперь уже вечным сном. Впоследствии Лэйса не могла вспомнить, как он смог все-таки провести свою спутницу к заветному выходу через полную солдат крепость и даже, несмотря на свои помятые рёбра, умудрился справиться по пути с двумя незадачливыми вояками, к несчастью для них, повстречавшимися ему на пути…

Подземный ход выводил к стекавшей с гор Снежного Барса реке, — той самой, чьи воды, прорвавшись во время землетрясения в подземные выработки, несколькими днями ранее чуть не погубили беглецов. И вот, менее чем через два часа после того, как Лэйса проникла в тюрьму, свежий воздух раннего утра коснулся лиц молодых людей. Они были на свободе.

— Ну и куда теперь, проводница? — оборачиваясь к Лэйсе, Мартьен неудачно повернулся, и из-за боли в сломанном ребре его улыбка получилась кривой. — Я уже говорил, что не знаю эту страну, так что теперь ведёшь ты!