Чтение онлайн

– Кэтрин, доучись! А я найду работу.

– Северус, вам я советую быть сдержаннее. Я не стану доносить. Но с тобой, Кэтти, я поговорю отдельно. Ты же понимаешь, что правила морали тебе должен кто-то высказать, а раз твой декан по ряду причин не может, то это сделаю я…

– Говорите здесь, - тихо произнес Снейп, не выпуская ее руку.

– Солнышко, все будет хорошо, я вернусь и все расскажу. Не злись на профессора МакГонагалл, она права! Люблю тебя, - она вышла вместе со мной и до моего кабинета мы шли молча…

– Что ему будет, если вы расскажете Совету Попечителей? – спросила она уже на месте. Не о себе, о нем… О святое чувство Любовь!

– Уволят, лишат права преподавать и это лучший случай. А если он тебя принуждает к отношениям – Азкабан лет на десять и все выше упомянутое. Но не волнуйся, я не донесу. Просто скажи мне, почему? Тебе всего семнадцать, ты учишься, а он учитель! Он почти вдвое старше…

– Именно поэтому. Он учитель и он старше. Мне скучно с парнями моего возраста. Я повзрослела слишком рано. Вы будете читать мне мораль о чистоте отношений? Простите, но тогда вы сильно опоздали, - я этого и ожидала.

– Знаешь, - я вспомнила свою историю. Она закончилась плачевно. Я любила своего профессора в университете. А он любил другую и просто издевался над моим чувством… Я потом вышла замуж, овдовела и пришла в Хогвартс. Может, ей повезет больше? – Учитель и ученица, учительница и ученик – оба молодые чаще - это вечно бывает. Но не всегда кончается хорошо.

– Самое страшное, что может быть – возвращение Лестрейндж, потому что это опасность. А в нем я уверена. Я доверяю ему и я люблю его… А меня бы исключили?
– я кивнула. – Почему это запрещено? Ведь любовь не выбирает…

– Потому что вы еще дети в сущности, вот и вся причина, - я невольно улыбнулась. Мне всегда нравилась эта девочка. Умная не по годам…

– Я не ребенок. А хотите я вам покажу все? И Вы поймете, что он хороший. Северус правда хороший, он очень добрый! Правда!

– Покажешь? Тогда можно с начала? И это только если ты сама хочешь…

– Смотрите! – она заглянула мне в глаза и я внезапно для себя погрузилась в ее мысли. Сняла блок, наверное…

Ее детство было счастливым даже в условиях войны. Я видела ее прогулки с мамой, видела, как Розалина заплетала Кэт косички, а та смеялась и норовила пощекотать маму, видела их в магазине, видела, как Том и Розалина дарили Кэтти подарки на праздники, как девочка пекла вместе с мамой пирог. Их беззаботный смех, когда девочка и женщина варили «любовное зелье» для папы - компот… Розалина явно любила дочь… и Кэт была счастлива рядом с мамой…

Ночь смерти Розалины я попросила пропустить - мне было страшно увидеть смерть этих замечательных ребят. Пусть они будут для меня живы… На похоронах Гарри плакал. А по щеке Кэтти, прижавшейся к отцу, не текли слезы. В глазах была только пустота взгляда в то, что будет, и выражение неизмеримой боли и тоски. Она плакала позже, дома, горько и безутешно, уткнувшись лицом в материнский халат…

Год девочка говорила только с братом и отцом, плакала каждую ночь. Том окружал дочь заботой, но он не мог заменить ей мать, тем более когда он сам был в состоянии апатии. Они вытаскивали друг друга из боли и смогли это сделать. А потом последовала другая сцена - ее приезд в Хогвартс, первый.

– Реддл, Кэтрин! – вызываю я. Она идет, садится. Серьезная не по годам и замкнутая. Прошло менее двух лет, конечно, ей еще тяжело…

– Слизерин! – едва коснувшись ее головы, кричит Шляпа. Девочка садится за стол, ей называют учителей, а она встречается глазами с Северусом. Она тогда испугалась его, может быть, подсознательно видела в нем кого-то злого… Первая пара по Зельям. Кэт молча готовиться к уроку, заходит Снейп. Задраивая окна с помощью магии, проходит к преподавательскому столу.

– На этом уроке будут не глупые помахивания палочкой, - сарказм и язвительность, такой знакомый Северус, - а тончайшая наука… Зельеварение… И если вы достаточно умны, то я научу вас разливать по бутылкам любовь, остужать гнев и даже узнавать правду. Но только если вы умнее столь частого на моих парах коллектива глупых и бездарных студентов, машущих палочкой ради каждого действия. А теперь скажите мне, читал ли кто-то из вас учебник? – мертвая тишина, напуганные студенты моргают, глядя на него…

– Мисс Реддл? – ее рука взметнулась в воздух. Единственная…

– Я читала все, профессор, и одно даже попробовала приготовить. Правда, не получилось…

– Неужели? Впервые вижу ребенка, который это сделал. Десять баллов Слизерин. Но скажите-ка мне, - несколько вопросов и ее блестящий ответ, еще баллы.

Третий курс. Кэтти дает учебник соседке, Мэри Смарт, из книги выпали несколько колдографий. Одну поднимает Северус…

– Вы не знали, что это учебник а не альбом? – Кэт протягивает руку к снимку. – Мисс Реддл, почему фото в учебнике?

– Я просто забыла, я уберу, – мямлит девочка.

– Будьте добры. Даже странно - умная девочка и, смотрите-ка, не умеет отличить альбом от книги, - Кэтти краснеет, мальчики хихикают…

– Отдайте пожалуйста!

– После урока, - она подошла после звонка. Северус отдал ей фото.

– Мама?

– Да, но я уберу, простите…

– Не надо. Просто оставь в сумке. Мог бы поднять и не я… Не надо бросать личные вещи на всеобщий смотр. Иди!

Смена сцены. Пятый курс. Он советует ей профессию трансфигуратора или мракоборца, обсуждает дела факультета. Порой язвит… Но все же он и правда не злой. Может дать хороший совет, наставляет, а еще оказалось, что со своим факультетом он очень внимательный и за своих слизеринцев обеими руками, что называется. Хотя строг, очень, может и наорать, и съязвить. Но они его любят. Боятся и любят. Декан из него неплохой, да и учитель… И ребята многому учатся у него не только в учебном плане, но и в социальном.

Шестой курс, Кэт дерзит ему, срывается, а ночами плачет в подушку. Однажды задумалась на его уроке и перо вывело на пергаменте его имя. Опомнившись, опрокинула на пергамент чернила а на его замечание по данному поводу покраснела, собрала вещи и убежала. В слезах… А потом последнее время. Его нежность с ней, тепло, и в глазах девочки неподдельное счастье, впервые с похорон Розалины…

– Он дал мне счастье вновь, - шепчет она, прервав связь, – я никогда не была так счастлива с той ночи как с ним сейчас. Не отнимайте у меня это, прошу вас…