Чтение онлайн

Он не мог остановиться.

Он должен идти за ней.

Розалинда задержала дыхание, когда Кристофер остановился на краю внутреннего каменного круга и обернулся назад. Она задыхалась, словно в центре древнего священного круга совсем не осталось воздуха. Он вступил внутрь, камни завибрировали и начали гудеть, как будто реагируя на присутствие мужчины, Розалинда смотрела на высокую, худую фигуру, и волны жара нахлынули на нее.

Он шел к ней, пылая от решительности и желания. Пряди темных волос вились вокруг лица. Он двигался весьма быстро, но, казалось, слишком медленно, что она могла видеть каждое, даже крошечное движение. Приблизившись, Кристофер снял длинную рубашку и штаны, оставшись столь же голым, как и она сама. Его мышцы напрягались и расслаблялись, а грудь становилась шире при вдохе — он дышал так же тяжело, как и она. Девушка не могла отвести глаза от его члена, ставшего вертикально.

В последнем уголке разума, который не был затронут дымом, она ждала, что это будет Рис. Но сияющий Белен, бог Белтейна, потребовал должное, и она не достойна, подвергнуть сомнению справедливость присутствия Кристофера или желания бога.

Звуки шумного празднества вокруг костра не нарушали спокойствие внутреннего каменного круга. Словно они были одни, рожденными заново, созданные богами, чтобы повиноваться их воле, исследовать и славить саму сущность жизни. Розалинда отступала от Кристофера, пока не натолкнулась на твердый каменный блок, стоящий точно в центре круга.

Юноша продолжал идти к ней: лицо было решительным, глаза пожирали ее тело. Он протянул руку и взял ее грудь, и время, казалось, исчезло и стало бессмысленным. Его большой палец задел сосок, и Розалинда застонала. Она смотрела, как его рот опустился всосать ее грудь, его пальцы скользили между ее бедрами — девушка уже была влажной и открытой для него.

Она не была Розалиндой, и он не был Кристофером. Сейчас они были вне этого, просто творения богов, без иной цели как понравиться друг другу и предложить вместе достичь небес. Он склонился над нею, кладя ее на теплый камень. Влажный, твердый член касался ее мягкого живота. Она скользнула вниз, чтобы погладить его, твердого и объятого жаром. Девушка провела пальцами по уже влажной и раздутой головке, и Кристофер застонал.

Его руки лежали на ее талии, но он отпустил ее, чтобы сесть на край каменного блока. Любовник устроился меж ее бедер. Его ноги нашли точки опоры, вырезанные сбоку камня, и стали там, как будто он уже делал это прежде. Его бедра двигались в неистовом ритме, повторяющем удары барабанов и звук ее безумного дыхания.

Его пальцы тронули ее лоно, поглаживая и раскрывая припухшие складочки. Он щелкнул по упругому уплотнению, и девушка задрожала, слегка приподнимаясь от каждой обдуманной ласки. Она начала ловить ртом воздух, когда он водил пальцами по ее мягкой влажности в бесконечной спирали, пока девушка не застонала и не потеряла рассудок от удовольствия.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Дрожащей рукой он убрал волосы с ее лица и посмотрел на нее.

— Розалинда…

— Пожалуйста…

Юноша закрыл глаза и поцеловал ее. Она чувствовала, как кончик его члена исследовал ее гладкий вход, и замерла. С резким стоном он раздвинул бедра и вошел в нее. Ее ногти впились в его плечи, когда он сделал новый толчок, и она изо всех сил пыталась приспособиться к толстой горячей длине его жезла.

— Так … тесно, — прошептал он рядом с ее губами. — Столь прекрасно. — Он снова начал двигаться, пробираясь все глубже и с каждым долгим толчком, наполняя ее своим желанием.

Она забыла все, кроме чувства его тела, пронзающего ее, и блестящего пота на его коже. Его язык двигался в ритм члена, он стонал и поглощал ее рот. Нега разлилась по ее лону, и она начала двигаться с ним, выгибая спину так, чтобы он сильнее прижался к ее жаждущей плоти. Восприятие становилось все уже и уже, словно заточенное лезвие, пока она не закричала и не взорвалась от удовольствия.

Кристофер увеличил темп, его член теперь шел тяжелее, все тело дрожало и трепетало от ощущения обладания ее на фоне живых камней и присутствия зрителей, которые наслаждались каждым вздохом, движением и дрожью их совокупления. Он был ничем для них, просто мужчиной в женщине, мечом в ножнах, источником плодородного семени, наполняющем ее.

Как только эта непристойная идея пришла в его голову, все мысли исчезли, остались лишь чувственные ощущения. Его яйца становились все тяжелее, и семя потекло по члену длинной тонкой струей, как раз когда она вновь сжалась вокруг его стержня. Он уткнулся лицом в изгиб ее плеча: борода щекотала нежную плоть, зубы покусывали кожу, оставляя отметины, что она принадлежит ему, лишь ему одному.

Чувство времени исчезло. Возможно, прошли секунды или часы, прежде чем ему удалось открыть глаза и посмотреть на нее. Она же смотрела на него: ее взгляд был спокоен, волосы рассыпались вокруг покрасневшего лица. Ее пальцы скользили по груди, чертя линии по краям клейма Митры около сердца. Он понемногу выходил из нее, ощущая внезапную прохладу на своем члене, борясь с мыслью погрузить себя обратно в ее тепло.

Он попытался сосредоточиться на окружающем их пейзаже. Древняя резьба по камню, казалось, пылала в слабом свете. Тьма разливалась внизу его живота и, еще более предательски, в его уме. Колени подогнулись, и он соскользнул на землю. И тогда луч лунного света упал на запятнанную скалу, освещая его семя, смешанное с кровью Розалинды. Объединенная жертва, которую они предложили языческим богам на священном алтаре.

Что ради бога он натворил?

Перед глазами Кристофера все поплыло, и он познал счастливую пустоту забвения.

Кристофер открыл глаза и увидел расписной известняковый потолок и изогнутую дубовую балку над изголовьем кровати. Он с трудом сглотнул и задрожал от отвратительного вкуса во рту. Что же, спрашивается, он пил вчера вечером? Он даже не помнил, как оказался в постели.

Мужчина шарил рукой под одеялом, и стоило ему коснуться члена и яиц, как тело пронзили мириады иголочек боли, чувство насыщения и восхитительной легкости. Что, черт возьми, он делал? Непрошенные, запретные воспоминания пронеслись у него в голове, и он резко сел — одеяло упало на талию. Он застонал, так как голова просто раскалывалась от боли. Все тело было покрыто ссадинами, а на плечах остались царапины от женских ногтей.

Розалинда…

Кристофер свесил ноги с кровати и начал искать одежду.

— Ропер! — гаркнул он.

Его слуга появился в дверях, на подносе он нес кружку пива и ломоть хлеба грубого помола.

— Нет нужды кричать, господин. Я уже здесь.

— Где моя одежда?

Ропер неодобрительно фыркнул и поставил поднос на кровать.

— Я не знаю, господин. Вчера вечером я нашел вас на нижней площадке лестницы, вы были в чем мать родила и без сознания.

Кристофер провел рукой по волосам.

— Значит, ты понятия не имеешь, как я там очутился.

— Нет, господин.

Кристофер закрыл глаза и попытался подумать. Последняя вещь, которую он помнил, была — О, Боже, Розалинда. Каменный круг. Он вскочил на ноги и тут же сел. Ноги были в синяках и царапинах от бега по лесам, а ступни, скорее всего, все в грязи. Он вдохнул аромат немытой кожи, сильный запах медно-красной крови…

Кристофер застонал и прижал лицо к рукам. Он долженбыл найти Розалинду.

— Дай мне какую-нибудь одежду.