Чтение онлайн

– Куда это ты собралась?
– Мне не нужно громко говорить. Сейчас она слишком близко.
– Сперва ответь, а потом я подумаю, пускать тебя или нет.

– Но Лёша сказал...

– Плевать я хотел на то, что он сказал, - выдыхаю я.
– Сейчас его здесь нет. Здесь только ты и я.

Я вижу, как она сглатывает. Я скольжу взглядом по её лицу. Это что, веснушки? Фу, предпочитаю тёлок с чистым лицом. Я подавляю в себе порыв отодвинуться: так я не добьюсь от неё ответа.

– Почему я должна рассказывать Лёша, что мылась?
– Она гордо вскинула подбородок.
– И тем более я не должна говорить ему, как именно я это делала!

Мне хочется усмехнуться - смешно, однако.

– Дело не в этом. Ты ведь прекрасно знаешь, благодаря кому оказалась в ледяной воде.

– Я уже сказала, что меня все устроило!
– Она стиснула зубы.

– А если такой душ у тебя будет каждое утро?
– Приподнимаю брови.

– Вот и отлично! Наконец, начну закаляться.

Вот теперь зубы стискиваю я. Её ничем не прошибёшь? Все они такие - эти деревенщины! Они всегда крепко стискивают свои клешни, цепляясь намертво.

– Ты...

– Хватит говорить о моём душе!
– прерывает она, протискиваясь мимо меня.
– Это неприлично.

– О приличиях заговорила?
– хмыкаю я, следуя за ней в комнату, и тут же останавливаюсь, потому что дальше сделать шаг невозможно.
– А по-твоему прилично вот так жить в квартире незнакомцев?

– Нет, - отвечает она, стоя ко мне спиной, пожимая плечами, - но у меня нет выбора. Куда мне это убрать?

– Это ты меня спрашиваешь?

– Ну, ты ведь откуда-то это принёс - значит, у всего этого... вещей есть свое место.

Она хотела сказать «барахла», но не стала рисковать - трусливая деревенщина. Не люблю трусливых девиц: с ними до жути скучно.

– Есть. Их место находится здесь, в кладовой.

– Но это не кладовая, это спальня!
– Она взмахивает руками, поворачиваясь ко мне.

– Да неужели?

Ася стоит ко мне очень близко. И будь на её месте кто-нибудь посексуальнее, я, возможно, воспользовался советом Лётчика. Он призывал пройтись по стандарту.

– Просто соблазни и разбей ей сердце, - говорил друг.
– Вот увидишь, она сама сбежит.

– Лётчик, плохой из тебя советчик.

– Нормальный. Ты ж знаешь Сашку Логинова, с четвертого курса? Так вот, он так избавился от соседки по квартире, которую ему подсунула бабка.

– Сработало?

– Конечно. Ну, не без скандала. Бабка там так орала. Мол, испортил девку и бросил, козёл.

Макс заржал, а я задумался.

– А вдруг она втюрится в меня и наоборот начнёт преследовать?

– Как Маринка Жерлова?

– Она самая. Мне её одной выше крыши!
– Я наглядно продемонстрировал.

– Ха! Преданная фанатка!

– Макс, харе ржать, идиот! У меня тут реальная проблема! А ты предлагаешь мне её чпокнуть? Иди в жопу!

– А что не так-то?

– Ты её видел? Да у меня даже не встанет!

– О, брат, а вот это проблема!
– Друг чуть со стула не упал - так его скорчило от смеха.

– Макс, я тебя последний раз предупреждаю! Хватит ржать!

И сейчас оглядывая её с ног до головы, я в этом убеждаюсь. В ней абсолютно ничего привлекательного. Ещё этот наряд! Кто вообще сейчас носит джинсовые бриджи и туники? Она такая мелкая, что, кажется, ещё должна находиться в стенах школы.

– Лет-то тебе сколько?
– неожиданно для себя спрашиваю.

Ася уже успела растолкать узенькую тропинку к кровати.

– Восемнадцать, - отвечает она, не оборачиваясь. В её руках оказалась толстенная книга.
– Круто.

– Что именно?
– удивленно поднимаю бровь.

Она машет в воздухе книгой. Это ни о чем мне не говорит.

– Это Достоевский, - поясняет Ася.
– Я люблю Достоевского, но тащить с собой его книги - неважная идея.

– Во всем ищешь плюс, да?
– Я двинулся по этой тропинке, чтобы оказаться у кровати. Я скинул на пол весь хлам с кровати, плюхнулся на неё.

Вечная оптимистка на мою голову. Холодная вода - будет закаляться; свалка в комнате - находит любимые книги.

– А ты не собираешься мне помогать?

– Нет, наивная моя, - хмыкаю я, - даже и не думал.

– Но Лёша сказал...

– Повторить ещё раз? Его здесь нет. И он мне не указ.

Я откинулся на подушку, чувствуя незнакомый аромат. Раньше подушки здесь так не пахли. Что это? Что-то новое. Не та сладость дорогих духов, к которым я привык. Здесь скорее сочетание свежести и... Что это? Невинность? Черт, откуда я знаю, как она пахнет?

Я вновь оценивающе смотрю на девочку. То, что она невинна - это и дураку понятно. Её наивность, пугливость, отсутствие кокетства - всё это говорило о том, что эта деревенщина с жёлтыми волосами - желторотик.

Я фыркаю, понимая, что уделяю ей слишком много внимания. Но вставать и удаляться не спешу, мне почему-то интересно посмотреть, что будет дальше.

– Где можно все это раскопать?
– спрашивает Ася, но не меня, а саму себя.

– Это не я, - отвечаю.
– Я просто попросил некоторых людей. А они молодцы, хорошо постарались.

– Добросовестно, - кивает девушка.
– Даже слишком.

Она уже начала вытаскивать вещи в прихожую. Я молча наблюдаю за ней. Вот Ася нашла в куче хлама старую гитару. Она быстро проводит пальцами по струнам. Гитара издает плачевные звуки, мы одновременно морщимся. Эта деревенщина играет на гитаре?

– А почему ты не позвонишь родителям, чтобы они тебе помогли?
– спрашиваю я, когда мне надоедает её молчаливое шуршание.

– У меня есть только мама, - устало выдыхает она.
– И я не могу просить у нее больше денег, чем она может мне дать.

– Но разве ситуация не безвыходная?

Ася как-то странно покачала головой, наводя меня на мысль, что она что-то скрывает. Не просто так она не собирается просить у матери помощи.

– Деревенщина, - обращаюсь я к ней, - а ты не...