Поцелуй принцессы – и вся Империя в придачу
Шрифт:
Еще раз поцеловав Джесси, молодой дворянин вскочил на свою кобылу и вскоре исчез в облаке поднятой её копытами пыли.
Джесси смахнула набежавшую слезу. Она ощущала огромное облегчение оттого, что удалось спасти любимого от гнева дяди, но мысль о новой долгой разлуке щемила ей сердце. Она вновь не успела сказать Кордиану о ребенке, а тот, взбудораженный, не обратил внимания на её фигуру. Пёс, ну почему эти мужики такие твердолобые?!
Они отправились в путь поздним вечером, выйдя из дворца через черный ход, и покинули город, выскользнув в никогда не закрывавшуюся калитку у реки, через которую городские женщины ходили полоскать белье.
Мужчина, женщина, и ребенок — ничем не примечательная троица. Мартьен знал, что никто из друзей не одобрит его решения отпустить любовницу врага, а тем более — провожать её в пользующийся недоброй славой старый лес, поэтому решил сделать всё сам.
На дороге, в четверти лиги от городских стен, их поджидал неразговорчивый возница с телегой, на которой мнимое семейство и устроилось. А спустя пару часов монотонной езды их высадили на опушке.
Поблагодарив возницу, Мартьен помог девушке слезть с телеги, и они вместе направились вглубь леса. Принц рассудил, что нет нужды рисковать и возвращаться именно на то место, где Лэйса в прошлом году повстречалась с мэллинами. Весь лес принадлежит им, а значит, если древние пожелают, они выдут к своим гостям, где бы те не переступили его границы.
Стояла теплая летняя ночь. Светила луна, и тропинка сама ложилась путникам под ноги.
— Интересно, кто здесь прокладывает тропинки, в этом лесу? — шепотом обратился Мартьен к своей спутнице, просто, чтобы нарушить тишину.
— Понятно кто — они, — как нечто само собой разумеющееся, ответила та.
Принц хмыкнул. Несмотря на пересказанную Алиеной историю, произошедшую с Лэйсой, он все же с трудом мог представить, что вот сейчас они встретят существ, о которых рассказывалось исключительно в легендах.
— Светает, — заметила Алиена.
— Рановато еще светать, — начал было принц, но запнулся на полуслове.
Вокруг них действительно разгорался молочно-белый свет, вот только исходил он не от небес, а словно бы от самой земли. Впереди, словно из тумана, показались три закутанные в плащи фигуры. Мартьен непроизвольно схватился за нож, однако тут же выпустил рукоятку.
«Приветствуем тебя, принц Мартиан из рода Кор, — прозвучал мягкий голос прямо у него в голове. — Не волнуйся, тебе здесь нечего опасаться!»
— И вы примите мои приветствия, — ответил молодой человек, как только к нему вернулась способность говорить. — Я пришел с миром, и я нуждаюсь в вашем мудром совете!
«Ты хочешь узнать, как победить своего врага? — насмешливо вопросил второй голос. — Тебе следовало бы знать, что мы не вмешиваемся в склоки между смертными…»
«Я хочу закончить войну, терзающую Империю, — твердо ответил Мартьен. — Если потребуется, я даже согласен заключить мир с Кориладом…»
«Но для этого ему придется уступить тебе свою жену», — съехидничал мэллин.
Мартьен, покраснев, покосился на Алиену, дабы удостовериться, что она ничего не слышала. На лице девушки блуждала счастливая улыбка, глаза затуманились — похоже, она тоже была занята безмолвным разговором.
«Мы можем помочь тебе занять императорский трон, смертный, — безмолвно произнес третий мэллин, и голос его прозвучал в голове у Мартьена, как удар колокола. — Но взамен ты должен будешь дать нам одно обещание…»
— Отдать вам своего первенца? Ну уж нет!
«Не горячись, принц. Разве тебя не учили, что невежливо перебивать старших?» — укорил его первый голос, мягкий как перина.
Принц снова покраснел.
«Извините».
«Мы можем сделать так, что войска твоего противника поразит неведомая хворь, и тогда твои воины без труда овладеют всеми его крепостями и укреплениями…»
«Черная магия! — возмутился Мартьен. — Даже не предлагайте, я никогда не стану убивать людей таким способом!»
«Не магия, а биологическое оружие, — терпеливо, как ребенку, продолжал втолковывать ему мэллин. — И мы не предлагаем никого убивать, просто у всех твоих врагов в условленный час вдруг начнётся чудовищный понос, блевота, и резь в глазах, так что ни один из них не сможет вступить в бой. На следующее же утро недуг покинет их безо всяких последствий. Но будет поздно — ты уже выиграешь войну…»
«Звучит заманчиво, — подумав, согласился Мартьен. — Но что вы хотите взамен?»
«Сущие пустяки, — мягкий голос первого мэллина был сладким, как мёд. — Ты работал в забое, Мартьен, и знаешь, как тяжел и опасен труд под землёй. Выработки рушатся, погребая под собой рудокопов, а подземные богатства истощаются. Пообещай нам, что когда ты взойдешь на престол, то закроешь все рудники в Империи, и разгонишь инженеров, кои тщатся измыслить машины, работающие на ископаемом топливе…»
«Но зачем вам это надо? — Мартьен был искренне удивлен, потом к изумлению примешалось негодование. — Рудники дают стране железо, олово и медь — как прожить без них?»
«Используя дерево, камень и кость, — спокойно отозвался главный мэллин. — Многие тысячелетия люди жили, не зная металлов, и мир вокруг них оставался зелёным и прекрасным. Но когда человек познал возможности, даруемые ему изготовленными из железа машинами, мир вокруг него начал необратимо меняться. Когда люди роют землю в поисках руд и горючих ископаемых, когда кровь земли сгорает в топках дающих энергию машин, мир превращается в каменную пустыню, и жить в нём становится не приятнее, чем на голой скале».
«А еще люди становятся слабыми и беспомощными, когда начинают во всем полагаться на свои машины, — печально добавил первый голос. — Они так легко гибнут, когда их техника перестает работать».
«В гордыне своей люди придумывают оружие, способное уничтожать целые города, — добавил второй голос. — И делают всю землю непригодной для жизни. В итоге погибают и побежденные, и победители. Печальная картина, не так ли? Наш народ долго шел по этому пути — мы слишком поздно осознали всю пагубность развития промышленных технологий. Но мы не хотим, чтобы новые люди повторяли наши ошибки…»