Чтение онлайн

Толчок… наши стоны в унисон… и я задрожала от яркой вспышки наслаждения, усилившейся в несколько раз, когда темный пронзил мою кожу на шее, делая глоток…

«Что за чувство в груди? Я… счастлива? Точно, именно так и есть! Рядом с ним я действительно счастлива…»

Кристиан

— Вы такие пунктуальные, аж не могу, — съязвил Мариус, когда мы с Николь переступили порог библиотеки, представая перед очами отца.

— Если задержались, значит, причина была веской, — встал он на нашу сторону.

— Конечно же, веской, раз на целых полтора часа где-то пропали, — фыркнул Мар, которому захотелось чем-нибудь треснуть, ведь, как подсказывало мое чутье, он прекрасно знал, чем именно мы занимались совсем недавно, потому что Ника была довольно громкой.

— Завидуй молча, — кинул отец в сторону Мариуса, который явно не ожидал подобного. — Лучше бы за брата порадовался.

— Ну да, — усмехнулся он, — Кристиан, смотрю, весь светится.

— А ты, смотрю, слишком разговорчивый стал в последнее время, — отбил я его словесную подачу.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — спросил отец у моей монады, которой предстояло узнать много того, что точно ее возмутит, и это я еще мягко выразился.

— Спасибо, более-менее могу уже себя контролировать, — ответила Николь, стоя рядом со мной.

Свежо было в памяти, как она выворачивалась из моих рук, пытаясь надеть нижнее белье, которое я стягивал обратно, желая продолжения. Самолично прогулялся до ее новой комнаты, принося оттуда все необходимое. Испытал много новых эмоций, выбирая кружевные трусики для своей монады и бюстгальтер им в тон. Для меня после встречи с этой бывшей человеческой девушкой почти все было в новинку. Я добровольно делал то, на что никогда не согласился бы, не будь ее рядом со мной. Она меняла меня, это сто процентов, но я и не возражал, понимая, что мне нравятся эти изменения.

— Присядь, — отец указал рукой на диван. — Разговор будет долгим, тебе многое предстоит узнать, но я хочу попросить, чтобы ты все хорошенько обдумала, а уже потом делала выводы. Если будут вопросы, я с радостью на них отвечу. Теперь ты моя дочь, Ника, а мы — твоя семья. И, повторюсь, я безумно счастлив этому.

Разговор вышел долгим и далеко не самым легким. Николь в основном молчала, иногда забывая, как дышать. Отец не стал ничего утаивать, говорил как есть. Начал с предыстории про ведьму, о которой мы с Мариусом узнали совсем недавно. Прошелся по своей жизненной линии, можно сказать, открывая душу, ведь отец поведал о маме и ее смерти, а также о всех тех девушках, которые отдавали жизни, рождая вампирят. Он рассказывал о законах и договорах на покупку человечек, которые подписывали их семьи, продавая своих детей. Нужно было видеть глаза моей монады, когда она слушала все это. Я прекрасно понимал, какие мысли бродили в ее голове, ведь она была одной из тех, кто мог стать временным инкубатором, чуть позже выпуская душу из тела. Тем, кого призывали в дома темных, не оставляли выбора. Их могло спасти от смерти лишь одно — они должны оказаться пустышками.

— Получается, — безжизненный голос Ники безумно тревожил меня, — те, кто родил темных, умерли?

— Да, дочь, — склонил голову отец. — Именно на такое наказание обрекла нас ведьма, но я не пытаюсь как-то выгородить свой народ, нет. Мы могли бы не думать о продолжении рода и просто жить дальше, не трогая людей. Многие именно так и поступают, но, пусть это и прозвучит жестоко, нам нужно было отыскать монаду. А для этого требовались человеческие девушки. Да, из-за нас погибали и погибают, но… знала бы ты, как сильно и нам хочется получить свой кусочек счастья. До недавнего времени все думали, что девушек выбирают для питания и зачатия, хотя на самом деле это не так. Мы искали тебя. И, наконец-то, нашли, — улыбнулся виновато глава клана, дожидаясь реакции Николь. — Ты первая вампиресса за всю историю существования вампиров, — продолжил он, набирая полную грудь воздуха. — Я безумно счастлив, что у меня появилась дочь. Боги, — вздохнул он, — я так ждал тебя, ты бы только знала.

Каждое слово отца усиливало мое волнение, ведь Николь молчала, не спеша с выводами. Я нервничал все больше, без конца поглядывая на свою монаду, а она сидела с непроницаемым лицом, не позволяя считать с него эмоции.

— Хочу, чтобы ты понимала, никто и ни к чему принуждать тебя не будет, — продолжил отец. — Ты выше всех вампиров, выше совета и наших законов. Ты никому не подчиняешься и никому ничем не обязана. Только тебе выбирать — обращать девушку для темного или нет. Ни один не имеет права заставить тебя. Ты — будущая супруга Кристиана, сестра Мариуса и моя дочь. Я, конечно, безумно хочу внуков, а уж про внучек вообще молчу, но это только ваше с Кристианом дело. Ему уже, кстати, говорил об этом. Понимаю, свалилось на тебя многое, а дальше будет еще тяжелее, так как всем не терпится увидеть тебя и познакомиться. А уж когда до темных дойдет, что именно ты можешь им дать, то…

— Не пугай ее, — вмешался я, сидя как на иголках.

— Ее напугаешь, как же, — фыркнул Мариус.

— Да замолкни уже, — шикнул на него. — Николь, — коснулся ее ледяной ладони, чувствуя, как волнение усиливается в разы. — Ты расстроилась? Переживаешь? Проклинаешь нас? Ну скажи ты хоть что-то!

— Получается, с моим появлением девушки больше не будут погибать? — тихо спросила она, немного снижая уровень моей подступающей истерики.

— Все верно, — ответил со всей серьезностью отец. — Вчера был принят новый закон, что больше ни одна человеческая дева не будет куплена по договору, а те, кто находится в домах темных, вернутся к родным, за исключением тех, у кого появились чувства и…

Отец замешкался, но Ника все поняла.

— И тех, кто уже находится в положении, да? — спросила она, не отрывая взгляда от родителя.

— Ты права, дитя, — кивнул глава клана. — Это печально, конечно, но радует то, что на данный момент насчитывается всего две девушки, которые носят вампирят. Одна уже на большом сроке, а информация о второй беременности поступила в совет буквально вчера. Это девушка принадлежит Тарону Дэйнашу.

— Что? — округлила глаза Ника, вскакивая с дивана. — Эм-бер?

Видел, как ее руки затряслись, а на пальцах удлинились когти.

— Успокойся, прошу тебя, — зашептал я, сжимая ладонь моей монады.

— Так вот почему Дэйнаши так просили встречи с Николь, — хмыкнул Мариус.

— Что… — Ника сильно волновалась я видел это. — Что нужно для обращения? — чуть ли не выкрикнула она, смотря с решительностью во взгляде на отца.

— Ты… дитя, ты решила… — теперь настало время отца заикаться от волнения. — Да, сейчас, — забормотал он. — Погоди, я соберусь. Боги, такой момент, а я растерялся! Кхм! — нервно прочистил он горло. — В общем, как говорится в наших сказаниях, кровь монады должна попасть в тело человека, а потом она, то есть ты, должна укусить его, но и это еще не все, — взгляд отца отражал обеспокоенность. — Есть завершающая стадия обращения и она не самая легкая. За нее необязательно браться именно тебе, могут и другие. Те, кто согласятся помочь. В общем, того, кто в будущем планирует стать вампиром… нужно убить.

— Кхм… — захлебнулся воздухом Мариус, — чего?!

— А то ты не слышал?! — рыкнул я на него, отслеживая каждый взмах ресниц Ники, которая вела себя подозрительно спокойно.

— Ты… поможешь мне? — Николь повернула голову в мою сторону спустя несколько секунд оглушительной тишины. — Я не смогу…

— Если ты этого желаешь, — кивнул, не мешкая ни мгновения.

«Пусть убивать мне не приходилось ранее, но ради нее я стану кем угодно, в том числе и убийцей!»

— Тогда отправляемся в поместье Дэйнаш, — вздохнула моя монада.

— Если ты не против, дочь, я бы хотел поехать с вами.

— Обязательно, — склонила голову Николь. — Ваше присутствие будет очень кстати.

— Твое, — исправил он Нику. — Твое присутствие. Если отцом звать пока не готова, то хотя бы не выкай, прошу тебя. Мариус, что расселся? Готовь экипаж, мы отправляемся в поместье клана Дэйнаш!

Николь

Что я думала обо всем услышанном? Сложно ответить. Хорошего мало, если честно. Люди для темных были словно пробники, среди которых находился тот единственный, имеющий силу, чтобы изменить их будущее. Но, если разобраться, пусть вампиры и отличаются от смертных, причем разительно, это все равно не говорит, что они не заслуживают простого семейного счастья.